Рекорды для русского искусства на Christie's 24 июня 2008 года
ARTinvestment.RU   01 июля 2008

Трехметровый холст «Ритм (Адам и Ева)» 1910 года кисти Владимира Баранова-Россине занял 10-е место в рейтинге самых дорогих работ русских художников

Совершенно понятно, почему результат Клода Моне, эти небывалые 80,45 миллиона долларов за «Пруд с кувшинками», затмил все остальные достижения в целом удачного аукциона Christie's, в том числе и русские рекорды. Впервые за долгие годы импрессионисты так эффектно утерли нос модным модернистам. Спору нет, картина Моне — выдающаяся по всем статьям: авторство ключевой фигуры в импрессионизме, ценный период, непривычно большой двухметровый размер, узнаваемый характерный сюжет — все при ней. Ради таких эмоций Моне добился разрешения изменить русло речки, создал запруду и населил свой водный сад водяными лилиями, причем гибридами, чтобы цвет был необычным. В принципе, работы Моне на аукционах не редкость. Но такие, чтоб без зазрения совести можно было отнести к высочайшему музейному уровню, появляются раз в несколько лет. И когда будет следующий раз — неизвестно.

Провенанс же у этого Моне из собрания Ирвина и Ксении Миллер — загляденье. Все движения скрупулезно зафиксированы с самого 1919 года. Видно, что не было никакого спекулятивного мельтешения, быстрого «купил-продал». Хозяев картина меняла не часто, работа долгие годы, лет по 20–40, находилась в семьях владельцев, публиковалась, участвовала в ранних выставках и, естественно, включена в каталог-резоне. Вот пример трепетного отношения к импрессионистам, фиксации истории бытования вещи, что в совокупности с художественными достоинствами превращает такие картины в самый что ни на есть надежный инвестиционный актив без каких-либо отягчающих обстоятельств.

Любопытно, что у этих живописных кувшинок (водяных лилий), написанных в свое время по заказу галериста художника, есть несколько «сестер». Одна висит в нью-йоркском Metropolitan, вторая — на руках, а третью искатели выгоды разрезали на две части (могли и на четыре, почему нет?). Теперь «нарезка» проходит в каталоге-резоне под номерами W1893/1 и W1893/2. Кстати, по второй работе (той, что на руках) можно в какой-то степени судить об инвестиционном прогрессе для кувшинок Моне. Так, известно, что в 1992 году похожий пейзаж продали на Christie’s за 12,1 миллиона долларов. Прошло 16 лет, и вот уже цифра 12 превращается в цифру 80. И продолжит расти значительными темпами, вот увидите. За произведения наилучшего качества в этом плане можно быть спокойными. Кстати, про инвестиционную составляющую конкретно этих июньских кувшинок Моне тоже кое-что известно. По информации Artinfo.com, прошлой владелицей они были куплены у коллекционера и филантропа Нортона Саймона на Christie's в мае 1971 года за 320 тысяч долларов. Другое дело, что такие цифры сложно корректно сравнивать с нынешними уровнями: пришлось бы значительно дисконтировать нынешние миллионы с поправкой на инфляцию и покупательную способность доллара.

Интересно, что большинство работ этого аукциона, включая вещи Моне и Гончаровой (о ней ниже), аукцион Christie's продавал в режиме гарантирования минимальной цены. Напомню, что это новация, позволяющая продавцам дорогих лотов разделить риск неудачи, как, впрочем, и сверхприбыль в случае успеха, с аукционным домом, выступающим в качестве гаранта. Этот режим, вероятно, придуман для того, чтобы владельцы статусных вещей не опасались выставлять свои шедевры в ожидании лучшей конъюнктуры. И похоже, изобретение работает: такого острого дефицита предложения, как год назад, уже нет. Точнее, острота спала.

По словам консультанта по искусству, которая торговалась за Моне в интересах инкогнито на телефоне, она рада, что работа ушла к настоящему ценителю творчества художника. Получается, что все-таки не к тому, о ком все подумали?

В целом неудивительно, что за дымами флагмана импрессионизма, этой работы мирового значения, почти незаметно прошли два крейсера со штандартом объединенной русско-французской флотилии: холсты амазонки авангарда Наталии Гончаровой и одаренного экспериментатора авангарда, орфиста Владимира Баранова-Россине.

Формально 5,52 миллиона фунтов, заплаченные за метровый холст «Цветы» Наталии Гончаровой, не повлияли на ее место в рейтинге топ-12 самых дорогих произведений русских художников. Математически получилось так, что седьмое место, которое до недавних пор занимала ее работа «Сбор яблок» 1909 года (4,4 миллиона фунтов на Christie’s 18.06.07), просто отошло «Цветам», написанным ориентировочно в 1912 году. В остальном диспозиция осталась прежней: аккурат между работами Марка Шагала и Константина Сомова. По этой же причине Гончарова не стала носительницей мирового рекорда как женщина-художник. Она просто его удержала: рекордный «Сбор яблок» точно так же обеспечивал ей этот статус. Так что в этом вопросе ничего не поменялось вовсе.

По мнению знатоков, наиболее высоким художественным значением обладают работы Гончаровой, созданные до эмиграции и в период «раннего Парижа», до 1920-х годов. Все это условно, конечно. Значительные вещи Гончарова писала и позже, но первая четверть XX века — это период фонтанирующих идей и смелых поисков. Рекордная картина «Цветы» (Christie’s, 5,52 миллиона фунтов) как раз относится к особо ценному периоду в творчестве художницы. В работе поразительно синтезированы идеи и энергетика футуризма, композиционные приемы фирменного лучизма и желто-красная цветовая гамма, характерная для русского народного творчества и иконописи. Убедительные с художественной точки зрения «Цветы» были выставлены на торги с не менее убедительным провенансом. По информации из каталога, история этой работы прослеживается с персональной парижской выставки 1914 года в галерее Поля Гийома. Картина хорошо известна по публикациям, участвовала в выставках и имеет интересную историю бытования. На торги она поступила из собрания немецких коллекционеров Хохов.

Напомню, что прежним рекордом для творчества Гончаровой были 4,4 миллиона фунтов за картину «Сбор яблок» 1909 года, проданную годом ранее опять же на Christie's. Правда, «Сбор яблок», по мнению знатоков, сложно было причислить к шедеврам.

Успех работы Наталии Сергеевны Гончаровой (1881–1962) не удивителен. Сегодня интерес к ее творчеству испытывает небывалый подъем. И заслуженно. Гончарова — новатор живописи, не боявшаяся быть непонятой современниками, готовая к смелым экспериментам. Конечно же, блестящий декоратор, живописец, график, театральный художник, Гончарова вошла в историю искусства в том числе как разработчик идей неопримитивизма, внедряла в свои работы народные приемы, характерные для лубка и иконописи. Работы Наталии Гончаровой участвовали почти во всех определяющих выставках русского авангарда, включая знаменитые «Бубновый валет», «Ослиный хвост», «Мишень».

Согласно информации из базы данных ARTinvestment.RU, cегодня на аукционах крепкие масла лучшего периода без проблем атрибуции уверенно преодолевают планку в 3 миллиона долларов, оригинальная графика (например, театральные костюмы) котируются в диапазоне 35–50 тысяч долларов, и даже тиражная графика (литографии) могут стоить около 15 тысяч долларов. Цифра в 5,25 миллиона фунтов, чуть более 10 миллионов долларов, вряд ли продержится дольше года. Нынешний рекорд потенциально способна побить любая работа Гончаровой музейного уровня, стоит ей лишь появиться на торгах в комфортное для инвесторов время. К сожалению, давний и высокий спрос на произведения Гончаровой привлек к этому направлению многочисленных изготовителей подделок. Инвесторам стоит соблюдать повышенную осторожность и следить за индикаторами инвестиционного риска, публикуемыми на сайте ARTinvestment.RU.

Вторым русским рекордом дня «импрессионистов и модернистов» стали 2,72 миллиона фунтов за трехметровый холст «Ритм (Адам и Ева)» 1910 года кисти Владимира Баранова-Россине. Цифра, может быть, и не настолько легитимная, как в случае с Гончаровой, но тоже вполне объяснимая. По чести, российской публике информация о творчестве Баранова-Россине (1888–1944) стала доступна относительно недавно. Имя, известное раньше преимущественно галеристам и коллекционерам, лишь три — пять лет назад стало что-то говорить ценителям искусства в нашей стране. Тогда прошли хорошие выставки: в Третьяковке, в Русском музее, в Музее личных коллекций ГМИИ. Были и громкие аукционные продажи: на Sotheby’s в 2004 году кубистический «Натюрморт со стулом» 1911 года ушел с молотка за 1,050 миллиона долларов. Тогда это была сенсация: ни с того ни с сего — и сразу «мильён». Знатоки же могут адресовать сомневающихся к сильному циклу «Сотворение мира», скандинавским пейзажам 1910-х годов, крашеным деревянным скульптурам. В укор Баранову-Россине можно было поставить разве что склонность к увлечениям творческой модой, когда почти неизбежны какие-то компиляции, заимствования, неуверенность. А это, понятно, в свою очередь нарушало стабильность качества. Случалось, что Баранова «шатало» в абстракции и сюрреализм, но в целом вклад художника в развитие авангарда у разбирающихся людей не вызывает сомнений. Так и «Ритм», по мнению ряда знатоков, принадлежит к числу выдающихся работ художника. В течение многих лет картина-рекордсмен находилась в собрании немецких коллекционеров Альфреда и Элизабет Хох.

Работа «Ритм (Адам и Ева)» выставлялась на парижском Салоне независимых 1913 года, когда, как считается, и дебютировал предсказанный Гийомом Аполлинером орфизм. В ней присутствуют многие характерные для этого направления моменты: и ощущение музыкального ритма через взаимопроникновение цветов, и кубофутуристическое взаимопересечение поверхностей — и все это без ущерба для традиционного восприятия красоты, свойственного больше даже символизму.

Урожденный Шулим-Вольф Баранов, Владимир Давидович Баранов, Даниэль Россине (по парижскому псевдониму), наконец, Владимир Давидович Баранов-Россине (с этим именем он остался в истории искусства) — человек трагической судьбы. Как художник он сформировался во Франции, работал и дружил с известными «русскими парижанами» Цадкиным, Сутиным, Шагалом. В год свершения Октябрьской революции вернулся в Россию, преподавал, повышал убедительность имиджа Советской власти (в частности, оформлял Петроград к первой годовщине Октября, создавал революционные панно). В 1925-м, когда стало очевидно, куда дует ветер, сумел вернуться в Париж. Потом война, депортация евреев, 1944 год, Освенцим.

Последние исследования показывают, что известное сохранившееся творческое наследие Баранова-Россине относительно невелико. По некоторым оценкам, оно составляет чуть более 500 картин и рисунков, причем далеко не все из них относятся к ценным экспериментальным периодам. Так что крупные инвестиции в значительные работы художника, конечно же, оправданны. Цены на живописные работы Баранова-Россине на аукционном рынке подвержены высокой волатильности. В зависимости от качества и самобытности картины она может стоить от 200 тысяч до нескольких миллионов долларов. Удачная графика может стоить 40–60 тысяч долларов. Для большинства работ Баранова-Россине, выходивших на аукционные торги, в базе данных сайта ARTinvestment.RU доступны индикаторы инвестиционного риска, присвоенные экспертным советом сайта.

Остается отметить, что с результатом в 2,72 миллиона фунтов работа «Ритм (Адам и Ева)» Баранова-Россине «взломала» рейтинг топ-12, составленный ARTinvestment.RU для произведений русского искусства, и заняла в нем 10-ю строчку, встав между работами Ильи Кабакова и Александра Яковлева. Теперь рейтинг замыкает полотно Ивана Айвазовского. А картина Михаила Нестерова (вариация темы встречи отрока Варфоломея, будущего Сергия Радонежского, с ангелом в образе инока) с 24 июня 2008 года и вовсе оказалась вытесненной из русской дюжины на 13-е место.

По традиции аукцион с русским искусством не обходится без странного результата. На сей раз речь пойдет о случае скорее не злонамеренном, не о каком-то вызывающем «антирекорде», а о том, что больше похоже на нелепость. Речь, конечно же, о нашумевших двух миллионах фунтов за работу Веры Рохлиной. Как говорится, ничего личного, с ней вообще далеко не все знакомы... Дело в том, что «русская парижанка» Вера Рохлина (Шлезингер) — художница сильно не первого ряда. Ее заимствованный кубофутуризм до недавних пор мог произвести впечатление ну на 50 тысяч фунтов, бывало, что и на 100–200 тысяч фунтов, и при этом часто оставался непроданным. И тут такой «чудесный» прорыв: два миллиона с эстимейта 250–350 тысяч фунтов. За эти же деньги, даже меньшие, на этих же торгах (чего далеко ходить?) можно было купить на выбор лист Василия Кандинского из собрания Пегги Гуггенхайм, ранний живописный натюрморт Марка Шагала 1911 года, его же более поздние (1956 года), но не менее эффектные полутораметровые «Розы и мимозы». Мало? Не конкуренты Рохлиной?

Словом, версий случившегося может быть предостаточно. Или покупатель не разобрался и увлекся. Или еще что. Если это пропагандистский трюк, то зачем было доводить до такого гротеска? Определенно можно сказать лишь одно: с точки зрения инвестиционных перспектив такая покупка крайне опрометчива и вряд ли в случившемся стоит усматривать начало какой-то тенденции.

Источники: www.christies.com, artinvestment.ru

Постоянный адрес статьи:
https://artinvestment.ru/invest/analytics/20080701_christies_review.html
https://artinvestment.ru/en/invest/analytics/20080701_christies_review.html

При цитировании ссылка на https://artinvestment.ru обязательна


Индексы арт-рынка ARTIMX
Индекс
Дата
Знач.
Изм.
ARTIMX
13/07
1502.83
+4,31%
ARTIMX-RUS
13/07
1502.83
+4,31%
Показать:

Топ 19

На этом сайте используются cookie, может вестись сбор данных об IP-адресах и местоположении пользователей. Продолжив работу с этим сайтом, вы подтверждаете свое согласие на обработку персональных данных в соответствии с законом N 152-ФЗ «О персональных данных» и «Политикой ЗАО «Сейф» в отношении обработки персональных данных».
Наверх