Художник недели: Оскар Рабин
ARTinvestment.RU   20 августа 2013

До 8 сентября выставкой «Оскар Рабин. Графика 1950–60-х» Мультимедиа Арт Музей отмечает 85-летие художника, «наиболее программного и концептуального из всех мастеров андеграунда 60-х годов»

До 8 сентября выставкой «Оскар Рабин. Графика 1950–60-х» Мультимедиа Арт Музей отмечает 85-летие художника, «наиболее программного и концептуального из всех мастеров андеграунда 1960-х годов» (В. Немухин), лидера «Лианозовской группы».

В своей автобиографической книге «Три жизни» (1986) Оскар Рабин условно делит свою жизнь на три основных этапа: от рождения до 1953 года, с 1953-го по 1978-й, когда он лишился советского гражданства, и с 1978-го по настоящее время — заграничный (парижский) этап в жизни художника. Последуем же и мы его примеру.

Оскар Яковлевич Рабин родился в Москве 2 января 1928 года, в семье врачей. Известно, что отец художника, Яков Рабин, был родом с Украины, а мать — Вероника Леонтина Андерман — латышка, оба были студентами Цюрихского университета и там же, в Швейцарии, и познакомились. Семейный быт пара устраивала уже в Москве. Однако молодую семью жизнь не баловала: по воспоминаниям художника, жили они довольно бедно. А потом стало еще хуже: в 1931 году умер отец Оскара, а весной 1942-го не стало и матери.

Осенью 1943 года Оскар, много рисовавший, в основном цветными карандашами, начал заниматься в местном Доме пионеров, где его педагогом оказался Евгений Леонидович Кропивницкий. Забегая вперед, хочется сказать, что сам Кропивницкий, его творчество, его семья во многом повлияли на всю дальнейшую жизнь Рабина.

В 1944-м, шестнадцатилетним подростком, Рабин отправился из Москвы в Ригу, к тетке; в том же году поступил в Рижскую Академию художеств, проучился там до 1947-го, а в 1948-м, уже в Москве, Сергей Герасимов взял его сразу на второй курс Суриковского института. Однако там Рабин пробыл совсем недолго — несколько месяцев, и уже в 1949-м он был вынужден покинуть институт. В Москве молодому художнику жить было негде, да и не на что, поэтому он устроился десятником по разгрузке вагонов в подмосковном Долгопрудном (как оказалось, почти на 10 лет). Однако искусство из жизни Рабина не ушло, занятия живописью продолжались, но приобрели неофициальный характер. В конце 1940-х художник очень сблизился с семьей Кропивницких: он по-настоящему стал учеником Евгения Кропивницкого (а таковыми впоследствии называли себя отнюдь не все участники «Лианозовской группы»), занимался в его мастерской, часто бывал у него дома — в бараке в том же Долгопрудном, через некоторое время женился на дочери Кропивницкого Валентине.

После свадьбы, в 1950 году, Рабину с женой выделили комнату в бараке в Лианозово, которая в будущем стала центром «Лианозовской группы».

«В начале марта 1953-го сообщили, что Сталин тяжело болен... Через день я был на дежурстве и услышал по радио о смерти Сталина… Постепенно начали ощущаться перемены...» (О. Рабин). Так началась «вторая жизнь» художника.

Начало или даже середина 1950-х годов — формообразующее время для Рабина-художника. Отец семейства (у Оскара и Валентины к этому времени было уже двое детей — сын Александр и дочь Валентины от первого брака Катя), с трудом доживающий до следующей получки, художник в этот период все больше погружается в «пролетарский» мир работяг, бывших зеков (в большом количестве работавших на железной дороге), разваливающихся домишек, кривых улиц. «Я рисовал все, что окружало меня. Тусклые лампочки над сараями, обвисшие провода на покосившихся балках, бездомные собаки…» Художник отходит от реализма — Рабина увлекает процесс формотворчества, идеи поп-арта, в которые он, однако, привносит национальные (близкие для понимания в России) черты. Если американскому поп-арту источником образов служили объекты массовой культуры мира потребления, то в советской действительности Рабина были свои стереотипные символы — бутылка водки, селедка на блюде, смятые газеты.

Окружающую действительность Рабин воспринимает как сырой материал, из которого он создает свои сложные по структуре и фактуре работы. Ему важна поверхность картины — он много экспериментирует с материалом: подмешивает в краску просеянный песок, наклеивает на холст сусальное золото, использует воск, сухие белила.

Тщательно выписанные отдельные детали его полотен (давала о себе знать академическая выучка рижской академии и суриковского института) часто соседствуют с «неживописным» текстом — надписями на этикетках, заголовками газет, вывесками и прочими символами эпохи. И цветовая палитра художника на первый взгляд столь же безрадостна и беспросветна, как и сами эти символы, но почти монохромная серо-коричневость обманчива: в колористике Рабина главная роль безоговорочно отдана оттенкам. Он практически вылепливает ими объемы и пространства своих картин таким образом, что написанное начинает буквально светиться изнутри переливчато-перламутровым, ртутным светом. Оттенки эти настолько тонкие, что их практически невозможно воспроизвести в самых лучших репродукциях или на мониторах. Искусство Рабина — одно из тех редких явлений, которое, чтобы постигнуть его в полной мере, надо видеть вживую, собственными глазами.

Примерно в 1956 году в жизни художника многое изменилось: он решил уйти с работы на железной дороге и сосредоточиться собственно на творчестве. В это же время в рабинском бараке начали собираться единомышленники — поэты, писатели, живописцы: Генрих Сапгир, Всеволод Некрасов, Ян (Яков) Сатуновский, а также «Володя Немухин, Лидочка Мастеркова, по-родственному — Лев Кропивницкий, Коля Вечтомов, далее — Олег Целков, Володя Вейсберг, Дима Плавинский и еще многие и многие — со временем» (Г. Сапгир). «Мы собирались в маленькой комнате Оскара Рабина, показывали свои работы, обсуждали их, катались на лыжах, выпивали» (В. Немухин). В результате дом Рабина стал настоящим центром нового литературно-художественного движения, вошедшего в историю как «Лианозовская группа». Рабина сложно назвать лидером движения; идейным вдохновителем, по признанию многих членов «Лианозовской группы», все же был Кропивницкий, а Рабин скорее организовывал это сложное сообщество людей в некое единое идейное целое.

За несколько лет в его мастерской в Лианозово перебывала почти вся московская интеллигенция, было много иностранцев (которые в основном и покупали работы лианозовцев), журналистов, со многими Рабин приятельствовал. В частности, фломастеры Рабину привозил журналист Виктор Луи. В начале 1960-х в Союзе их просто не было. Новый инструмент значительно повлиял на технику рисунка художника: начиная с 1963 года он сделал много рисунков фломастером. Луи же познакомил Рабина с британским арт-дилером Эриком Эсториком. Знакомство это стало во многом определяющим для продвижения искусства Рабина за границей: Эсторик, находясь под впечатлением от его творчества, в течение нескольких лет, при содействии Луи, купил у художника не один десяток картин.

В 1964 году Рабин с семьей переехал в Москву, на Преображенку. И конечно, его квартира на Большой Черкизовской улице стала новым местом встреч лианозовцев.

А в 1965 году в Лондоне прошла первая персональная выставка. Чуть меньше месяца — с 10 июня по 3 июля — в Grosvenor Gallery показывали 70 картин. «Это большой талант, в котором с мастерством художника сочетаются и редкие душевные качества, и умение думать, и, что особенно редко можно встретить в двадцатом веке, остроумие» (критик Теренс Маллали для The Daily Telegraph).

Новая, нереалистическая, манера Рабина не сразу, но довольно скоро обратила на себя внимание кого следует. Еще в 1957 году его «Ландыши» были отмечены серебряной медалью выставки Московского фестиваля молодежи и студентов. Но уже с 1958 года в прессе начались нападки на лианозовцев вообще и творчество Рабина в частности, в 1960-м газета «Московский комсомолец» назвала художника и группу «жрецами помойки № 8» (по названию одной из работ Рабина — «Помойка № 8», 1958). А успех художника за рубежом, кажется, только обострил и без того непростое отношение к нему со стороны властей — 14 июня 1966 года в журнале «Советская культура» была опубликована статья В. Ольшевского «Дорогая цена чечевичной похлебки», в которой искусство Рабина высмеивалось, а сам художник был назван пешкой в политической игре капиталистов.

Ругать ругали, но «Лианозовская группа» продолжала выставляться. Со временем дело дошло и до административных мер — например, в 1967 году знаменитая выставка в клубе «Дружба» на шоссе Энтузиастов, «наиболее полно и ярко представлявшая творчество “Лианозовской группы”» (В. Немухин), проработала всего пару часов, но имела серьезный общественный резонанс. С 1967 года о втором русском авангарде стали писать в западной прессе; картины художников-лианозовцев, в том числе Рабина, начали появляться в галереях и музеях европейских стран.

В сентябре 1974 года Оскар Рабин отправил письмо в Моссовет, подписанное многими художниками-лианозовцами. «Мы сообщали, — рассказывал Рабин, — что намерены устроить “показ картин” на московском пустыре (в Беляево) 15 сентября 1974 года с двенадцати до двух часовПотянулись бесконечные совещания. Нам выдвигались возражения юридического характера, которые мы легко отбрасывали: в СССР еще никогда не проводились художественные выставки на открытом воздухе и на этот счет не существовало никаких законов… Формально выставку запретить не решились». Однако с самого утра 15 числа, на которое была назначена выставка, пустырь был окружен сотрудниками милиции, пожарными. Когда пришедшие художники попытались развернуть свои картины, в ход пошли поливальные машины, строительная техника. Фактически выставка была разогнана, не успев начаться. В ходе разгона были уничтожены или сильно повреждены «Двойной портрет» В. Комара и А. Меламида, работы Ю. Жарких, Е. Рухина, Л. Мастерковой и Оскара Рабина. Задержали многих, но судили самого Рабина, его сына Александра, Е. Рухина, В. Сычёва и Н. Эльскую. Сегодня это событие известно всему миру как «бульдозерная выставка».

Раз начавшись, давление на художников со стороны представителей официального искусства и властей не только не ослабевало, но, напротив, продолжало усиливаться. «В январе 77-го меня задержали и посадили под домашний арест. ...А домой ко мне все время являлись “доброжелатели”: “Разве так можно? Вам надо немедленно эмигрировать…”» (О. Рабин).

В январе 1978 года Рабин, вместе с женой Валентиной Кропивницкой и сыном Сашей (художник Александр Рабин), при явном содействии московского ОВИРа, отправился в годовую поездку во Францию, а 22 июня того же года вышел Указ Президиума Верховного Совета СССР, коим было «решено лишить советского гражданства Рабина Оскара Яковлевича в связи с тем, что его деятельность позорит звание советского гражданина». Так начался третий, парижский, этап жизни художника.

После переезда во Францию творчество художника по большей части утратило свою остросоциальную направленность. В его работах ярче проявляется еврейская тема, усложняются композиции, формы. Живопись приобретает несколько более декоративный характер. Композиции его работ часто напоминают коллаж, на фрагментах которого проявляются разные, отличные от его традиционной серо-коричневой гаммы, оттенки и возникают, словно тени прошлого, отголоски (цитаты) его московских работ. Да и сам Рабин часто говорит, что самое главное он сделал и сказал в России, а во Францию приехал уже сложившимся художником. Париж дал ему главное, чего недоставало в СССР, — свободу творчества. «Там [во Франции] мое творчество — это в общем-то середина. Там я уже 30 лет живу и работаю. Никто мне не мешает. О чем я мечтал всю жизнь» (О.Рабин).

Сегодня Рабин признан и известен и на Западе, и в России.

В 1990 году ему было возвращено советское гражданство, а в январе 2006 года Оскару Рабину и его жене Валентине Кропивницкой вручили новые российские паспорта. В марте того же года Рабин стал лауреатом государственной премии «Инновация» в номинации «За творческий вклад в развитие современного искусства». Его персональные и ретроспективные выставки устраиваются в крупнейших музеях России. В 1993 году в Русском музее состоялась первая персональная выставка в России. В 2007-м Музей личных коллекций ГМИИ им. А. С. Пушкина организовал выставку «Оскар Рабин, Валентина Кропивницкая, Александр Рабин. Живопись и графика из частных собраний (Москва, Париж, Дюссельдорф)». В 2008-м Государственная Третьяковская галерея в честь 80-летия художника открыла грандиозную ретроспективу «Три жизни» (фоторепортаж с выставки см. на форуме AI), и в этом же году художник стал Почётным академиком Российской академии художеств.

Картины Рабина экспонируются во многих крупных музеях Европы в том числе в Центре Помпиду) и Америки, хранятся в частных коллекциях по всему миру.

Присутствует Рабин и на арт-рынке: его часто показывают в галереях и с успехом продают на аукционах по всему миру, в том числе и в России. В базе ARTinvestment.RU содержится информация о 275 работах Оскара Рабина, выставлявшихся на открытые аукционные торги. В основном это живопись (она, кстати, и самая дорогая), а дороже всего ценятся работы конца 1950-х — 1970-х годов. Рекордные продажи работ Рабина приходятся на 2006–2008 годы; мы помним, что это был довольно сложный период для всего арт-рынка, но в данном случае, конечно, сыграли свою роль выставки в ГТГ и ГМИИ и, возможно, внимание к персоне художника со стороны российских властей и официальных арт-институций.

Ценовой рекорд принадлежит работе 1959 года «Город и луна. (Социалистический город)» — 337 000 долларов. Эта сумма была зафиксирована на торгах Sotheby’s (Нью-Йорк) 15 апреля 2008 года. Годом ранее, 17 апреля 2007 года, на том же нью-йоркском Sotheby’s за картину «Бани (Нюхайте одеколон “Москва”)» (1966) отдали 336 000 долларов. Третье место среди самых дорогих работ занимает полотно «Скрипка на кладбище» (1969), проданное за 140 391 фунт (272 008 долларов) 27 ноября 2006 года в рамках торгов аукционного дома MacDougall’s (Лондон). Там же 5 июня был показан лучший результат текущего, 2013 года — 37 520 фунтов за масло на холсте «Кафе поэта Сапгира» (1962).

Источники:
1. izvestia.ru.
2. oskarrabin.com.
3. itogi.ru.
4. magazines.russ.ru.
5. artinvestment.ru
6. «Другое искусство». Москва 1956–1958. М.: Галарт, 2005.
7. М. Уральский Немухинские монологи. Портрет художника в интерьере андеграунда. СПб.: Алетейя, 2011.
8. А. Недель. Оскар Рабин. Нарисованная жизнь. М.: Новое литературное обозрение, 2012.


Постоянный адрес статьи:
https://artinvestment.ru/invest/artistofweek/20130820_rabin.html
https://artinvestment.ru/en/invest/artistofweek/20130820_rabin.html

При цитировании ссылка на https://artinvestment.ru обязательна

Внимание! Все материалы сайта и базы данных аукционных результатов ARTinvestment.RU, включая иллюстрированные справочные сведение о проданных на аукционах произведениях, предназначены для использования исключительно в информационных, научных, учебных и культурных целях в соответствии со ст. 1274 ГК РФ. Использование в коммерческих целях или с нарушением правил, установленных ГК РФ, не допускается. ARTinvestment.RU не отвечает за содержание материалов, представленных третьими лицами. В случае нарушения прав третьих лиц, администрация сайта оставляет за собой право удалить их с сайта и из базы данных на основании обращения уполномоченного органа.


Индексы арт-рынка ARTIMX
Индекс
Дата
Знач.
Изм.
ARTIMX
13/07
1502.83
+4,31%
ARTIMX-RUS
13/07
1502.83
+4,31%
Показать:

Топ 32

На этом сайте используются cookie, может вестись сбор данных об IP-адресах и местоположении пользователей. Продолжив работу с этим сайтом, вы подтверждаете свое согласие на обработку персональных данных в соответствии с законом N 152-ФЗ «О персональных данных» и «Политикой ООО «АртИн» в отношении обработки персональных данных».
Наверх