Открыты 431-е торги AI Аукциона
ARTinvestment.RU   23 мая 2022

В каталоге 20 лотов: одиннадцать живописных работ, пять листов оригинальной и один — печатной графики, две работы в смешанной технике и один фарфоровый пласт

Комиссионный сбор с покупателей составляет 18 %.

Каталог AI Аукциона № 431 и 117-го аукциона «21-й век. Современное российское искусство».

Окончание торгов в пятницу, 27 мая, в 12:00.

Русское искусство XIX — начала ХХ века


СОЛОМАТКИН Леонид Иванович (1837–1883) Чаепитие. 1870
Холст, масло. 28 × 38

Открывает каталог небольшой жанровый холст «Чаепитие» (1870) Леонида Ивановича Соломаткина, одного из крупнейших русских живописцев второй половины XIX века.

Леонид Соломаткин родился в 1837 в небольшом городке Суджа Курской губернии, известным своим гончарным промыслом. Происходил из мещан. Рано осиротев, мальчиком работал подпаском, погонщиком скота, помощником странствующего торговца. Подростком сопровождал с чумаками обозы по малороссийским степям в порты Черного и Азовского морей. Побывал в Таганроге, Одессе и Феодосии. В 1855 приехал в Москву, где вскоре нашел покровителя в лице преподавателя МУЖВиЗ, известного скульптора Н. А. Рамазанова и остановился у него на квартире. В 1855–1860 учился МУЖВиЗ у Е. Я. Васильева, А. Н. Мокрицкого, С. К. Зарянко. В 1861–1866 посещал занятия ИАХ в Петербурге в качестве вольнослушающего ученика. Изучал в Эрмитаже произведения «малых голландцев». В 1862 был награжден малой серебряной медалью за картину «Именины дьячка», в 1864 — большой серебряной медалью за картину «Славильщики-городовые». В 1866 «во внимание к хорошим познаниям его в живописи» получил звание классного художника 3-й степени.

Жил в Петербурге, часто совершал поездки в Москву и в провинцию, в том числе на Украину. Работал в области жанровой живописи. Экспонировал свои картины на выставках в залах ИАХ (1861–1863), выставках Общества поощрения художников (1867–1868), Всероссийской промышленно-художественной выставке в Москве (1882). Несмотря на успех ранних произведений, ряд которых были приобретены в крупнейшие собрания русской живописи, в частности в коллекции П. М. Третьякова, П. И. Харитоненко, И. Н. Терещенко, Соломаткин сильно нуждался. В последние годы (1870–80-е), страдая пристрастием к алкоголю, мало работал, в основном повторяя и варьируя сюжеты картин 1860-х. Умер в Петербурге в больнице для бедных 46 лет от роду.

Соломаткин выступал продолжателем традиций П. А. Федотова; испытал влияние В. Г. Перова и так называемых «малых» жанристов 1850–60-х. Произведения художника, посвященные в основном жизни городских «низов» и быту опустившейся художественной среды, часто отмечены добродушным юмором и лиризмом, несколько простодушным и наивным взглядом. Вместе с тем в их персонажах присутствует острая жизненность, а подчас и лубочный гротеск.

Отмечая «музейное значение» картины «Чаепитие» (1870), эксперт пишет: «Кисти живописца Л. И. Соломаткина принадлежит множество жанровых композиций, запечатлевших бытовые сцены и различные типажи из русской жизни второй половины XIX века. Среди них выделяется ряд картин со сценами в интерьере. Картины отличает точная и ироничная трактовка образов персонажей, а также подробная передача всех деталей композиции. Исследуемая картина с изображениями сцены чаепития продолжает ряд таких произведений».

Научные консультанты Русского музея отмечают, что «произведение было написано в зрелый период творчества художника. “Певец городских низов” обращается к излюбленному приему изображения как бы случайно (из-за соседнего столика) увиденной жанровой сцены в трактире. Соломаткин традиционно выбирает композицию, разворачивающуюся вокруг стола в “угловом” пространстве “под сводами”. Камерность достигается при помощи приглушенного освещения и колорита, а эмоциональная характеристика персонажей способствует единению сюжетного действия картины. Важным дополнением достоверного описания запечатленной сцены служит изображение деталей быта (мебель, посуда, предметы на полу, репродукция на стене)». Специалисты ГРМ отмечают, что «видимая композиция написана поверх другой картины, что повлияло на сохранность верхней живописи».

Произведения Соломаткина находятся во многих музейных собраниях, в том числе в Государственной Третьяковской галерее, Государственном Русском музее, Ульяновском художественном музее, Национальном художественном музее республики Беларусь в Минске, Одесском художественном музее и других.

В базе аукционных результатов AI содержатся 30 записей о событиях с произведениями Л. И. Соломаткина. Работы художника продаются на Sotheby’s, Christie’s, на других европейских и отечественных аукционах.


ГОРБАТОВ Константин Иванович (1876‒1945) Пейзаж с грозовым небом. 1910-е — начало 1920-х
Картон на фанере, масло. 21 × 28,3

«Пейзаж с грозовым небом» (1910-е — начало 1920-х) Константина Ивановича Горбатова — работа доэмиграционного периода художника. Подпись на ней выполнена по-русски.

Горбатов — один из крупнейших русских живописцев первой трети XX века, обладающий узнаваемым стилем и характерным кругом тем. В творчестве был близок мастерам Союза русских художников, пользовался многими импрессионистическими приемами, испытал влияние символизма. Излюбленными мотивами его картин, в том числе в эмиграции, были старинные русские города с церквями, монастырями, природа русского Севера, волжские пейзажи, камерные уголки провинциальных сел и деревень.

Константин Горбатов родился в 1876 году в Ставрополе Самарской губернии, в семье провизора. В 1891–1895 учился в Классах живописи и рисования Ф Е. Бурова в Самаре, затем в Рижском политехническом институте у Дж. Кларка и в Школе рисования и живописи В. О. Блюма (1896–1903). В 1903 поступил в Высшее художественное училище при ИАХ, с 1904 года занимался в мастерской А. А. Киселева и Н. Н. Дубовского. Во время учебы неоднократно совершал поездки по старым русским городам. В 1911 году Горбатов получил звание художника и отправился в пенсионерскую поездку в Испанию и Италию (1911–1913).

По возвращении из Европы поселился в Петербурге (Петрограде). Работал как пейзажист, реже обращался к портрету, натюрморту, бытовому жанру. Экспонировал свои картины на академических выставках (1906–1916), выставках Общества русских акварелистов (1906–1911), Московского общества любителей художеств (1908), ТПХВ (1912–1922, с перерывами), Товарищества независимых (1916). В 1910 был награжден второй премией на Весенней выставке ИАХ за картину «Рыбный базар на Пскове-реке», в 1913 — золотой медалью на Международной художественной выставке в Мюнхене за дипломную картину «Приплыли», в 1916 — первой премией им. А. И. Куинджи за картину «Родной уголок».

Был членом Общества художников им. А. И. Куинджи (с 1910), Еврейского общества поощрения художеств (с 1916), ТПХВ (с 1917). В 1914–1915 как иллюстратор сотрудничал с рядом журналов.

После Октябрьской революции участвовал в 1-й Государственной свободной выставке произведений искусств в Петрограде (1919), выставке картин русских художников в Пскове (1920), 1-й, 3-й и 5-й выставках «Общины художников» в Петрограде (1921–1922).

В 1922 эмигрировал, сначала жил на острове Капри, в 1926 поселился в Берлине. Почти ежегодно посещал Италию, в 1928 побывал в Куоккале у И. Е. Репина, в 1934–1935 совершил поездку в Палестину, в 1935 — в Лондон. Провел персональные выставки в ряде европейских городов.

В годы Великой Отечественной войны безвыездно находился в Берлине.

Читайте о Константине Горбатове на AI: «Художник недели: Константин Горбатов»


БОСКИН Михаил Васильевич (1875–1930) Летний пейзаж. 1910–20-е
Холст на картоне, масло. 57 × 89,4

Русский реалистический пейзаж предстает в натурном этюде Михаила Васильевича Боскина «Летний пейзаж» (1910–20-е).

Михаил Васильевич Боскин родился в 1887 году в деревне Кореловщина Санкт-Петербургской губернии. С 1889 учился в Рисовальной школе Общества поощрения художеств, затем занимался в ИАХ в качестве вольнослушателя. В 1908 совершил путешествие по Германии и Франции. С 1911 постоянно жил в Сергиевом Посаде.

Работал в области журнальной графики, сотрудничал в журналах «Север» (1898), «Родина» (1911). Был членом и экспонентом Московского товарищества художников (1903–1905), Московского общества любителей художеств (1906), ТПХВ (1907, 1911–1914, 1916, 1917), Сергиево-Посадского филиала АХРР (с 1925).

Много работал в технике акварели.

Оформлял спектакли Сергиевского драматического театра (1925–1929).

Боскин писал преимущественно жанровые сцены, показывая жизнь деревни и провинциального города, пейзажи, виды Троице-Сергиевой лавры и других архитектурных и исторических памятников, интересовался отечественной историей и народным искусством.

«Творчество художника тесно связано с московской школой живописи, отличительной чертой которой был культ натурной работы на пленэре, — пишет эксперт. — 1910-е годы — это время творческой активности и пора зрелости таланта М. В. Боскина. В значительной степени это связано с сотрудничеством живописца с Товариществом передвижников и его переездом в старинный подмосковный город Сергиев Посад, культурная среда которого благоприятствовала вдохновенной работе».

Русская провинция предстает в образе освещенного первыми лучами летнего закатного солнца двухэтажного деревянного дома в окружении разросшихся деревьев, зарослей некошеной травы. Скорее всего, художник писал его где-то в окрестностях Сергиева Посада, а может, и в самом городе. Но, несмотря на буйную зелень, дом не выглядит заброшенным: рамы, похоже, недавно выкрашены, а сквозь забор проглядывают яркие цветы. Что ждет этот патриархальный дом и его хозяев в вихре революционных потрясений, который уже совсем скоро обрушится на него, — об этом можно только догадываться.


КАПУСТИН Григорий Иванович (1865‒1925) Закат на море. Первая четверть XX века
Холст, масло. 32 × 14,5

Первой четвертью XX века датирует эксперт холст «Закат на море» Григория Ивановича Капустина. Художник родился в Крыму; по некоторым сведениям, учился в Академии художеств. Работал в Одессе и Феодосии. Работал в мастерской И. К. Айвазовского, влияние которого несомненно испытал, часто копировал или создавал вольные копии с его известных произведений. Известен своими морскими и лесными пейзажами. Его произведения пользовались популярностью, неоднократно воспроизводились в дореволюционной печати, в частности на открытых письмах.

Произведения художника хранятся в собраниях Рязанского областного художественного музея, Серпуховского историко-художественного музея, Тульского художественного музея, Государственного музея-заповедника «Петергоф», Владимиро-Суздальского музея-заповедника, Юрьев-Польского музея, в частных коллекциях России и за рубежом.

В базе аукционных результатов ARTinvestment.RU отмечено более 90 аукционных событий; работы художника продаются на аукционах в России, Европе, США.

Эксперт отмечает, что в живописи художника «соединились традиции искусства его учителя, знаменитого мариниста И. К. Айвазовского, и новые веяния русского искусства начала ХХ века. Тонкость передачи состояний природы и морской стихии сочетается в его работах со свежестью пленэрного этюда. Тонкие лессировки в изображении моря контрастируют с выразительной фактурой переднего плана. Одной из любимых тем художника были виды парусников в штормовом море». Наша работа «продолжает ряд таких произведений».

Искусство художников Русского Зарубежья


ЛАПШИН Георгий Александрович (1885–1950) Морской берег. 1920–30-е
Картон, масло. 35,8 ×49,8

Картон «Морской берег» (1920–30-е) Георгия Александровича Лапшина относится к одному из излюбленных жанров художника — морскому пейзажу. «Исследуемый пейзаж является натурным этюдом, которые мастер писал во время поездок по югу Франции и Италии», — отмечает эксперт.

Георгий Александрович Лапшин родился в 1885 году в Москве. В 1900-х учился в Строгановском художественно-промышленном училище. В 1906–1909 подолгу жил в Париже; занимался в Школе Ф. Кормона и студии Ж. Лермитта. Вернувшись в Москву, участвовал в выставке группы Независимых (1910), стал одним из членов-учредителей и постоянным участником выставок объединения «Свободное творчество» (1911–1917). В 1914–1918 воевал на Румынском фронте.

После революции вступил в Профессиональный союз художников-живописцев Москвы. В 1918–1922 активно экспонировал свои работы в Москве, в т.ч. на 47-й выставке ТПХВ (1922), а также на 1-й Русской выставке в Берлине (1922).

В 1922 эмигрировал, недолгое время жил в Германии и Италии, в 1924 поселился в Париже. Работал на Лазурном берегу и в Версале во Франции, в Венеции, Пиренеях. Писал пейзажи, цветы и натюрморты. Приобрел известность как пейзажист, соединив в своем искусстве опыт импрессионистов и технические приемы старых мастеров. Выставлялся в Осеннем салоне (1921, 1933), салоне Независимых (1925–1949), выставках Союза парижских художников (1925), Общества французских художников (1929), Весеннем салоне (1936). Персональную выставку провел в 1932 в галерее на 3, pl. des Pyramides. Участвовал в выставке художников Монмартра и Монпарнаса (1933). Провел выставки в Ницце, Каннах, Риме, Барселоне, Амстердаме, Брюсселе, Берлине.

Оформил оперы Н.А. Римского-Корсакова «Сказание о невидимом граде Китеже» для театра Opéra-Comique (1935) и «Майская ночь» для Барселонской оперы, «Ожерелье мадонны» для Литовского государственного театра в Каунасе, исполнил декорации для парижского мюзик-холла Folies Bergère, ночного кабаре «Сезам» в Монте-Карло, оформил пьесу Н. Евреинова «Самое главное» для Театра русской драмы (1943).

Обладал незаурядными вокальными данными, выступал как оперный певец, в том числе пел в опере П.И. Чайковского «Евгений Онегин» (партия Ленского). Участвовал в серии Исторических концертов русской музыки «От Глинки до наших дней» (1925), вечерах «Беседы по русской культуре» при Русском народном университете, музыкальных программах Тургеневского артистического общества. Участник многочисленных концертов, вечеров, балов, в том числе благотворительных (1920–30-е).

Жертвовал свои картины для благотворительных лотерей на балах Одесского землячества, Союза русских судебных деятелей, Союза русских писателей и журналистов в Париже, Московского землячества. В 1940 входил в инициативную группу по учреждению во Франции Объединения русских деятелей литературы и искусства, член его правления. Руководил Художественной студией при Доме русской молодежи в Париже (1943).


ХОДОСЕВИЧ-ЛЕЖЕ Надя (Надежда Петровна, 1904‒1982) Czwiklitzer, Christophe. Suprématisme de Nadia Khodossievitch-Leger. Paris, Editions Art-CC, 1972 [Швиклитцер, Кристоф. Супрематизм Нади Ходосевич-Леже. — Париж : Изд-во Art-C-C, 1972]
Тираж 250 экземпляров. Экземпляр № 38
Ограниченное подарочное издание. В черном замшевом издательском переплете с латунной скульптурой художницы. 34,7 × 25,7 × 11

В 1972 году в Париже издана книга Кристофа Швиклитцера Suprématisme de Nadia Khodossievitch-Leger («Супрематизм Нади Ходосевич-Леже»). Помимо великолепных репродукций работ художницы, книга содержит авторскую литографию, отпечатанную ручным способом в мастерской Pones в Париже и собственноручно подписанную художницей, а обложка ее украшена скульптурой «Супрематическая брошь — VII», выполненной по модели «Геометрические формы в пространстве III. 1924–1967» (1970) специально для этого издания.

На странице 235 в специальном окне напечатан номер экземпляра в тираже: F. 38/250; там же содержатся подписи графитным карандашом художницы и автора книги Кристофа Швиклитцера.

Надежда Петровна Ходосевич (именно так, часто ошибочно фамилия указывается как «Ходасевич») родилась в 1904 в многодетной крестьянской семье деревни Осетищи Витебской губернии. Детские годы провела в своей деревне и в городке Белеве Тульской губернии, куда семья переехала во время Первой Мировой войны. После революции 1917 занималась рисованием и балетом в местном Дворце искусств. В 1919 переехала в Смоленск, где поступила в Государственные высшие художественные мастерские. Занималась у В. М. Стрижеминского и его жены Е. Н. Кобро, которые возглавляли группу УНОВИС (Утвердители нового искусства) в Смоленске. Познакомилась с лидером группы К. С. Малевичем во время его визитов в Смоленск, беседы с ним оказали сильное воздействие на мировоззрение молодой художницы. В конце 1910-х — начале 1920-х работала в реалистическом ключе и одновременно создавала абстрактные супрематические композиции.

В 1922 переехала в Варшаву, используя право беженцев из Западной Белоруссии возвратиться в деревни, отошедшие Польше. Некоторое время работала прислугой и модисткой в шляпных мастерских. Параллельно продолжала образование в Варшавской Академии художеств, изучала музейные собрания. В 1924 вышла замуж за С. Грабовского, с которым познакомилась в Академии художеств. Вместе с ним переехала в Париж, где поступила в Академию современного искусства, которой руководили Ф. Леже и А. Озанфан.

В 1927 родила дочь Ванду. Вскоре рассталась с мужем и сблизилась с Ф. Леже. В 1920–30-х помогала ему в монументальных и декорационных работах, ассистировала в его Академии. В 1930-х организовала в Париже издание журнала L`Art Contemporain («Современное искусство»), который печатался на французском и польском языках.

В начале Второй мировой войны вступила в Общество помощи фронту. Во время оккупации Франции работала в подполье, в частности распространяла партизанские листовки. В 1944 стала членом Союза советских патриотов и Союза помощи бывшим военнопленным. Организовала выставку художников — участников Сопротивления и аукцион картин, все средства от которого пошли в пользу Красного Креста и Союза советских патриотов.

В 1952 вышла замуж за Фернана Леже, поселилась с ним в Жифсюр-Ивет близ Парижа. После смерти мужа в 1955 создала его музей в Бьоте. В 1950–70-х писала портреты и натюрморты, близкие примитиву и отмеченные влиянием творчества Леже. Создавала портреты деятелей французской и русской культуры, в частности Л. Н. Толстого, П. И. Чайковского, В. В. Маяковского, С. С. Прокофьева, Д. Д. Шостаковича и других. Выполнила портреты лидеров международного коммунистического движения, героев Сопротивления. Работала также в области монументального искусства, плаката, в 1960–70-х обратилась к технике мозаики. В 1971 в Международном художественном центре в Париже прошла персональная выставка художницы, на которой она показала ряд работ в духе супрематизма, помеченных двойной датой — 1920/1968, стремясь таким образом связать свое имя с «кругом Малевича».

В последние годы жизни часто бывала в СССР, исполнила ряд картин по впечатлениям от пребывания в Советском Союзе («Колхозница», «Таджикские музыканты» и другие). Подарила музеям СССР несколько картин Леже, а также ряд собственных картин и мозаик. В 1972 была награждена орденом Трудового Красного Знамени за вклад в развитие франко-советской дружбы.

Работы художницы представляют собой заметное явление в искусстве ХХ века. В ранний период Леже находилась под влиянием идей Малевича и, хотя она непосредственно не входила в его окружение, ее картины конца 1910-х — начала 1920-х неразрывно связаны с историей русского авангарда. На позднее творчество значительное влияние оказало искусство Ф. Леже. Произведения художницы находятся в ряде музейных и частных собраний, в частности в Национальном художественном музее республики Беларусь в Минске.

Искусство ХХ века


ТЫРСА Николай Андреевич (1887–1942) Две модели. 1930-е
Бумага верже, акварель. 46 × 62 (в свету), 48,5 × 63,5 (основа, холст на картоне)

Одному из лидеров Ленинградской школы 1920–30-х годов, блестящему акварелисту и выдающемуся художнику книги Николаю Андреевичу Тырсе принадлежит большая акварель «Две модели», датируемая экспертом 1930-ми годами. Тырса начинал исключительно как рисовальщик, и уже в 1915 о нем писали как о мастере со своей концепцией пластики. С середины 1920-х в его искусстве нарастала живописная стихия (в 1930 обратился к живописи маслом), вместе с которой пришла иная образная система с богатой эмоциональной тональностью и импровизационностью письма.

Николай Андреевич Тырса родился в 1887 в селе Аралых Эриванской губернии в семье офицера Кубанского казачьего войска. В 1897–1905 учился в реальном училище в Екатеринодаре. В 1905 поступил на архитектурное отделение Высшего художественного училища живописи, скульптуры и архитектуры при петербургской Академии художеств. Занимался с перерывами, курса обучения не окончил. В 1907–1910 посещал Школу живописи и рисования Елизаветы Званцевой, учился под руководством Л. С. Бакста и М. В. Добужинского. В 1910–1911 посещал вечерние сеансы рисунка в мастерской В. В. Матэ.

В 1909, 1911–1912 посетил Новгород, Ярославль, Ростов Великий, Ферапонтов монастырь, Романов-Борисоглебск, где изучал памятники древнерусского искусства. В 1910 принял участие в реставрации фресок собора Святого Василия в Овруче. В 1911 работал помощником Н. К. Рериха в росписи Спасской церкви в Талашкино.

С 1915 участвовал в выставках «Мира искусства» в Петрограде и Москве. В 1915 совместно с С. В. Чехониным и В. М. Конашевичем выполнил росписи в перестраиваемой части Юсуповского дворца в Петрограде.

В 1916 призван в армию, служил рядовым в броневом автомобильном дивизионе. Вступил в «Союз молодежи». В 1917 стал одним из учредителей объединения «Свобода искусству».

После революции много преподавал. Стал профессором живописи и рисунка Высшего училища декоративных искусств. В 1918 назначен комиссаром Первых Государственных свободных мастерских декоративных искусств, руководил их реорганизацией во ВХУТЕМАС. В том же году занимался праздничным оформлением Петрограда к первой годовщине Октября, разрабатывал панно и лозунги для Невского проспекта. В 1920 участвовал в художественном оформлении города к празднику 1 Мая. С 1921 работал как художник книги, оформил «Комедию о царе Максимилиане и непокорном сыне его Адольфе».

В 1922 вступил в «Объединение новых течений в искусстве». Работы Тырсы экспонировались на первой русской художественной выставке в Берлине. С 1924 преподавал рисунок и акварель в институте гражданских инженеров. С 1925 сотрудничал с ленинградской редакцией Отдела детской и юношеской литературы Государственного издательства. Годом позже вступил в объединение «4 искусства».

В 1928 создал серию рисунков ламповой копотью и сепией. В 1930 обратился к технике масляной живописи.

С 1931 преподавал и заведовал кафедрой в Вечернем строительном институте. В 1932 стал одним из членов-учредителей ЛОСХа. В 1932–1936 руководил кафедрой рисунка и преподавал рисунок и акварель на архитектурном факультете Института живописи, скульптуры и архитектуры Всероссийской Академии художеств. К 1933-му относятся первые опыты Тырсы в литографии.

В 1936 принял участие в первом совещании по детской литературе при ЦК ВЛКСМ, выступил с речью о художественном оформлении детской книги и эстетическом воспитании. В 1936 руководил занятиями в студии живописи и рисунка при ленинградском Доме архитекторов. В 1938–1939 возглавлял мастерскую монументальной живописи в Киевском художественном институте.

В 1939–1940 в экспериментальной графической мастерской ЛОСХа разработал новый способ цветной литографии — размывку кистью по камню. В 1939 назначен руководителем художественного совета при ленинградском отделении Торговой палаты, консультировал сектор рекламы и торговой пропаганды. В 1940 был утвержден членом ученого совета Государственного Русского музея.

В 1940–1941 вместе с А. А. Успенским и В. И. Мухиной работал в экспериментальном цехе художественного стекла при Ленинградской зеркальной фабрике.

Незадолго до начала Великой Отечественной войны, 15 июня 1941, открылась первая персональная выставка Тырсы в Русском музее. После начала войны работал в «Боевом карандаше». 22 января 1942 эвакуирован ЛОСХом из Ленинграда в Вологду. 10 февраля того же года умер в вологодском госпитале.

Акварель «Две модели» (1930-е) содержит удостоверяющую надпись дочери художника и опубликована в книге «“Тырса: Новые материалы” : Собрание семьи художника, частные коллекции Москвы, Санкт-Петербурга и Вологды, Вологодская областная картинная галерея, Отдел рукописей Государственного Русского музея, Санкт-Петербург» (М. : Галеев Галерея : Скорпион, 2007).


ФАЛЬК Роберт Рафаилович (1886–1958) Морской пейзаж. Франция. 1929 — вторая половина 1930-х
Картон, гуашь, графитный карандаш. 31 × 44

Французский период жизни и творчества Роберта Рафаиловича Фалька представляет композиция «Морской пейзаж. Франция» (1929 — вторая половина 1930-х).

По биографии Фалька (1886–1958) можно расставлять вехи истории русского искусства ХХ века. Начинал в студиях К. Ф. Юона и И. И. Машкова, продолжил образование в МУЖВЗ (1905–1910), в мастерской В. А. Серова и К. А. Коровина. В 1910-х — один из основателей «Бубнового валета» и действительный член «Мира искусства». В 1920-х — преподаватель ВХУТЕМАСа и театральный художник. В 1930-х — «русский парижанин». В 1940-х — неблагонадежный «формалист». А после войны, практически лишенный официальной работы и возможности выставляться, — один из легендарных «трех Ф» (Фальк, Фонвизин, Фаворский), авторитет для формирующегося молодого поколения нонконформистов, тихий идеолог послевоенного неофициального искусства.

В 1928 по командировке Наркомпроса Фальк отправился во Францию и остался в Париже. Совершил поездки на Корсику, в Бретань, Прованс. Экспонировал свои работы на салонах Независимых, Тюильри, Осеннем салоне. Провел персональные выставки в парижских галереях «Зак» (1929), «Ван-Леер» (1937). В 1937 возвратился в Советский Союз.

«Исходя из технологической датировки, изобразительного мотива и стилистических особенностей, можно утверждать, что работа была выполнена во время путешествий художника по юг Франции (в 1929 году художник посетил Корсику, в 1932 — Прованс)», — указывает эксперт и отмечает, что работа «имеет музейное значение как характерный образец станковой графики художника эмигрантского периода творчества».

О художнике читайте на AI: «Художник недели: Роберт Фальк».


ЮОН Константин Фёдорович (1875–1958) Портрет А. С. Пушкина. 1950
Холст, масло. 60 × 40

Творчество Константина Фёдоровича Юона представлено в каталоге среднеразмерной живописной композицией «Портрет А. С. Пушкина» (1950).

Константин Фёдорович Юон родился в 1875 в Москве в семье страхового агента, выходца из Швейцарии. В 1894 поступил в МУЖВЗ на архитектурное отделение. Вскоре перешел на живописное отделение, учился у К. А. Савицкого, А. Е. Архипова, Л. О. Пастернака, в 1899 работал в мастерской В. А. Серова.

С 1896 до конца 1900-х неоднократно посещал Париж, где занимался в частных студиях. С 1898 давал частные уроки. В 1900–1917 возглавлял Школу К. Ф. Юона и И. О. Дудина в Москве. Увлекся культурой Древней Руси. В конце 1890-х — 1900-е неоднократно путешествовал по старинным русским городам. Посетил также Италию, Австрию, Швейцарию, Германию. Жил в Москве, в Сергиевом Посаде (1903, 1911, 1918–1921), Тверской губернии (1905–1906, 1916–1917), Переславле-Залесском, Ярославле.

Принимал участие в выставках Московского товарищества художников (1899, 1902), Товарищества передвижных художественных выставок (1900), «Мира искусства» (1901, 1906). С 1903 был постоянным экспонентом Союза русских художников, с 1904 — входил в состав Комитета «Союза». Работал преимущественно как пейзажист, снискав «широкую известность» у московской и петербургской публики.

В конце 1900-х — начале 1910-х оформлял оперные постановки Русских сезонов С. П. Дягилева в Париже. С 1910 художник сотрудничал в театрах К. Н. Незлобина, Оперном С. И. Зимина, Малом театре, МХТ. В 1916 принимал участие в оформлении литературно-художественного сборника «Полвека для книги: К 50-летию издательской деятельности И. Д. Сытина».

После революции был одним из инициаторов создания школ изобразительного искусства при Московском отделении народного образования. В 1920 получил первую премию за проект занавеса для Большого театра. В 1921 избран действительным членом Российской Академии художественных наук. С 1925 — член АХРР. В 1938–1939 руководил персональной мастерской во Всероссийской Академии художеств в Ленинграде.

В 1940 выполнил эскизы мозаичного оформления Дворца Советов. В 1943 награжден Сталинской премией, в 1947 избран действительным членом Академии художеств СССР. С 1943 по 1948 работал главным художником Малого театра. В 1950 был удостоен звания «Народный художник». В 1948–1950 возглавлял НИИ истории и теории изобразительного искусства Академии художеств СССР. Доктор искусствоведения. В 1952–1955 преподавал в Московском государственном художественном институте им. В. И. Сурикова, профессор. С 1957 — первый секретарь правления Союза художников СССР.

«Образ А. С. Пушкина представлял интерес для К. Ф. Юона на протяжении всего зрелого периода творчества художника, что отразилось в серии графических произведений, в том числе портретов великого русского поэта, — указывает эксперт. — Во Всероссийском музее А. С. Пушкина (Санкт-Петербург) хранится живописный “Портрет А. С. Пушкина” 1950 года кисти К. Ф. Юона (холст, масло, 81,2 × 65,1 см. Поступил в 1959 году от вдовы художника). По сравнению с исследуемым произведением работа из ВМП представляет собой более парадную, репрезентативную в чем-то, большую по размерам и завершенную версию, что позволяет предположить, что экспертируемый портрет отражает один из подготовительных этапов к созданию картины из Всероссийского музея А. С. Пушкина.

В 1949 году к 150-летию со дня рождения поэта в театре имени М. Н. Ермоловой прошла премьера спектакля “Пушкин” по пьесе Андрея Глобы. В роли А. С. Пушкина выступал известный артист Якут (Арамович) Всеволод Семёнович (1912–1997), которому, по сведениям владельца, некогда принадлежала исследуемая работа. Вероятно, виртуозная игра артиста в роли, ставшей для него судьбоносной, повлияла на трактовку образа поэта, созданного К. Ф. Юоном».


БАСКАКОВ Николай Николаевич (1918–1993) Сватовство. 1950
Холст, масло. 65 × 82,9

Редкая в наших аукционных каталогах жанровая композиция — «Сватовство» (1950) Николая Николаевича Баскакова, мастера ленинградской живописной школы.

Николай Николаевич Баскаков (1918–1993) родился в поволжской деревне неподалеку от Астрахани. В 1933–1939 гг. учился в Астраханском художественном училище у известного преподавателя живописи П. А. Власова. В 1939 был призван в армию. Проходил службу на Дальнем Востоке. Там же в 1943 состоялась его первая выставка. После демобилизации в 1945 поступил в Ленинградский институт живописи, скульптуры и архитектуры им. И. Е. Репина, занимался у педагогов Л. Ф. Овсянникова, Б. А. Фогеля, Г. В. Павловского, А. Д. Зайцева. В 1951 году окончил институт по мастерской Б. В. Иогансона. Начиная с 1951 регулярно участвовал в выставках ленинградских художников и со временем заработал репутацию одного из лучших мастеров своего времени. Писал полотна на военные и исторические темы, жанровые сцены, портреты и пейзажи. Его произведения входят в коллекцию Государственного Русского музея, а также принадлежат музеям изобразительных искусств и частным коллекционерам в России, Японии, США, Германии и Англии.

В 1989–1992 работы художника были представлены на выставках русской живописи L' Ecole de Leningrad и других в Париже. База аукционных результатов AI содержит более 180 записей об аукционных событиях с произведениями Н. Н. Баскакова; его работы выставляются и продаются в Великобритании, Германии, Франции и на площадках других стран.

«Николай Баскаков — яркий представитель ленинградской школы советской живописи, однако этот художник был практически неизвестен за пределами СССР до его выставки в Париже в 1989 году. Впоследствии многие из лучших работ живописца были приобретены частными коллекционерами из разных стран и стали недоступны для широкой публики» (Андрей Филатов, epochtimes.ru).


ГЕРАСИМОВ Сергей Васильевич (1885–1964) Сельская дорога. 1961
Картон на картоне, масло. 34,8 × 47,7

Среднеразмерный картон «Сельская дорога» (1961) выдающегося русского пейзажиста Сергея Васильевича Герасимова выполнен в жанре натурного пейзажа, широко распространенного в творчестве автора.

Сергей Герасимов родился в 1885 в крестьянской семье. Учился в Можайской сельской школе и городском училище повышенного типа. В 1901 приехал в Москву, поступил в Строгановское центральное художественно-промышленное училище, занимался у С. В. Иванова и С.-В. Ноаковского (1901–1907). Продолжил образование в МУЖВиЗ у К. А. Коровина (1907–1911). Одновременно осваивал технику литографии под руководством С. С. Глаголя и практиковался в типографии Товарищества И. Д. Сытина. С 1906 участвовал в выставках Московского салона.

В 1912–1914 преподавал живопись и рисунок в Художественной школе при типографии Сытина. В 1914 призван на военную службу. После демобилизации в 1917 преподавал и заведовал Школой печатного дела при Первой Образцовой типографии (бывш. Типография Сытина). Занимался оформлением улиц и площадей Москвы к революционным праздникам.

Жил в Москве, летние месяцы работал в Можайске, где в 1915 построил себе мастерскую. В 1921 вступил в «Мир искусства», с 1922 стал членом и постоянным экспонентом общества «Маковец». В 1920–1927 преподавал во ВХУТЕМАСе, в 1927–1929 — во ВХУТЕИНе, получил профессорское звание. В 1925 совершил поездку в Италию, Грецию, Турцию. В 1926 посетил Новгород и Псков, создал ряд рисунков и картин с изображением быта местных крестьян и природы края.

В 1926 вступил в Общество московских художников, в 1930 — в Ассоциацию художников революции (АХР). В 1930–1936 преподавал в Московском полиграфическом институте, в 1936–1950 — в Московском художественном институте, где занимал пост декана живописного факультета, а в 1946–1948 должность директора Института. Снискал себе репутацию осторожного либерала, что стало причиной увольнения с поста директора.

Во время Великой Отечественной войны в 1941–1943 находился в эвакуации в Самарканде. Создал серию акварелей «Москва — Самарканд — Москва». В 1947 избран действительным членом Академии художеств СССР. В 1950–1964 был профессором и директором Московского высшего художественно-промышленного института (бывшего Строгановского). В 1955–1961 неоднократно совершал поездки по Европе. Много работал в области книжной графики, оформлял произведения Н. А. Некрасова и М. Горького. Создал тип станковой иллюстрации, не связанной с «организмом» книги. В 1966 (посмертно) был удостоен Ленинской премии.

Герасимов пишет простую по сюжету лирическую композицию, в которой проявились все характерные черты русского импрессионизма: «этюдность» и некоторая незавершенность, которые обеспечивают «трепет жизни», «деревенский» характер и отсутствие динамизации, которая была характерна для городской Франции (родины импрессионизма), содержательная доминанта, тяготение к смыслу и значению художественного образа, большая материальность и предметность живописи, отражение внутреннего состояния художника, тенденция к картинной монументализации пленэра (ru.wikipedia.org).


ТУРЖАНСКИЙ Леонид Викторович (1874–1945) Вечер. Закат. Костёр
Бумага, масло. 22 × 29,5

«Он мыслит и чувствует цветом», — говорили о Леониде Викторовиче Туржанском. Небольшой пейзаж на бумаге «Вечер. Закат. Костёр» — характерная натурная работа художника — представляет его и как великолепного живописца, с тонким чувством и пониманием цвета, и как одного из основоположников отечественной импрессионистической школы живописи, мастера русского лирического пейзажа.

Леонард (позднее в православном крещении — Леонид) Викторович Туржанский родился в Екатеринбурге в семье врача. Первоначальное художественное образование получил в Екатеринбургском реальном училище (1889) у художника Н. М. Плюснина. В 1895 посещал частную мастерскую Л. Е. Дмитриева-Кавказского в Петербурге. Одновременно занимался в Центральном училище технического рисования барона А. Л. Штиглица. В 1896–1897 обучался в Строгановском художественно-промышленном училище. В 1898 поступил в МУЖВЗ; с 1902–1903 посещал в Училище «необязательные» классы: пейзажный, которым руководил А. М. Васнецов, и класс рисования животных, где занимался под руководством А. С. Степанова; в 1904-м был принят в художественную мастерскую жанровой и портретной живописи Училища, которой руководил В. А. Серов. За рисунок и этюд с натуры был награжден серебряными медалями. В 1903 и 1905 совершил поездки на Север: по Сухоне, Северной Двине и на Кольский полуостров. В 1907 выпущен из Училища со званием «неклассного художника живописи». В конце 1907 подал прошение в Совет московского художественного общества о принятии его в портретный класс Училища вновь и занимался там под руководством В. А. Серова и К. А. Коровина.

В картинах мастера преобладают насыщенные «земляные» тона: красно-коричневые, зелено-желтые, темно-зеленые. Мастерству изобретательного колориста Туржанский учился и у своих знаменитых педагогов — Константина Коровина и Валентина Серова, и у родной уральской природы (rusimp.su).

Жил в Москве. Работал как пейзажист и анималист. С 1904 регулярно принимал участие в выставках Союза русских художников (член объединения с 1910) и ТПХВ (вступил в Товарищество в 1911).

В 1912 году Туржанский купил небольшой домик в селе Малый Исток, в двенадцати километрах от Екатеринбурга по Сибирскому тракту; к домику была пристроена мастерская, где художник много лет работал с ранней весны и до поздней осени (russkiy-peyzazh.ru).

Во время Гражданской войны в 1919–1920 жил в Екатеринбурге, где преподавал  в Екатеринбургской художественной школе. В 1921 работал по госзаказу на коневодческих заводах в Тульской и Воронежской областях. В 1920–1941 жил в Москве. Участвовал в Первой русской художественной выставке в галерее Ван Димена в Берлине, а также в выставке русского искусства в Нью-Йорке в 1924–1925. В 1927 стал одним из учредителей  Общества художников-реалистов.

В 1937 и 1941 в Москве прошли персональные выставки произведений Туржанского.

Во время Великой Отечественной войны был эвакуирован, в 1941–1942 жил на Северном Кавказе (Нальчик, Долинск, Тбилиси), в 1942–1943 — в деревне Малый Исток под Свердловском, в 1943 вернулся в Москву.

В 1946 в Свердловске состоялась мемориальная выставка мастера. Ретроспективные выставки произведений Туржанского были организованы в 1959–1961 в Москве, Ленинграде,  Свердловске, Ярославле, Киеве (вместе с П. И. Петровичевым), в 1965–1966 — в Минске, в 1978 — в Москве, в 2000 — в Екатеринбурге.

«Он научил меня искать правду в живописи, наблюдать переливы тонов и приучил меня к быстрому письму, необходимому для изображения скоропреходящих моментов природы», — писал о Л. В. Туржанском художник И. К. Слюсарев (цит. по: turzhansky.ru).

Член-корреспондент Академии художеств СССР В. Ф. Загонек писал о Леониде Туржанском: «Много прелести и обаяния в натурных пейзажах Л. В. Туржанского. С юношеских лет я находился под магическим воздействием его произведений. Они были примером высокохудожественного осмысления натуры, умения из самого простого, невзрачного, на первый взгляд, мотива создать поэтический мир образов, покорить красотой удивительных красок, самим художественным решением этого простого мотива... Мы можем учиться у Туржанского живой гармонии красок, умению блестяще использовать фактуру краски. И в особенности той преданности натуре, той искренности, которые были присущи этому замечательному художнику» (russkiy-peyzazh.ru).

Неофициальное искусство

В андеграунд шли неуживчивые люди крепкой индивидуальной закваски. Все они верили в возможность невозможного, и каждый при этом всегда оставался самим собой, упорно пестуя и отстаивая свое художническое «я». Но, поскольку человек существует как личность, лишь «отражаясь» в других, можно говорить об этих людях «мы». Я ненавижу слово «мы», но «мы» андеграунда — это сумма отражений, противостоявшая коммунальному единомыслию, возможность разноуглубленного разнопонимания, стремление к разновидению, понимаемому как качество, органически присущее искусству (Владимир Немухин).


КРОПИВНИЦКИЙ Евгений Леонидович (1893–1979) Без названия. 1963
Бумага на бумаге, цветная тушь, фломастер, графитный карандаш. 21,3 × 34,5 (лист с рисунком), 22,4 × 38,8 (лист-подложка в свету)

Автор графической композиции «Без названия» (1963) Евгений Леонидович Кропивницкий — поэт, живописец, график, художник-оформитель, педагог; глава большой художнической семьи (жена — Ольга Потапова, сын — Лев Кропивницкий, дочь — Валентина Кропивницкая, зять — Оскар Рабин, внук — Александр Рабин). Вокруг него в Лианозове сформировался круг неофициальных художников и поэтов: Владимир Немухин, Лидия Мастеркова, Николай Вечтомов, Генрих Сапгир, Игорь Холин, Всеволод Некрасов и другие. Одни из них были его прямыми учениками, другие испытали влияние его творческих и жизненных принципов. Многогранность личности Е. Кропивницкого позволила ему стать связующим звеном между поэтами и художниками. Поэты часто отражали в своих стихах творчество художников, в свою очередь определяя тематику картин некоторых из них. Например, существует мнение, что специфическая сюжетная канва произведений О. Рабина навеяна «барачной» поэзией Е. Кропивницкого и И. Холина.

Евгений Кропивницкий родился в 1893 в Москве. Отец его служил на железной дороге, мать была пианисткой и детским поэтом. В 1904–1911 учился в Строгановском художественно-промышленном училище у Валентина Серова и Константина Коровина; по окончании училища получил звание «ученый рисовальщик».

В 1912–1920 работал преподавателем рисования в школах, в театрах оформителем и гримёром, учился в народном университете А. Л. Шанявского на факультете истории (1915–1918), занимался живописью, экспериментируя в духе кубизма, экспрессионизма и футуризма, а также писал стихи и музыку. Кропивницкий «был свидетелем развития языка абстракции в русском изобразительном искусстве первой половины XX века. Экспериментируя и осваивая различные методы, сам он, однако, не сформировал авторскую линию абстракции» (Сергей Попов, искусствовед).

В 1920–1923 руководил художественными мастерскими в ряде городов Севера, Урала и Сибири (в Вологде, Тюмени и др.). Его увлекали темы древнерусской мифологии и фантастические сюжеты.

В 1923–1939, после возвращения в Москву, вместе с женой, художницей О. А. Потаповой, жил на станции Лианозово под Москвой, общался и дружил с П. В. Кузнецовым, А. Г. Тышлером, П. П. Кончаловским, А. В. Шевченко. Работал руководителем изостудии в Лесной школе им. В. В. Воровского, преподавал в домах пионеров. Преподавание оставляло много времени для творческой работы, и он с увлечением писал картины в духе экспрессивного кубизма, а в 1930-е перешел к пейзажной живописи.

В 1937 участвовал в Первой выставке работ художников-педагогов Москвы и членов художественной студии Дома учителя. Член СХ СССР с 1939. В 1963 был исключен из МОСХа за формализм и организацию «Лианозовской группы» (это название впервые увидел в решении об исключении). После исключения из Союза художников продолжал выставляться в Москве, а позже и за границей. Его работы экспонировались на выставке живописи и графики из коллекции А. Глезера (Тбилиси, 1967); 2-м осеннем смотре «под открытым небом» в лесопарке Измайлово (Москва, 1974); а также на выставках в Париже, Лондоне, Шартре, Токио и др. Уже после смерти художника его работы участвовали в выставках в Музее Бохума (ФРГ, 1979), в Джерси-Сити (США, 1980) и др.

Начало нового творческого периода Е. Л. Кропивницкого приходится примерно на 1958, когда он вышел на пенсию и смог целиком посвятить себя поискам и экспериментам в искусстве. «В конце 1950-х годов Евгений Кропивницкий переходит от авангардной эстетики к сюрреализму, который стал отправной точкой для многих советских художников “другого искусства”» (С. Попов).

Кропивницкий получил известность как поэт благодаря «самиздату» и «тамиздату», а первый его сборник «Печально улыбнуться» вышел в Париже в 1976 (по материалам stihi.ru, artinvestment.ru, art4.ru).

Ушел из жизни в 1979 году. Похоронен на Старо-Марковском кладбище.

«…Живой, активный, непрерывно трансформирующийся язык его работ неожиданно создает целую феерию блестящих открытий, следующих одно за другим. …То он пользуется пуристически строгими приемами — его полотна сдержанны, почти монохромны, то вдруг они расцветают какими-то пантеистическими красочными звучаниями, а плотная эмаль фактуры становится насыщенной и трепетной.

Он работает маслом, темперой, гуашью, акварелью, пастелью, цветной и черной тушью, фломастерами, сангиной, цветными и черными карандашами, пастами, авторучками… он работает в гравюре и монотипии. Часто смешивая самые различные, казалось бы не уживающиеся между собой техники и приемы, он добивается их сочетаниями новых интересных эффектов… Часто — это натюрморты, я бы сказал — полуабстрактные… Иногда это картины на темы древнерусской мифологии, изображающие “леших”, “домовых”, “водяных”…

Он нашел очень специфический, оригинальный художественный образ девочки, девушки, женщины. Этим портретам присуще одно настроение, один характер. Условный, “абстрактный”, как его называет сам художник… Они не индивидуализированы. Как видно, здесь не обошлось и без влияния русской иконописи с ее чистотой и одухотворенностью, с ее условностью…» (Лев Кропивницкий, 1965).


ПЛАВИНСКИЙ Дмитрий Петрович (1937–2012) Дерево и церковь. 1973
Бумага, офорт. 85,9 × 69,3 (лист), 72 × 59 (ковчег)

Печатная графика шестидесятников — особый и до конца еще не исследованный огромный пласт их творчества. Она поражает красотой, фейерверком идей, мастерством и разнообразием. Каждый из тех, кто подходил к офортному станку или литографскому камню, резал формы на линолеуме или делал акватипии, — работал в собственной, только ему одному присущей манере. Мастеров офорта, подобных Дмитрию Петровичу Плавинскому, автору большой композиции «Дерево и церковь» (1973), гармоничной и многодельной, как вообще вся графика Плавинского, не только среди шестидесятников, но и вообще в отечественном искусстве XX века, пожалуй, найдется немного. «Дима учился офорту в гравюрном кабинете Пушкинского музея у старых мастеров. Одним из самых любимых был Дюрер» (Мария Плавинская, colta.ru).

«В 1970-х Дима много писал о своих путешествиях, о своих приятелях и назвал это время “советский Ренессанс”. <…> Абсолютно один, он много ездил по заброшенным деревням, в которых остались одни согбенные старухи. Он копировал фрески в разоренных храмах, читал церковные книги, Евангелия, требники, занимался в монастырских библиотеках, изучал кладбищенские надгробия. 15 лет он занимался русской палеографией, знал все шрифты: устав, полуустав, скоропись... Был потрясен красотой Остромирова Евангелия. Для него было важно все. И, конечно, знакомство с коллекцией Георгия Дионисовича Костаки, и первый русский авангард. Дима объездил всю страну, был на Севере и в Средней Азии, на Дальнем Востоке, Кавказе, в Молдавии, интересовался язычниками и староверами, буддизмом и исламом. Путешествовал один, в кедах, с рюкзачком. И на поезде, и пешком. Как угодно. Было четкое представление, что разные культуры существуют рядом друг с другом, дополняют друг друга и составляют общую культуру. Что мир невозможно разделить на Восток и Запад. И одно из важных достижений Димы, на мой взгляд, — он в своем творчестве объединил Восток и Запад. У него было целостное представление о мироздании, о Вселенной, о нашей Земле с ее геологией, археологией, географией, животными. Он — художник-космист. Он работал с символами» (Мария Плавинская, colta.ru).

«…Именно в доме Костаки впервые довелось мне увидеть работы Дмитрия Плавинского. Это было где-то в начале шестидесятых годов. Костаки всегда и всюду заявлял, что он собирает только русский авангард начала века, однако при этом выделил у себя дома отдельную комнату, где у него висели картины “новых” художников. Я помню, что уже тогда, при первом знакомстве, работы Плавинского поразили меня своей удивительно сложной, многослойной образностью. Это впечатление сохранилось у меня и по сей день» (Владимир Немухин, в кн.: Марк Уральский. Немухинские монологи (Портрет художника в интерьере). — М.: Бонфи, 1999. С. 44–45).

Энциклопедические знания Плавинского воплощались на его холстах и рисунках. На них встречаются надписи, даты, выполненные символами древних славянских азбук — глаголицы и кириллицы. Вероятно, шрифтовые элементы на офорте «Дерево и церковь» (1973) — это не просто изображения букв, а именно надписи, расшифровать которые предстоит новому владельцу офорта.

Работа из этого тиража была опубликована в книге Валерия Турчина «Одинокие в поисках смысла жизни» (М., 2009).


НЕМУХИН Владимир Николаевич (1925–2016) Ветер. 1989
Бумага, цветные карандаши. 43,5 × 41

В 1989 создан рисунок Владимира Николаевича Немухина «Ветер» — одно из воплощений мотива, к которому художник возвращался не раз: три флажка на странных шарообразных основаниях развеваются под сильным порывом ветра. Работа продолжает собой небольшую, но тем более интересную серию почти фигуративных произведений, в которых не использованы карты. В конце 1980-х варианты композиции или ее отдельные части встречаются сразу в нескольких работах темперой на бумаге или холстах. В частности, их можно видеть в альбоме «Владимир Немухин. Живопись. Графика. Скульптура. Фарфор» (М.: БОНФИ, 2012), отбором иллюстраций к которому художник занимался очень тщательно.


СВЕШНИКОВ Борис Петрович (1927‒1998) Последнее воспоминание. 1995
Бумага верже, тушь, перо, гуашь. 24,6 × 32,3

В филигранной, напоминающей мозаичное панно и близкой дивизионизму изобразительной манере Бориса Петровича Свешникова выполнена цветная графика «Последнее воспоминание» (1995). Работа поражает тщательностью и точностью исполнения и в полной мере наделена привычным свешниковским ощущением потусторонности.

Восемь лет, проведенных в лагере, куда 19-летний студент попал в 1946-м по абсурдному обвинению и где чудом выжил, сильно подорвали здоровье и наложили неизгладимый след на всю его дальнейшую жизнь и творчество. Очень часто его работы написаны на мрачные сюжеты: боль, несчастья, повешенные, люди с искаженными лицами — вот распространенные нездоровые образы страдавшего душевным недугом художника, которые, как и разнообразная символика смерти, наполняющая его работы, уходят корнями в его лагерное прошлое (artinvestment.ru).

«Общее увлечение философией экзистенциализма, теориями Шпенглера, Ницше, литературой абсурдистского толка, Кафкой, а позднее Бердяевым, Шестовым, русскими религиозными философами не могло не коснуться Свешникова, — пишет Валерий Дудаков. — Он читал изданную на Западе и нелегально провозимую в СССР литературу. Знавшие его отмечают его увлеченность Шпенглером, провозгласившим конец западной цивилизации. В фантазиях Кафки его интересовали “свидетельства” возможности невозможного, преломление прекрасного в отвратительное, разрушение привычных законов. По косвенным замечаниям близких, Свешников не верил в воскресение, в будущее не только персональное, но и общечеловеческое, апокалипсис он воспринимал как конец всего, всеобщую торжествующую смерть. <…>

В графике и живописи он обозначал не лики смерти, а ее тайное присутствие во всем, во всей изображаемой реальности. Тема смерти, “мертвенности”… у Свешникова она не только многократно повторялась, варьировалась, но проникала в ткань работ, отражалась во множестве деталей. В его графике и живописи часто появлялись жуки, мотыльки, бабочки, пауки, черви, черепа, другие радужные и малоприятные вестники мимолетности и бренности жизни. Как выразительные детали, которые не дают расшифровку основной темы, но являются ее камертоном, они могут многократно повторяться в различных масштабных отголосках, создавая почти осязаемую полифонию звучания» (Валерий Дудаков, antiqueland.ru).

Вспоминая о Свешникове, Владимир Немухин писал: «Мы довольно часто общались, и я видел, как ему неуютно, утомительно и неинтересно жить. Он даже не размышляет с кистью в руке, т.к. может рисовать глазами, сидя перед чистым холстом, как гофмановский художник из “Эликсира сатаны”, но все же понуждает себя к упорному и кропотливому труду, ибо только в художнической работе находит убежище, где можно укрыться от прелестей мира сего» (Марк Уральский. Немухинские монологи (Портрет художника в интерьере). — М.: Бонфи, 1999. С. 51). О том же пишет и Валерий Дудаков: «Когда в наши редкие встречи у него во время застольных бесед он неожиданно отлучался на какое-то время, казалось, что он возвращался к нам из своего мира фантазий с трудом, приоткрывал створку в наш мир, во многом ему ненужный и чуждый» (Валерий Дудаков, antiqueland.ru).

«Сейчас, когда его не стало, мне кажется, что он был среди нас последний “мирискусник”, только не с “усадебным”, а с лагерным опытом. Потому-то его искусство воспринималось как нечто большее, чем утонченная игра со стилем, и не как фантасмагория, отечественная “гофманиана”, где видимое является порождением невидимого, в нем было еще что-то, что сильнее всяких страхов. Он всегда видел перед собой лицо Смерти — и в образе могильного червя, и в тонком профиле капризной красавицы, и в зеленоватой патине готических теней, и в кружевном хитоне ангела, и в пламенных помыслах Вселенной» (Владимир Немухин, в кн.: Марк Уральский. Немухинские монологи (Портрет художника в интерьере). — М.: Бонфи, 1999. С. 51).


РАБИН Оскар Яковлевич (1928–2018) Пейзаж со светофором. 2006
Тираж 25 экземпляров. Экземпляр № 5
Фарфор, ручная роспись. 34,5 × 31,2
Höchster Porzellan-Manufakture, Франкфурт-на-Майне, Германия

В отличие от других шестидесятников, для которых фарфор оказался в большей или меньшей степени широким полем приложения творческих сил, Оскар Рабин, по картине которого выполнен фарфоровый пласт «Пейзаж со светофором» (2006), не работал с тарелками или иными моделями фарфоровых изделий.

«Пробы пера в материале фарфора осуществляли с той или иной степенью успешности многие нонконформисты. Трудно в полной мере назвать “работой в фарфоре” примеры росписей по картинам Оскара Рабина. В большинстве случаев это перенесение на фарфоровую поверхность его станковых произведений. По картинам Рабина были сделаны несколько фарфоровых пластов, для которых специально выбирался прямоугольный формат, свойственный холстам Рабина (“Пейзаж со светофором”, 2006, Höchster…)» (Виктория Петухова. Фарфор как неприкладное искусство или еще одна грань нонконформизма // Фарфор шестидесятников: Выставка в галерее «Романовъ». М. : Бонфи, 2012. С. 16).

Искусство XXI века


ГРИГОРЬЕВ Александр Ефимович (1949) Кинетическая графика. 1976
Бумага на бумаге, гуашь, темпера. 86 × 61 (лист-основа), 69,4 × 49,4 (лист с рисунком)

В характерной авторской манере выполнена работа «Кинетическая графика» (1976) Александра Ефимовича Григорьева.

Во время творческой работы художник часто «растворяется» в этом процессе, проникает или, скорее, «впадает» в другие измерения, а может быть, находит путь к самому себе, к своей глубинной сути! Прикасается или овладевает универсальным магическим кодом бытия (Александр Григорьев).

Александр Григорьев родился в 1949 году в Ленинграде. В 1967 поступил в ЛИСИ на архитектурный факультет; в том же году познакомился с участниками московского коллектива художников «Движение» и кинетическими тенденциями в их творчестве (русское кинетические движение 1960-х продолжало традиции авангарда 1920-х, яркими представителями которого были Татлин, Малевич, Родченко, Габо и др.).

Летом — осенью 1967 сделал первые работы в стиле абстрактно-геометрической минималистической живописи и пространственные кинетические объекты.

В 1968 в составе группы «Движение» разрабатывал проект детской игровой среды «Остров цветов», в основу которого были заложены идеи «лабиринта — искусственной кинетической среды»; принимал участие в создании кинетической модели «Киберсобытие», оформлении выставки, посвящённой 50-летию советского цирка. В 1971 году стал одним из создателей декораций к фильму «Комитет 19-ти» режиссёра Саввы Кулиша, а в 1972 году принял участие в конструировании кинетических ансамблей для промышленной выставки «Электро-72» в Москве.

В 1972 вышел из состава группы «Движение», с 1973 работал в области книжной графики; в 1980–90-х создал серию графических работ, произведений с использованием фото, а впоследствии и компьютера, постановочные акции в стиле «кинетического маньеризма».

Свой стиль Александр Григорьев называет кинетическим маньеризмом.

Маньерист считает абсолютно непонятным не только свое «я», но и окружающий мир, любой из его объектов. Как маньерист — поэт или художник — может относиться к этому миру? Заинтересованно? Нет. Страстно? Нет. Холодно?.. Да, пожалуй, что и не холодно, ведь холодность — тоже эмоция. Поэтому для такого человека прежде создания поэмы или картины возникает очень трудный подготовительный период. Он должен продумать: что даст ему объект, который он хочет изобразить на картине или воспеть в стихах. Это продумывание, порой, занимает гораздо больше времени, чем создание самого произведения.

Замечательный испанский философ Хосе Ортега-и-Гассет в своем эссе «Поездка в трамвае» пишет: « Я не хочу эту женщину мерить общими мерками красоты. Я хочу найти принцип красоты в ней самой. Отвлечься от всех норм и стандартов, и просто понять, почему эта женщина красива». Заметьте, Ортега-и-Гасет здесь поступает как типичный маньерист: он не хочет анализировать объект наблюдения, не хочет его расчленять. <…> Для маньериста любое состояние, любой предмет, любой объект даны в своей абсолютной непознанности. Для маньериста очень важны «политес», «дистанция». Он не хочет вовлекаться в объект. А значит, «нормальные» человеческие чувства для маньериста полностью исключены.

Маньерист крайне серьезно, уважительно и «политесно» относится ко всему, что его окружает. В качестве героев картины или стихотворения он стремится взять объекты, дающие максимальное количество эмоций и ассоциаций. Для этой цели подойдет павлин или звезда, луна или летучая рыба... (Е. Головин, alegrig.ru).

Фрагмент работы «Кинетическая графика» (1976) опубликован в альбоме «Магическая геометрия : Александр Григорьев» (2015).


ПЕТРОВ-ГЛАДКИЙ Владимир Николаевич (1948–2017) Возвращение с сенокоса. 2002
Холст, акрил, масло. 33 × 55

Автор холста «Возвращение с сенокоса» (2002) Владимир Николаевич Петров-Гладкий профессионального художественного образования не получил, однако вписал свое имя в историю искусства второй половины ХХ — начала XXI века. Ученик В. Я. Ситникова, он создал свой стиль, который называли «метафизическим реализмом» и «фантастическим реализмом», стал одним из ярких участников известной в 1970–80-х группы «20 московских художников», стилистически разных, но объединенных пониманием творчества как свободы делать «чистое искусство».

Продолжая поиски русской философской и религиозной мысли конца XIX — начала ХХ века, художник воплощал на холсте умозрительные пространства, переосмысляя старую европейскую и русскую культуру. Он чертил свои образы, где есть ангелы и средневековые красавицы, боги греческих и антропософских мифов, портреты жен дипломатов и светских львиц, которые появлялись словно на поверхности театрального занавеса, а за ним «белый шум», мерцающая поэзия невыразимого.

Петров-Гладкий — один из русских современных художников, чье творчество оказалось не только востребовано за рубежом, но и вписано в европейскую историю искусства. В 90-х годах в Вене состоялась встреча художника с основателем школы «венского фантастического реализма» Эрнстом Фуксом, признавшем в нем одного из носителей созданного им течения.

Если в том, что касается содержания, творчество Петрова-Гладкого шло по пути переосмысления европейского и русского художественного наследия, то сама его манера — трансформация уроков, полученных от своего учителя Василия Ситникова, фигуры уникальной по силе воздействия на своих современников. Художник «перевел» ситниковское ощущение нетленной красоты повседневной жизни в чувственное барокко мазков, в вибрирующее свечение красок и линий (gallery-nagornaya.com).


НЕСТЕРОВА Наталия Игоревна (1944) Кузнецовская рыбка. 2022
Холст, масло. 30,5 × 40 (овал)

Завершает каталог овальный холст «Кузнецовская рыбка» (2022) Наталии Игоревны Нестеровой, сюжетно перекликающийся с работой «Рыбки на рыбе» (2020).

«Я часто пишу людей, у которых не видно лиц. Картина не должна все рассказывать. Что-то должно быть скрыто, иначе не интересно», — говорит художник. Мы видим только руки официанта, держащие овальное блюдо с нарисованной рыбой; на блюде лежит разрезанная на кусочки рыбка, украшенная дольками лимона.

Название работы на первый взгляд отсылает к кузнецовскому фарфору, но отсылка эта не очевидна: для произведений знаменитой фабрики такое оформление блюд нехарактерно. А может, в названии скрыто совсем иное и фарфоровое предприятие тут ни при чем. Сомнений не вызывает лишь нестеровский сюжет, характерная манера и замечательная, как обычно, авторская недосказанность, то есть узнаваемость художника в его в произведении.

«… Самое сложное, но и самое важное для художника — стать узнаваемым. Нужно придерживаться некой последовательности. Хотя все зависит от индивидуальных качеств человека, у кого-то разбрасывание превращается в стиль. Но для меня все-таки главное  − узнаваемость. Это когда вы идете по большой выставке и вдруг поворачиваете голову, потому что этот художник вам знаком и он вас притягивает. У художника должен быть внутренний стержень и должно быть что-то, что он хочет сказать зрителю, причем не с натугой, а с легкостью. Русским художникам не хватает легкости. От русских всегда исходит страдание. Если вы будете все время смотреть на страдание, то в какой-то момент намылите веревку. Искусство должно поднимать человеческий дух, а не разрывать душу на части» (Наталия Нестерова, dianov-art.ru).

Одновременно с 431-м AI аукционом открыт 117-й кураторский аукцион «21-й век. Современное российское искусство». В каталоге собраны произведения Рубена Апресяна, Нисо Атахановой, Сергея Базилева, Антона Богатова, Анастасии Вахненко, Анатолия Горяинова, Михаила Ермолова, Евгения Зевина, Андрея Марца, Андрея Молчановского, Владимира Чибисова, Марии Шалито. Дополняет их печатная графика Такаси Мураками.

Всем желаем удачи на 431-м AI аукционе и 117-м кураторском аукционе «21-й век. Современное российское искусство»!

Уважаемые участники и зрители аукциона AI! Ни один монитор и никакой современный гаджет никогда аутентично не передаст произведения искусства! Цвет, фактура, не говоря уже об ауре той или иной работы, впечатлении от встречи с нею, монитору не подвластны. Хорошую вещь он может сделать как минимум невыразительной, а не совсем удачную, напротив, приукрасить (последних у нас нет, но справедливости ради сказать об этом стоит). К тому же каждый человек видит и чувствует по-своему. Поэтому приезжайте посмотреть на все работы собственными глазами у нас, на Гороховском, 7 (только предварительно необходимо позвонить и договориться о встрече).

Справедливый рыночный ценовой уровень по работам авторов, представленных в каталоге настоящего аукциона, можно определить по информации базы аукционных результатов ARTinvestment.RU.

На аукционе AI продолжает работать виртуальный участник «Резервная цена не достигнута». Он появляется на последних минутах торгов, чтобы покупатели имели возможность перебить резервную цену (у тех лотов, где она есть). Другими словами, если видите участника «Резервная цена не достигнута», то это повод продолжить борьбу — возможно, победа близка.

Если же последняя ставка появляется в сопровождении пометы «До резерва остался 1 шаг», это значит, что, сделав следующую ставку, вы выигрываете лот — если, конечно, кто-нибудь, вдохновившись близкой удачей, не перебьет вашего последнего слова. И всегда досадно, когда участники, торговавшиеся несколько дней и особенно азартно последние пару часов перед закрытием, вдруг останавливаются именно в одном шаге от победы. Если чувствуете, что вещь — ваша, так сделайте этот шаг!

Комиссионный сбор с покупателя составляет 18 % от финальной цены лота.

***

Мы продолжаем принимать живопись и графику (оригинальную и тиражную) на наши регулярные еженедельные торги. О своем желании выставить вещь на аукционе AI пишите на [email protected] или звоните по телефону: +7 (495) 632–16–81. Правила приема работ на аукцион AI можно посмотреть здесь.

***

Регулярные торги произведениями искусства и предметами коллекционирования проводятся с помощью автоматизированной системы аукционных торгов, доступной по адресу https://artinvestment.ru/sales/.

В штатном режиме каждый интернет-аукцион длится четыре дня. Но если ставка на какой-либо лот сделана менее чем за 30 минут до закрытия интернет-аукциона, то торги за такой лот автоматически продлеваются еще на 30 минут. По истечении этих 30 минут, если не поступит новая ставка, интернет-аукцион будет закрыт — в противном случае он будет продлен на дополнительные 30 минут. Такой режим торгов, как показала практика, делает бессмысленными попытки откладывать ставки до последних секунд перед закрытием аукциона и стимулирует участников делать ставки в комфортном режиме на протяжении всех дней аукциона.

Согласно Правилам аукциона, участвовать в торгах, т. е. делать ставки на предложенные к продаже лоты, могут только лица, прошедшие регистрацию на сайте Аукциона (администрация Аукциона оставляет за собой право проверять заявителей и отказывать в регистрации без объяснения причин).

Комиссионный сбор с покупателя Аукциона AI определен в размере 18 % от финальной цены лота. Оплата производится в рублях наличными в офисе Аукциона или безналичным переводом на расчетный счет Аукциона. Администрация Аукциона не выдает покупателям разрешений на вывоз за пределы РФ товаров, приобретенных на аукционе, и не гарантирует возможности получения таких разрешений. Отправка лотов за пределы РФ администрацией Аукциона не производится.

***

ARTinvestment.RU — информационно-аналитический ресурс по рынку искусства, разработчик семейства индексов арт-рынка ARTIMX и составитель крупнейшей в мире базы данных аукционных результатов для художников, входящих в орбиту русского искусства. В своей аналитической работе ARTinvestment.RU опирается более чем на 250 тысяч результатов аукционных продаж для 13 тысяч русских художников в сегментах живописи, графики, скульптуры. Уникальные индикаторы инвестиционного риска, присваиваемые экспертами ARTinvestment.RU, помогают исключить из расчетной массы многие сомнительные результаты.


Постоянный адрес статьи:
https://artinvestment.ru/news/auctnews/20220523_auctionAI.html
https://artinvestment.ru/en/news/auctnews/20220523_auctionAI.html

При цитировании ссылка на https://artinvestment.ru обязательна

Внимание! Все материалы сайта и базы данных аукционных результатов ARTinvestment.RU, включая иллюстрированные справочные сведение о проданных на аукционах произведениях, предназначены для использования исключительно в информационных, научных, учебных и культурных целях в соответствии со ст. 1274 ГК РФ. Использование в коммерческих целях или с нарушением правил, установленных ГК РФ, не допускается. ARTinvestment.RU не отвечает за содержание материалов, представленных третьими лицами. В случае нарушения прав третьих лиц, администрация сайта оставляет за собой право удалить их с сайта и из базы данных на основании обращения уполномоченного органа.


Индексы арт-рынка ARTIMX
Индекс
Дата
Знач.
Изм.
ARTIMX
13/07
1502.83
+4,31%
ARTIMX-RUS
13/07
1502.83
+4,31%
Показать:

Топ 29

Узнайте первым об открытии аукциона!

На этом сайте используются cookie, может вестись сбор данных об IP-адресах и местоположении пользователей. Продолжив работу с этим сайтом, вы подтверждаете свое согласие на обработку персональных данных в соответствии с законом N 152-ФЗ «О персональных данных» и «Политикой ООО «АртИн» в отношении обработки персональных данных».
Наверх