AI вспоминает крупнейшие повреждения культурных ценностей в истории

•  
  Иллюстрация создана ИИ-моделью ChatGPT 5.3 Pro по запросу Артинвестмент

Другие статьи серии:
Искусство в огне: краткая история арт-пожаров.
Украденное искусство: Часть 1 (международные кражи, 1006–1990).
Украденное искусство: Часть 2 (международные кражи, 1994–2020).
Украденное искусство: Часть 3 (российские кражи, 1904–1991).
Украденное искусство: Часть 4 (российские кражи, 2001–2023).
Утраченное искусство. Часть 1 (350 г. до н. э.–1796).
Утраченное искусство. Часть 2 (1876–2017).

Мы уже рассказывали об искусстве, которое растворилось во времени — было утрачено, украдено или сожжено. Но, к счастью, происшествия с произведениями искусства не всегда стирают их с лица земли. Искусство, которое осталось с нами, но уже не в первоначальном облике — поврежденное, деформированное, частично разрушенное, — особенно наглядно в своей уязвимости. Повреждение всегда остается на виду. Оно фиксирует момент столкновения — с природой, историей, политикой, случайностью или человеком, злонамеренным или безответственным. Иногда это мгновенный акт разрушения, иногда — растянутый на века процесс.

Статуя Шеду

Создана: около 700 года до н. э.

Повреждена: 2015 год

Одним из самых узнаваемых образов древней Месопотамии были Шеду — крылатые быки с человеческими лицами, охранявшие входы в города и дворцы. Высеченные из цельных каменных блоков, они символизировали силу, защиту и божественный порядок. Один из таких стражей на протяжении почти трех тысячелетий стоял у ворот древней Ниневии — столицы Ассирийской империи. В 2015 году этот порядок был нарушен буквально за несколько минут. В Сети распространилось видео, на котором представители запрещенной на территории Российской Федерации террористической организации с помощью пневматических инструментов и кувалд методично разрушали скульптуру. Лицо Шеду — та самая деталь, которая придавала ему человеческое выражение и сакральный характер — было превращено в груду камня. Разрушения затронули и другие памятники региона: древние храмы, колоннады и рельефы были повреждены или уничтожены с применением тяжелой техники и взрывчатки.

Важно отметить: речь идет о демонстративном разрушении — удар вандала наносился не только по материальному объекту, но и по его символическому значению. Парадоксальным образом именно это разрушение сделало образ еще более узнаваемым: в последующие годы художники и кураторы неоднократно обращались к теме Ниневии, создавая реконструкции и художественные интерпретации утраченных форм. В 2016 году история ассирийских Шеду обрела неожиданное продолжение: по слухам, памятники обнаружились, совершенно нетронутыми, в некоем швейцарском хранилище предметов искусства — при полицейской проверке, связанной с одним давним уголовным делом. Впрочем, данная информация быстро была вытерта из сети Интернет, и теперь остается гадать, что было повреждено террористами в кадре — оригиналы или точные копии предметов? А если копии — кто и сколько заплатил запрещенной в РФ организации за преступное содействие?

Парфенон

Создан: 447–432 годы до н. э.

Поврежден: XVII–XIX века

Парфенон, возвышающийся над афинским Акрополем, задумывался как идеальный храм — архитектурное воплощение гармонии, пропорций и политической идеи. Построенный в V веке до нашей эры под руководством Фидия, он был украшен высеченным из мрамора фризом барельефов и скульптурами, рассказывающими о богах, мифических героях и простых афинянах. В поздней античности храм был превращен в христианскую церковь, затем — после османского завоевания — в мечеть. Но главный удар пришелся на 1687 год: во время осады Афин венецианскими войсками в Парфенон, где османы хранили порох, попало пушечное ядро. Взрыв разорвал здание изнутри: крыша обрушилась, колонны разлетелись на части, а скульптуры — были разбросаны и частично уничтожены. То, что не было разрушено взрывом, подверглось другому типу повреждения — куда более тихому, но не менее необратимому. В начале XIX века лорд Элгин вывез значительную часть сохранившихся рельефов и скульптур в Великобританию; формально — с разрешения османских властей, фактически — без разрешения греческих. Демонтаж фризов и метоп сопровождался механическими повреждениями: отдельные элементы ломались, отпиливались, отделялись от здания, частью которого были задуманы.

В результате Парфенон оказался не столько разрушен, сколько разобран — на фрагменты, разбросанные по разным странам, институциям и частным коллекциям. Сегодня часть мраморов хранится в Британском музее, часть — в Афинах, а сам храм продолжает существовать как сложная комбинация подлинного, утраченного и реконструированного. В этом смысле Парфенон — один из самых показательных примеров поврежденного искусства; объект, который не исчез, но утратил целостность — главное художественное достоинство.

Портлендская ваза

Создана: I век н. э.

Повреждена: 1845 год

Портлендская ваза — один из самых изящных объектов античного стеклоделия — на протяжении почти двух тысячелетий демонстрировала удивительную устойчивость ко времени. Выполненная из темно-синего стекла с тончайшим белым рельефом, она пережила смену эпох, владельцев и контекстов: от римских саркофагов до европейских коллекций и, наконец, витрин Британского музея. По иронии, именно там, в пространстве, призванном защищать и сохранять, ваза была практически уничтожена: 7 февраля 1845 года посетитель музея — как позже выяснилось, в состоянии сильного опьянения — бросил в витрину тяжелый предмет. Стекло разбилось, а сама ваза рассыпалась примерно на две сотни фрагментов.

Восстановление началось почти сразу, однако само по себе стало новой формой вмешательства. Первая реставрация не включала все фрагменты: часть из них была утеряна или не использована. Позднее ваза подвергалась дополнительным реконструкциям, включая реставрацию конца XX века, когда клей на старых соединениях заменили более стабильными материалами. Сегодня Портлендская ваза вновь занимает свое место в музейной экспозиции — визуально цельная, но фактически собранная заново; причем с весомой долей фрагментов, созданных в наши дни.

Статуя Вишну

Создана: VII век

Повреждена: VIII–XX века

Статуя индуистского бога Вишну, найденная в Камбодже в начале XX столетия, изначально дошла до нас уже поврежденной: без рук и ног, с утраченной частью композиции. Впрочем, это было лишь началом ее «второй жизни» — жизни в состоянии постоянной реконструкции. После обнаружения фрагменты скульптуры разошлись по частным и музейным коллекциям. В XX веке, когда части оказались в распоряжении европейских коллекционеров, была предпринята попытка «собрать» объект заново. Логика была простой и, как позже выяснилось, ошибочной: если фрагменты найдены в одном месте, значит, они принадлежат одной и той же статуе. На этом основании реставраторы дополняли фигуру новыми элементами — руками, ногами, деталями, закрепляя их с помощью металлических конструкций и синтетических материалов.

В результате возник объект, который выглядел более «завершенным», чем оригинал — но при этом все дальше от него отходил. Лишь в XXI веке, с развитием 3D-сканирования и сравнительного анализа, стало ясно: часть фрагментов принадлежала другой скульптуре. Начался обратный процесс — куда более сложный, чем сама сборка. Музеям пришлось буквально разбирать уже собранные объекты, пересматривать десятилетия реставрационных решений и обмениваться фрагментами, чтобы приблизиться к исходной форме. В 2020 году части были перераспределены, и обе статуи — по-прежнему неполные — вновь заняли свое место в экспозициях, но уже в более корректной конфигурации. Этот случай показывает, что повреждение может происходить не только в момент разрушения, но и в процессе восстановления. И иногда именно реставрация — с ее стремлением к завершенности — становится причиной наиболее тонкой и труднообратимой деформации предмета искусства.

Гобелен из Байё

Создан: XI век

Поврежден: XVIII–XIX века

Гобелен из Байё представляет собой редкий пример средневекового визуального повествования — ленту размером 70,3 × 0,5 м, выполненную в технике лоскутной аппликации по льняному полотну с подчеркиванием силуэта ярким цветным контуром, стебельчатым швом, получившим особое название: «шов Байё» и рассказывающую о подготовке нормандского завоевания Англии и битве при Гастингсе (14 октября 1066 года). На протяжении почти тысячи лет этот хрупкий текстильный объект существовал в условиях, которые едва ли можно назвать музейными: его сворачивали, переносили, хранили в церковных помещениях и извлекали лишь по особым случаям. Наиболее уязвимым он оказался не в эпоху войн, а в периоды административного «переосмысления». Во время Французской революции гобелен едва не был разрезан на части: его планировали использовать как укрывной материал для военных повозок. Лишь случайное вмешательство местного чиновника спасло объект от буквального расчленения.

В начале XIX века гобелен вновь оказался в центре внимания — но уже как исторический артефакт. По приказу Наполеона его перевезли в Париж, где он был выставлен в качестве наглядного подтверждения успешного вторжения французов в Англию через Ла-Манш. Однако частые транспортировки, сворачивание и разворачивание ткани, а также длительное хранение в неподходящих условиях привели к постепенному износу полотна и аппликации: нити ослабевали, отдельные участки теряли форму, цвета тускнели. Сегодня гобелен сохраняется в специально контролируемой среде, но следы повреждений остаются видимыми. В отличие от камня или бронзы, текстиль не разрушается одномоментно — он исчезает постепенно, ветшая и рассыпаясь; потому его повреждение — это не событие, а незаметный процесс, растянутый на столетия.

Фрески Джотто

Созданы: около 1300 года

Повреждены: 1997 год

Фрески Джотто в базилике Святого Франциска в Ассизи считаются одним из ключевых поворотных моментов в истории европейского искусства. Созданные на рубеже XIII–XIV веков, они не просто иллюстрировали жизнь святого, но и формировали новый визуальный язык — более человечный, пространственный, эмоционально насыщенный. На протяжении столетий эти изображения защищали стены, которые фрески украшали много веков. К сожалению, в наши дни эта защита не помогла: землетрясение в регионе Умбрия 1997 года нанесло серьезный удар по зданию базилики. Уже на следующий день, во время осмотра повреждений, последовал повторный толчок, в результате которого обрушились участки сводов и стен. Вместе с ними разрушились и фрески: целые сцены превратились в тысячи разрозненных фрагментов, а часть живописи была утрачена безвозвратно.

Работа по восстановлению фресок началась с археологических раскопок: специалисты собирали осколки, классифицировали их по цвету и форме, сопоставляли с уцелевшими участками. Использование цифровых технологий позволило ускорить этот процесс, но не отменило его фундаментальной сложности: восстановление велось не по целостному изображению, а по памяти о нем В итоге значительная часть фресок была возвращена на место, однако уже в ином состоянии — как композиция из уцелевших фрагментов и реконструированных зон. Этот случай наглядно показывает: даже монументальное искусство, связанное с архитектурой, не застраховано от мгновенного разрушения. В таких ситуациях мы невольно вспоминаем о ненавистной многим музейным институциям принудительной цифровизации: за полтора века существования фотографии фрески Джотто не были отсняты ни разу.

«Пьета Бандини» Микеланджело

Создана: 1547–1555 годы (по другой версии, 1534–1535 годы)

Повреждена: XVI век

Иногда повреждение возникает тогда, когда автор возвращается к уже созданной или почти завершенной работе — не для исправления, а для радикального вмешательства. В случае с «Флорентийской Пьетой» (известной также как «Пьета Бандини» или «Пьета с Никодимом») Микеланджело Буонарроти речь идет именно о таком жесте. Скульптура создавалась в поздний период жизни мастера, приблизительно между 1547 и 1555 годами, однако точные обстоятельства ее заказа остаются не до конца ясными. По одной из версий, работа могла быть связана с масштабным и затянувшимся проектом гробницы папы Юлия II — заказом, который на протяжении десятилетий определял жизнь Микеланджело. По другой — и более распространенной — гипотезе, скульптура предназначалась для собственной гробницы художника.

Серьезное повреждение работе нанес сам автор. Уже в процессе создания Микеланджело, недовольный качеством мрамора — в частности, трещинами и дефектами в блоке — в порыве раздражения начал разрушать скульптуру. В результате фигуры лишились частей, а сам мастер отказался от дальнейшей работы. Позднее произведение было восстановлено другим скульптором, однако следы этого вмешательства сохранились и по сей день. Этот случай особенно показателен: источник повреждения здесь — не время, не случайность и не внешняя сила, а сам художник.

Во второй части материала мы продолжим говорить о поврежденном, но, к счастью, не уничтоженном искусстве — в частности, расскажем о том, как Энди Уорхол поставил подпись под повреждениями, нанесенными предмету искусства коллекционером (чем серьезно повысил работу в цене).

Зина Фандéлина, AI