Виктор Шпенглер: Наша обязанность — не пропускать подделки и оберегать художественное наследие
ARTinvestment.RU   11 октября 2022

Руководитель Центра художественной экспертизы имени И. Е. Репина Виктор Шпенглер рассказывает о том, как с развитием технологий меняется художественная экспертиза и почему шансов у фальсификаторов становится гораздо меньше

Технологии становятся совершеннее, но и фальсификаторы не стоят на месте — сложное оборудование и новые методы одинаково служат и экспертам, и мошенникам от искусства. Однако специалисты Центра художественной экспертизы имени И. Е. Репина, открывшегося в 2014 году, и его руководитель Виктор Шпенглер убеждены: в подлинном искусстве не может быть неподлинного.

Елена Рубинова: Много ли существует экспертных организаций?

Виктор Шпенглер: Таких центров мало. Старейшая организация в области художественной экспертизы — Всероссийский художественный научно-реставрационный центр имени академика И. Э. Грабаря (ВХНРЦ). Их специалисты работают на этом поприще, наверное, уже около сорока лет, хотя как реставрационный центр он намного старше. Еще один экспертный центр — Научно-исследовательская независимая экспертиза имени П. М. Третьякова (НИНЭ) — была открыта в 2006 году. А третий центр — наш.

Е. Р.: С чего вы начинали?

В. Ш.: Когда я решил открывать свой центр, то обратился к экспертам Центра имени Грабаря, которые на тот момент имели большой и единственный в своем роде опыт в России, и заручился их согласием работать вместе. Они же и были моими первыми советчиками, какие приборы и оборудование для этого необходимы. Я даже предполагал, что такого оборудования потребуется намного больше. Оказалось, что все на начальном этапе было приемлемо, и мы почти все приобрели с самого начала. Технологии, конечно, совершенствуются, но пока они перейдут в практику, проходит время. И технологический анализ, даже самый совершенный, нисколько не заменяет искусствоведческий, а сужает его границы и создает основу для дальнейшего поиска информации.

Е. Р.: Каковы главные результаты за 8 лет работы ЦХЭ?

В. Ш.: Главное, мы не стоим на месте. Прежде всего можно говорить о накоплении опыта и постоянно пополняющейся эталонной базе. Каждое вновь исследованное художественное произведение — это еще один образец для научной экспертизы.

Разумеется, обновляем оборудование, сотрудничаем с музеями. Этой весной открыли филиал нашего центра в Санкт-Петербурге, ведь именно с берегов Невы к нам приходила, наверное, каждая третья или четвертая заявка на экспертизу. Бывают и обращения из других российских регионов и даже из Средней Азии.

Из важных результатов нашей работы отмечу, что нам удалось доказать целый ряд подделок, приписываемых Константину Коровину. Этого художника часто фальсифицируют в России и не только, и фальшивые работы постепенно ушли с рынка. В данный момент мы серьезно занимаемся работами Архипа Куинджи, которые вызывают сомнения. Подлинные произведения Куинджи встречаются крайне редко. Некоторое время назад к нам поступила картина «Морской берег в лунную ночь. Крым» с предположительным авторством Куинджи. Пейзаж был написан на картоне маслом и сдублирован (наклеен) на холст. Технологические исследования показали, что на обратной стороне картона есть надписи, но прочитать их было невозможно. Приняли решение раздублировать картон от холста. Эти надписи оказались подписями живописцев и скульпторов — учредителей Общества художников имени А. И. Куинджи. Таким образом, удалось подтвердить авторство А. И. Куинджи и получить очень важную информацию для эталонной базы.

Е. Р.: Как в ЦХЭ взаимодействуют специалисты разного профиля — искусствоведы, технологи, химики?

В. Ш.: Мы предоставляем экспертам-искусствоведам все возможные исследования художественного произведения, включая химико-технологические. Наша научная база данных открыта для экспертов других экспертных организаций. В процессе проведения экспертизы наши специалисты, когда это необходимо, получают информацию для исследования от других экспертных организаций. Наша экспертиза всегда коллегиальная. Этот опыт мы взяли как раз из Центра имени И. Э. Грабаря, где всегда заключительные выводы по поводу авторства произведения принимаются совместно на художественном совете. В каком-то смысле это можно сравнить с консилиумом у врачей. Это мы делаем для того, чтобы добиться максимально качественного результата.

Е. Р.: Участники арт-рынка не первый год обсуждают анализ связующего. Почему это так важно и занимается ли ЦХЭ такими исследованиями?

В. Ш.: На протяжении всего XX века художники хотели улучшить качество краски: ускорить высыхание, придать ей большую прочность. Они использовали различные добавки и в масло, и в темперу… И на это тоже есть свои датировки. Химики-технологи могут определить время применения связующего и степень его старения. Эти данные и позволяют установить примерное время создания работы.

В России анализировать связующее начали в лаборатории ММОМА (Московского музея современного искусства) лет пятнадцать назад. На том этапе делались первые шаги в этом направлении, где-то были возможны ошибки. Я слышал и хорошие, и плохие отзывы, а необходимо было сложить свое мнение. Активно мы стали поддерживать и пользоваться этими методами года четыре назад и сейчас плотно сотрудничаем с лабораторией ММОМА.

Е. Р.: Кто в основном обращается за экспертизой? Различается ли постановка вопроса при коммерческой и музейной экспертизе?

В. Ш.: В целом методы проведения художественной экспертизы для музеев и коммерческих организаций одинаковы.

Чаще всего к нам обращаются частные клиенты — галеристы, дилеры и коллекционеры. Музеи тоже иногда к нам приходят, но в основном за технологическими исследованиями. Даем им свое оборудование, посылаем своих специалистов. Бывает и наоборот: мы обращаемся к музейным специалистам за консультацией, в том числе и к западным музеям. Правда, в нынешней ситуации это стало сложнее. Например, мы обращались к западным экспертам по Шагалу, к специалистам, которые работают по этому художнику при ведущих аукционных домах. Конечно, провести экспертизу по Шагалу нам сложнее, чем разобраться с работой Айвазовского, но опыт такой у нас есть.

Российские музеи с частными заказчиками не работают, но ведут научную работу, исследуют собственные коллекции, потому что не секрет, что и в музеи подчас предлагаются подозрительные полотна.

Е. Р.: Какие еще услуги могут получить клиенты ЦХЭ?

В. Ш.: С 2017 года наш центр проводит официальную оценку стоимости произведений, в том числе и для музеев. Такое часто нужно для страхования работ для выставок, участия в аукционах.

Е. Р.: Что написано в экспертном заключении, которое получает на руки условный клиент?

В. Ш.: Экспертное заключение вполне может уместиться на одной странице. Оно составляется на основе сразу нескольких исследований (все они перечисляются в преамбуле): стилистика, разные виды технологических исследований, специальная литература и пр. За этим стоит большая работа многих специалистов. При работе с некоторыми произведениями экспертам необходимо провести расширенное химико-технологическое исследование. Особенно это касается художников русского авангарда, или, например, такого художника, как Коровин, или кого–то еще, кто стоит дорого и встречается редко, а потому привлекает фальсификаторов. В этом случае в заключении появляется и вторая страница — отдельный бланк с подробными результатами анализа и заключением об их соответствии предполагаемому времени создания.

Е. Р.: Существует алгоритм, позволяющий анализировать структуру и взаимоотношения мазков краски с помощью искусственного интеллекта (ИИ). Если с развитием этих технологий будут сняты существующие ограничения (например, гладкие красочные поверхности ИИ пока не под силу), могут ли в будущем подобные разработки войти в активный инструментарий экспертов?

В. Ш.: С развитием ИИ появится еще один вид исследований, который будет применяться в отдельных случаях. Такой анализ дешевле, ведь машина «самообучающаяся», не требуется физическое присутствие вещи в лаборатории, достаточно фотографии в высоком разрешении. Насколько я знаю, в России на сегодняшний день ИИ пока не применяется в экспертизе, и в обозримом будущем его использование сложно представить.

Анализ мазка с помощью ИИ в чем-то сходен с использованием рентгена, данные которого переводятся в цифровой формат. Такие цифровые программы для определения идентичности уже широко используются, с их помощью можно определить, например, с одного ли оригинала сделаны фотография сегодня и репродукция полвека назад.

Е. Р.: Как строится работа ЦХЭ в условиях санкций? Сохраняются ли связи с зарубежными коллегами?

В. Ш.: Первые месяцы у нас, как и у всех, была шоковая ситуация, было много непонятного, но в нашей сфере все вернулось на круги своя. Да, некоторые аукционы русского искусства закрылись в Европе, но в России есть коллекционеры и ценители русского искусства, готовые приобретать художественные произведения, находящиеся за рубежом. Поступление русского искусства из Европы уменьшилось, но я надеюсь, что это временно. А технологически, я думаю, на нас нынешняя ситуация не отразится. Если появится новый вариант какого-нибудь микроскопа, то пусть с дополнительными сложностями, но мы его привезем.

Е. Р.: Оборудование и технологии совершенствуются, а подделок меньше не становится. Может ли ситуация измениться?

В. Ш.: Наша обязанность — не пропускать подделки и оберегать художественное наследие. Противостояние экспертов и фальсификаторов всегда было, есть и будет. Оборудование и технологии используют и те и другие.

В целом за последние годы художественная экспертиза в Москве стала достаточно точной благодаря опыту, оборудованию и, что особенно важно, накопленной эталонной базе. Поэтому шансов у фальсификаторов становится гораздо меньше.


Постоянный адрес статьи:
https://artinvestment.ru/invest/interviews/20221011_shpengler.html
https://artinvestment.ru/en/invest/interviews/20221011_shpengler.html

При цитировании ссылка на https://artinvestment.ru обязательна

Внимание! Все материалы сайта и базы данных аукционных результатов ARTinvestment.RU, включая иллюстрированные справочные сведение о проданных на аукционах произведениях, предназначены для использования исключительно в информационных, научных, учебных и культурных целях в соответствии со ст. 1274 ГК РФ. Использование в коммерческих целях или с нарушением правил, установленных ГК РФ, не допускается. ARTinvestment.RU не отвечает за содержание материалов, представленных третьими лицами. В случае нарушения прав третьих лиц, администрация сайта оставляет за собой право удалить их с сайта и из базы данных на основании обращения уполномоченного органа.


Индексы арт-рынка ARTIMX
Индекс
Дата
Знач.
Изм.
ARTIMX
13/07
1502.83
+4,31%
ARTIMX-RUS
13/07
1502.83
+4,31%
Показать:

Топ 37

Узнайте первым об открытии аукциона!

На этом сайте используются cookie, может вестись сбор данных об IP-адресах и местоположении пользователей. Продолжив работу с этим сайтом, вы подтверждаете свое согласие на обработку персональных данных в соответствии с законом N 152-ФЗ «О персональных данных» и «Политикой ООО «АртИн» в отношении обработки персональных данных».
Наверх