КАЛИНИН Вячеслав Васильевич (1939) Композиция № 1. 2017
Текущая ставка
18 500 RUB
Окончание торгов
25 Авг. 2017 12:00:00
НЕИЗВЕСТНЫЙ Эрнст Иосифович (1925–2016) Четыре офорта. Не позднее 1975
Текущая ставка
12 000 RUB
Окончание торгов
25 Авг. 2017 12:00:00
ЯКОВЛЕВ Владимир Игоревич (1934–1998) Цветок. 1988
Текущая ставка
14 000 RUB
Окончание торгов
25 Авг. 2017 12:00:00

Агенты ФБР под прикрытием расследуют кражи произведений искусства
ARTinvestment.RU   28 августа 2008

Недавно в газете Wall Street Journal появился эксклюзивный материал об «арт-отряде» ФБР, который занимается борьбой с «черным» рынком произведений искусства. ARTinvestment.ru предлагает изложение этой статьи

Утром четвертого июня по морскому побережью в окрестностях Марселя ехали трое мужчин. В их грузовике находились бесценные картины Клода Моне (Claude Monet), Альфреда Сислея (Alfred Sisley) и Яна Брейгеля (Jan Brueghel), которые они намеревались продать одному американскому арт-дилеру. В августе прошлого года эти произведения были украдены из Музея изящных искусств Ниццы. Преступники ворвались в музей средь бела дня и, угрожая персоналу оружием, сорвали картины со стен. Вскоре на них вышел тот самый арт-дилер, который предложил за шедевры 4,6 млн долл. наличными. Тем июньским днем преступники собирались встретиться с французским посредником этого дилера, который должен был забрать картины и передать им деньги. Но в условленном месте грабителей ждал не француз, а десяток полицейских машин.

Операцией по поимке преступников руководил полковник жандармерии Пьер Табель (Pierre Tabel). Когда бравые французские полицейские окружили грабителей, полковнику позвонили из американского штата Пенсильвания. «Мы взяли их!» — радостно прокричал Табель в телефонную трубку.

Звонил ему не кто иной, как агент Федерального бюро расследований Роберт Уиттман (Robert Wittman). Именно он придумал хитроумную ловушку для грабителей, решив сыграть роль таинственного американского арт-дилера. Узнав об успешном завершении операции, Уиттман отметил это событие кружкой кофе на крыльце своего дома, в то время как его супруга спала.

Агент Уиттман — один из главных в мире специалистов по раскрытию преступлений, связанных с похищением и фальсификацией произведений искусства. Он работает под прикрытием. За свою карьеру 52-летний агент успел изобразить множество нечистых на руку арт-дилеров и познакомиться со многими преступниками. Стоимость всех произведений искусства, найденных Уиттманом, составляет 225 млн долл. Он «спас», в частности, такие вещи, как автопортрет Рембрандта (Rembrandt) и первое издание Билля о правах.

Произведения искусства становятся все дороже, а преступники — все наглее. Их подстегивает еще и то, что даже самые знаменитые сокровища охраняются не слишком хорошо (вспомните похищение двух самых знаменитых картин Мунка (Edvard Munch). — Ред.). Дженнифер Тевено (Jennifer Thevenot), сотрудник некоммерческой организации International Council of Museums, представляющей 1900 музеев и галерей по всему миру, говорит, что преступники «новой формации» стали очень агрессивными. Раньше они действовали, как в фильмах «Розовая пантера»: надев перчатки, под покровом ночи прокрадывались в музей. Сейчас они вламываются туда днем, размахивают огнестрельным оружием и хватают все самое ценное, разбивая рамы и портя холсты.

Большинство украденных произведений искусства направляются в Америку: тамошний черный арт-рынок считается самым крупным в мире. Его оборот оценивается в 6 млрд долл. В прошлом году в списке пропавших или украденных работ, который составляет лондонская компания The Art Loss Register, находилось 16 117 картин, скульптур и других предметов, канувших в Лету именно в США. Годом ранее их насчитывалось немного меньше — 14 981. То есть количество краж произведений искусства постоянно растет. А средств на борьбу с ними выделяется все меньше. Для американской экономики настали тяжелые времена, и правительство предпочитает тратить деньги на решение более «насущных» проблем. Этим летом городские власти Нью-Йорка урезали сумму, выделяемую на усовершенствование охранных систем музеев, на 4 млн долл.

Долгие годы единственным агентом ФБР, работавшим под прикрытием, был Роберт Уиттман. Но сейчас бюро готовит целый отряд борцов с преступностью, способных, если потребуется, изображать доверчивых коллекционеров и алчных арт-дилеров. Прокуроры и сотрудники правоохранительных органов очень этому рады, но, тем не менее, нередко высказывают сомнения: а смогут ли эти агенты за короткий срок стать такими же профессионалами, как Уиттман? Ведь очень скоро им придется занять его место: в конце года знаменитый агент уходит на пенсию.

Получить представление о том, как работает Уиттман, можно, вспомнив недавнюю поимку французских аферистов. Операция началась в августе прошлого года, сразу после нападения на музей Ниццы. Сотрудники ФБР в Майами получили информацию о том, что неподалеку от города Форт-Лодердейл некий рецидивист по имени Бернар Жан Тернюс (Bernard Jean Ternus) продает картины арт-дилерам. Уиттман вступил в контакт с Тернюсом, представившись дилером из Филадельфии, который покупает произведения импрессионистов и старых голландских мастеров «не важно, какого происхождения». Уиттман и Тернюс встречались несколько раз. Однажды они даже вместе пили шампанское на яхте. В январе они встретились в Барселоне — там в это время находились подельники Тернюса, которых он попросил «присмотреться» к Уиттману. Оказалось, что один из участников ограбления зарабатывает на жизнь продажей мотоциклов, другой дает напрокат бульдозеры. Уиттману удалось войти к преступникам в доверие и даже подружиться с ними. Он познакомил их со своим «коллегой», которому было поручено встретиться с грабителями 4 июня и обменять картины на деньги. Как мы уже знаем, этот посредник оказался агентом французской полиции. Так преступники попались в капкан. Их лидер Тернюс был предан суду и вскоре признал себя виновным. Приговор ему будет вынесен 18 сентября во Флориде. Его подельники, захваченные в Марселе, ждут суда во Франции.

Роберт Уиттман называет свою работу «невероятно стрессовой». Многие говорят, что она схожа с актерской, но агент ФБР с этим не согласен: ведь в его распоряжении всего один «дубль», при этом он не имеет права даже на малейшую ошибку. «Нужно помнить все, что ты когда-либо сказал [преступнику. — Ред.]», — говорит он. Полковник Табель, наблюдавший за действиями Уиттмана на протяжении всего расследования, длившегося 10-месяцев, называет агента «живой легендой».

Из агентов ФБР мало кто хочет искать похитителей картин. Конечно же, все громкие кражи или фальсификации широко освещаются в прессе, о них снимаются телепередачи и фильмы, но в ФБР расследования таких преступлений всегда считались чем-то гораздо менее важным, чем борьба с терроризмом, бандитизмом или контрабандой наркотиков. С агентами, умеющими расследовать «арт-преступления» под прикрытием, до недавнего времени была вообще беда: только пять лет назад наметились какие-то сдвиги, а до этого все делал один Уиттман. Даже сейчас в столице искусств Нью-Йорке похищенные произведения ищет агент, который работает без прикрытия, — специалист по раскрытию крупных краж Джеймс Уинн (James Wynne).

В течение 15 лет Уиттман был единственным агентом ФБР под прикрытием, расследующим преступления в сфере искусства. Но после жуткого скандала, связанного с расхищением сокровищ Национального музея Багдада, он решил убедить свое начальство в том, что необходимо сколотить команду агентов, способных заниматься тем же, что и он. Тогда, пять лет назад, кражи иракских артефактов были у всех на слуху. Стремясь установить, кто поставляет восточные древности в США, ФБР стало сотрудничать с американской таможней и властями стран Ближнего Востока. Сотрудники бюро начали выкладывать на официальный сайт фотографии похищенных произведений. Один морской пехотинец принес восемь камней с витиеватым орнаментом — он купил их как сувениры, и только потом узнал, что это краденые артефакты. Именно это преступление показало, что Уиттман не может и не должен работать в одиночку — в краже багдадских древностей было замешано множество людей, и одному агенту под прикрытием было бы невозможно справиться. Его инициативу поддержали несколько агентов, занимающихся поиском произведений искусства. Они решили, что нужно собрать отряд из 10-12 человек, способных заниматься расследованиями по всей стране, а также, если потребуется, выезжать в другие страны. Эти агенты должны работать в офисах ФБР и параллельно с раскрытием краж произведений искусства расследовать другие преступления.

В борьбе за создание такого «арт-отряда» Уиттман приводил следующий аргумент: в странах, по размеру гораздо меньших, чем США, такие команды давно уже существуют, и их не распускают, несмотря на экономические трудности. В лондонском Скотланд-Ярде, например, работают четыре «арт-детектива», хотя 20 лет назад их было 14. Во Франции есть 30 таких детективов, а в Италии — целых 300. В их число входят даже патрульные, облетающие на вертолетах места, где проходят археологические раскопки.

Большинство агентов пригласил в команду сам Уиттман. Был определен годовой бюджет, а также жалование «арт-детективам» — около 100 тыс. долл. в год каждому. Вскоре после создания отряда агенты занялись расследованием преступлений. Три года назад в Сент-Луисе Фрэнк Бростром (Frank Brostrom), ранее работавший  взрывотехником и специалистом по системам наблюдения, поймал преступника, который пытался продать поддельную картину Рембрандта за 2,8 млн долл. Бростром обманул нечестного торговца, прикинувшись покупателем — шейхом из Саудовской Аравии. Чтобы достовернее изобразить богатого мусульманина, он облачался в  традиционное парадное одеяние.

Агент под прикрытием, расследующий кражи произведений искусства — не самая престижная позиция в ФБР. Джеффри Келли (Geoffrey Kelly), «арт-детектив» из Бостона, говорит, что другие агенты подшучивают над ним, когда видят у него книги о живописи эпохи Ренессанса рядом с фотографиями с места преступления. Фрэнк Бростром, ранее работавший в отряде, расследующем тяжкие преступления с применением насилия, рассказывает, что его товарищи тоже постоянно пытаются шутить и презентуют ему книги об искусстве. Но он  не жалуется: эти книги действительно помогают ему в работе.

Агенты ФБР записываются в «арт-отряд» по двум причинам: либо они любят искусство, либо восхищаются Робертом Уиттманом и Джеймсом Уинном, бывшим банкиром, который в настоящее время трудится в нью-йоркском бюро. В отряд берут даже тех, кто не очень долго работал под прикрытием. Например, бывший лос-анджелесский прокурор Кристофер Каларко (Christopher Calarco) пришел в «арт-отряд», имея за плечами всего шестилетний опыт работы в ФБР. Ни один из агентов не имеет ни художественного или искусствоведческого специального образования, ни опыта работы с произведениями искусства. Каларко рассказывает, что ему даже пришлось искать старые тетради, куда он, будучи студентом, записывал лекции по истории искусства.

Уиттман считает, что агенты из «арт-отряда» должны прекрасно разбираться в рынке искусства, в том числе и в черном рынке. Они должны уметь отличать гравюру от акватинты, палитру от провенанса, а настоящие шедевры — от умело выполненных подделок. (Например, 300-летнее полотно всегда покрыто паутинкой из тонких трещинок, что очень редко можно увидеть на поверхности «фальшака».)

В юности Роберт Уиттман подрабатывал в антикварном магазине в Балтиморе, принадлежавшем его семье. Отец научил его не только продавать, но и по-настоящему ценить старинные вещи. Когда Уиттман в 1988 году пришел в ФБР, его направили работать в отделение, находящееся на востоке Филадельфии. Его карьера началась с расследования таких преступлений, как угон грузовиков и ограбление ювелирных магазинов. Но совсем скоро он занялся поиском похитителей произведений искусства. За те годы, что Уиттман работал в этой сфере, он сумел заслужить приличную репутацию. Ему удалось раскрыть большое количество громких преступлений. Например, в 1999 году Уиттман помог арестовать юриста из Атланты, который пытался продать за 1,2 млн долл. головной убор легендарного вождя индейцев Джеронимо (Geronimo). Убор был украшен перьями белоголового орлана, торговать которыми в Америке запрещено. Двумя годами ранее он конфисковал изготовленные 2 тыс. лет назад перуанские доспехи, которые привез в страну один из панамских дипломатов.

Уиттман работает в Филадельфии и каждую неделю звонит своим соратникам по «арт-отряду» из других штатов, чтобы быть в курсе их расследований. Иногда он отвечает коллегам на вопросы об искусстве. Однажды ему пришлось поправить агента, который назвал Пикассо импрессионистом. «Мне не хотелось его смущать, поэтому я просто сказал ему: “Обычно люди называют его великим модернистом”», — рассказывает он.

Члены «арт-отряда» ездили в Нью-Йорк, Чикаго, Филадельфию и Санта-Фе, где знакомились с директорами по безопасности музеев, арт-дилерами и искусствоведами, которые сообщили им много полезной информации. Эми Грин (Amy Green), сотрудница музея Джорджии О’Кифф (Georgia O’Keeffe) в Санта-Фе, куда агенты ФБР приезжали в прошлом году, отметила, что их сразу можно было выделить среди остальных посетителей музея. «Мы тут все одеваемся очень просто, только они пришли в галстуках», — сказала она.

Эксперт по киберпреступности из Чикаго Брайан Брусокас (Brian Brusokas) рассказывает, что очень удивился, когда узнал, что 80% музейных краж организуют не грабители, а сотрудники музеев. Он и другие агенты из «арт-отряда» нередко посещают региональные музеи, где знакомятся с научными работниками и хранителями — теми, кто имеет доступ к коллекциям гораздо чаще, чем «простые смертные». Брусокас говорит, что если место совершения преступления — музей, обследовать его надо совсем не так, как, например, квартиру. Например, чтобы снять с какого-либо предмета отпечатки пальцев, требуется убрать с него пыль, но произведение искусства таким образом можно испортить. Поэтому агенты снимают отпечатки с помощью портативных флуоресцентных лампочек.

Для Кристофера Каларко лучшим «тренингом» стало расследование одной громкой кражи три года назад. Лос-анджелесский отряд ФБР, занимающийся борьбой с организованной преступностью, арестовал выходца из Восточной Европы, в чьем сейфе в ломбарде хранилась картина Огюста Ренуара (Pierre-Auguste Renoir). Каларко выяснил, что эта работа была украдена из Национального музея изящных искусств Стокгольма. Вместе с ней похитили автопортрет Рембрандта, оцениваемый в 36 млн долл. Человек, в чьем сейфе обнаружилась картина Ренуара, помог ФБР выйти на воров в Швеции. Дабы получить картину Рембрандта, пришлось работать под прикрытием. Каларко привлек к расследованию Уиттмана, который сыграл роль посредника. По легенде, он покупал картины для некоего коллекционера произведений старых мастеров, готового платить наличными за работы с сомнительным провенансом.

Той осенью агенты ФБР, полицейские и грабители пересеклись в гостинице в Копенгагене. В одном из номеров Уиттман встретился с одним из преступников и показал ему сумку, в которой находились 200 тыс. долл. (стодолларовыми купюрами). Грабитель не знал, что в комнате установлены скрытые камеры и что Каларко наблюдает за всем происходящим из номера этажом выше. Через некоторое время преступник покинул номер, но вскоре вернулся — с «Рембрандтом» в походной сумке. Картина была все еще в музейной раме. Когда Уиттман убедился в том, что она подлинная, он сказал: «По рукам!» Эта фраза была условным знаком для агентов ФБР и полицейских, которые ворвались в комнату и арестовали грабителей. Уиттман схватил картину и выбежал на лестничную клетку, где его ждал Каларко. Последний вспоминает, что, увидев спасенного «Рембрандта», он подумал: «Вот для чего я пошел на такую работу».

Уиттман говорит, что главная проблема «арт-отряда» — постоянная ротация состава. Ведь агенты из его команды расследуют не только преступления, связанные с черным рынком искусства. Когда их повышают в должности, времени на «арт-преступления» у них почти не остается. По этой причине из отряда ушли по меньшей мере половина агентов.

Джеймс Уинн говорит, что нельзя нанять целую команду агентов только для того, чтобы они под прикрытием общались с похитителями произведений искусства. Он считает, что агент ФБР должен уметь делать что-то еще. «Никогда не считал, что на работе под прикрытием свет клином сошелся, — говорит он. — Я вот встречаюсь с плохими парнями, когда их допрашиваю».

Многие ассоциируют работу агента ФБР, расследующего под прикрытием кражи произведений искусства, с чем-то гламурным. Но Роберт Уиттман говорит, что в его работе гораздо больше суровой прозы. Ему также очень нравится показывать публике истинное лицо преступников. В апреле Уиттман согласился прочитать лекцию жертвователям Музея искусств Филадельфии, при условии, что они не будут его фотографировать. Он показал слушателям фотографии «гламурных» похитителей произведений искусства из голливудских фильмов, таких как герои Кэри Гранта (Cary Grant) в «Поймать вора» и Пирса Броснана (Pierce Brosnan) в «Афере Томаса Крауна», а затем снимки настоящих грабителей — хмурых урок с немытыми волосами. Увидев удивленную реакцию публики, он, усмехнувшись, произнес: «Прошу прощения, дамы».

Источники: online.wsj.com, directorinfo.ru, artinvestment.ru



  • 17.08.2017 Книга из библиотеки Евгения Онегина и другие редкости на аукционе «В Никитском» 31 августа дом «В Никитском» проведет вторую сессию аукциона № 99. На торги будут выставлены редкие книги, рукописи, автографы и фотографии
  • 14.08.2017 Открыты 191-е торги AI Аукциона Традиционные двадцать лотов — это девять живописных произведений, восемь листов оригинальной и один — тиражной графики, одна работа, выполненная в смешанной технике, и небольшая авторская фотография
  • 09.08.2017 История повседневности ХХ века в редких документах на аукционе «Литфонда» 17 августа «Литфонд» проведет торги, на которых будут выставлены документы, иллюстрирующие повседневную жизнь прошлого столетия. Подборка любопытных исторических артефактов помогает составить картину быта, общественной и культурной жизни прошлого века
  • 07.08.2017 Открыты 190-е торги AI Аукциона Традиционные двадцать лотов — это одиннадцать живописных произведений, два листа оригинальной и три — тиражной графики, одна работа, выполненная в смешанной технике, и сразу три небольших авторских скульптуры
  • 31.07.2017 Открыты 189-е торги AI Аукциона Традиционные двадцать лотов — это четыре живописные композиции, семь листов оригинальной и шесть — тиражной графики, две работы, выполненные в смешанной технике, и одна небольшая кабинетная скульптура
Индексы арт-рынка ARTIMX
Индекс
Дата
Знач.
Изм.
ARTIMX
13/07
1502.83
+4,31%
ARTIMX-RUS
13/07
1502.83
+4,31%
Показать:

Топ 34

Наверх