Уход художника и арт-рынок. Часть 3

AI проводит собственное исследование, разбирая ценообразование работ живущих и ушедших авторов

•  
  Иллюстрация создана ИИ-моделью ChatGPT Images 2.0 по запросу «Артинвестмент»

Первая часть.
Вторая часть.

В предыдущей части исследования мы пришли к результату, который на первый взгляд противоречит одному из самых устойчивых представлений об арт-рынке. В строгой выборке из одиннадцати художников медианная цена произведений после смерти авторов снизилась во всех случаях без исключения. Этот вывод легко было бы истолковать как опровержение «эффекта смерти» в его классическом виде. Если после ухода художника медианная цена его произведений не растет, а падает, значит, никакого посмертного укрепления рынка не происходит.

Однако такая интерпретация была бы слишком поспешной. Цена произведения искусства зависит не только от имени художника, но и от множества характеристик самого объекта: периода создания, техники, состояния, провенанса, выставочной истории, редкости сюжета и, конечно, физического размера. Две работы одного и того же автора могут принадлежать к одному рынку, но быть совершенно разными товарами с точки зрения коллекционера. Возможно, причинами этого снижения могут быть падение спроса со стороны покупателей или изменение предложения со стороны продавцов.

Именно последняя гипотеза представляется особенно важной. После ухода автора структура предложения нередко меняется. В оборот могут поступать работы из мастерской, семейных собраний, архивов, ранее недоступных частных коллекций. Это не обязательно главные произведения художника. Часто речь идет о графике, эскизах, подготовительных работах, малых форматах, поздних вещах или произведениях, которые при жизни автора не попадали в активный рыночный оборот. В такой ситуации падение медианной цены не означает автоматического падения спроса. Оно может свидетельствовать о расширении рынка вниз — то есть о появлении большего числа более доступных произведений.

Чтобы проверить эту версию, мы обратились к физическим характеристикам работ. Анализировались прижизненные и посмертные продажи произведений 11 художников, ушедших между 1995 и 2025 годами. Для получения сопоставимых значений для всех авторов был выбран период с 1990 по май 2026 года. В качестве показателя была выбрана медианная площадь произведений, проданных на аукционах до и после ухода художника. Напомним, что медианная площадь — это площадь работы, которая делит все проданные произведения художника ровно пополам: у половины работ размер больше, у половины — меньше. Таким образом, в отличие от средней площади, медианная величина меньше зависит от единичных крупноформатных произведений и поэтому позволяет точнее оценить типичный размер работ, обращающихся на рынке. В нашем случае мы проверяем следующую гипотезу: если посмертное предложение действительно содержит больше малых форматов, то медианная площадь должна снижаться вместе с медианной ценой.

•  
  Таблица 1. Изменение медианной площади произведений. Данные с 1990 по май 2026 года

Результаты оказались настолько однозначными, что их нельзя объяснить случайностью. У всех одиннадцати художников строгой выборки медианная площадь произведений, продававшихся после ухода автора, оказалась меньше, чем при жизни. Причем речь идет не о незначительных колебаниях. У ряда художников сокращение медианной площади превысило 50 процентов. Так, у Эрнста Неизвестного медианная площадь реализуемых работ уменьшилась с 351 тыс. до 101 тыс. кв. см, у Олега Целкова — с 527 тыс. до 224 тыс. кв. см, у Дмитрия Плавинского — с 630 тыс. до 291 тыс. кв. см.

Это наблюдение позволяет существенно уточнить выводы предыдущей части исследования. Падение медианной цены после ухода художника действительно происходит, однако одновременно происходит и заметное уменьшение размеров реализуемых работ. Следовательно, по крайней мере часть ценового снижения может объясняться не ослаблением рынка, а изменением структуры предложения.

Это изменение неизбежно должно сопровождаться реакцией покупателей. Если интерес коллекционеров ослабевает, то вместе со снижением цен должна уменьшаться и интенсивность борьбы за лоты. Если же спрос сохраняется, то покупатели продолжат конкурировать друг с другом независимо от того, продается ли крупное, музейного качества полотно или небольшой графический лист.

Для проверки этой гипотезы мы обратились к показателю, который редко используется в популярных обзорах арт-рынка, но чрезвычайно ценится исследователями аукционной статистики, — превышению медианного эстимейта (величине, на которую цена продажи оказывается выше предварительной оценки аукционного дома). В отличие от среднего значения медианный показатель не искажается отдельными рекордными продажами и лучше отражает обычную реакцию рынка на произведения художника. Именно этот показатель позволяет судить о силе покупательского спроса и уровне конкуренции на торгах: когда итоговая цена значительно превышает предварительную оценку аукционного дома, это означает, что спрос оказался выше ожидаемого; и чем чаще это происходит, тем выше уровень конкуренции между покупателями. По сути, если цена произведения отвечает на вопрос «сколько стоит объект», то превышение медианного эстимейта отвечает на другой вопрос: «насколько сильно этот объект хотели приобрести».

•  
  Таблица 2. Изменение превышения медианного эстимейта. Данные с 1990 по май 2026 года

Этот этап исследования оказался, пожалуй, самым неожиданным за все время работы над проектом. На фоне снижения медианных цен логично было ожидать и снижения интереса со стороны покупателей. Однако данные демонстрируют более сложную картину.

У восьми из одиннадцати художников строгой выборки медианное превышение эстимейта после смерти оказалось выше, чем при жизни автора. Иными словами, в большинстве случаев покупатели не только не утратили интереса к произведениям этих художников, но и продолжили конкурировать за них как минимум не менее активно, чем прежде. Особенно заметные изменения наблюдаются у Евгения Чубарова, Олега Целкова и Владимира Янкилевского. Если при жизни Целкова медианный лот продавался всего на 4,6 % выше среднего эстимейта, то после ухода художника этот показатель достиг 50 %. У Янкилевского медианное превышение выросло с 6,6 до 35,5 %. Даже у художников, где изменения были менее выраженными, динамика чаще оставалась положительной.

Важно отметить, что речь идет именно о медианных значениях, а значит, результат не определяется отдельными рекордными продажами. Мы наблюдаем изменение поведения типичного покупателя на типичных торгах. А это делает полученные выводы значительно более устойчивыми с точки зрения статистики. Отрицательная динамика была зафиксирована лишь у трех художников выборки — Ильи Глазунова, Эрика Булатова и Дмитрия Плавинского. При этом даже в этих случаях нельзя говорить о полном исчезновении спроса: речь идет лишь о менее агрессивном поведении покупателей относительно ожиданий аукционных домов.

Итого, оба проведенных теста — анализ размеров произведений и анализ аукционной конкуренции — указывают, что после ухода художника изменяется структура его рынка и может измениться спрос на его произведения. В ряде случаев интерес коллекционеров оказывается даже более выраженным, чем при жизни автора. Однако для окончательной проверки данного вывода нам необходимо ответить еще на один принципиальный вопрос. Если рынок действительно расширяется, то должно увеличиваться количество сделок, возрастать ликвидность произведений, а возможно, со временем и расширяться сама инфраструктура рынка — то есть расти количество вовлеченных в процесс игроков (аукционных домов). Для проверки этой гипотезы мы провели еще один тест, посвященный интенсивности обращения произведений на вторичном рынке. В его рамках были сопоставлены среднегодовые объемы продаж художников до и после их ухода, что позволило оценить изменения в ликвидности их произведений.

•  
  Таблица 3. Изменение ликвидности рынка. Данные с 1990 по май 2026 года

Результаты последнего теста оказались не менее интересными, чем предыдущие, хотя и не столь однозначными. Вопреки ожиданиям, среднегодовое количество продаж после ухода художника выросло практически у всех авторов строгой выборки. Особенно заметно эта тенденция проявилась у Эрнста Неизвестного, Владимира Немухина и Евгения Чубарова. Иными словами, произведения продолжали активно обращаться на рынке, а в отдельных случаях интенсивность торгов даже возрастала. Получается, что посмертный рынок способен развиваться сразу по нескольким сценариям. В одних случаях произведения начинают чаще появляться на торгах, в других рост оборота оказывается значительно скромнее; иногда заметных изменений не происходит вовсе. Следовательно, говорить о существовании единой модели расширения рынка после ухода художника не приходится. Скорее, уход автора запускает процессы перераспределения предложения и перестройки рыночной структуры — а конкретная форма этих изменений зависит от особенностей каждого отдельного рынка.

Любопытно, что три проведенных теста привели нас к неодинаковым результатам. Первые два теста — анализ структуры предложения и анализ аукционной конкуренции — подтвердили существование посмертного эффекта коррекции рынка как такового, третий тест — исследование ликвидности рынка — показал, что проявляется он у разных художников по-разному.

Однако остается еще один вопрос из числа заявленных нами в первой части исследования. Если структура предложения, поведение покупателей и интенсивность торгов действительно меняются — происходит ли то же самое с географией рынка? Для русского искусства этот вопрос имеет особое значение. В отличие от многих западных рынков, его российский и международный сегменты развивались по разным законам, формировались в разных институциональных средах и опирались на различные круги коллекционеров и дилеров. Поэтому в заключительной части исследования мы попытаемся выяснить, одинаково ли проявляется посмертная коррекция рынка внутри страны и за ее пределами, а также сопоставим полученные результаты с выводами зарубежных экономистов, впервые описавших этот феномен.

Зина Фандéлина, AI