Уход художника и арт-рынок. Часть 2

AI проводит собственное исследование, разбирая ценообразование работ живущих и ушедших авторов

•  
  Иллюстрация создана ИИ-моделью ChatGPT Images 2.0 по запросу «Артинвестмент»

Первая часть.

В первой части исследования мы сформулировали главный вопрос: действительно ли стоимость произведений художника повышается после ухода автора из жизни — или рынок реагирует на это событие сложнее, чем предполагает популярная теория дефицита?

Теперь перейдем от гипотезы к ее проверке. Мы создали список двадцати российских художников разных направлений и разных поколений, умерших в период с 1995 по 2025 год: Элий Белютин (1925–2012), Эрик Булатов (1933–2025), Илья Глазунов (1930–2017), Георгий Гурьянов (1961–2013), Илья Кабаков (1933–2023), Дмитрий Краснопевцев (1925–1995), Лев Кропивницкий (1922–2004), Влад Мамышев-Монро (1969–2013), Эрнст Неизвестный (1925–2016), Владимир Немухин (1925–2016), Дмитрий Плавинский (1937–2012), Дмитрий Пригов (1940–2007), Леонид Пурыгин (1951–1995), Оскар Рабин (1928–2018), Борис Свешников (1927–1998), Олег Целков (1934–2021), Михаил Шварцман (1926–1997), Эдуард Штейнберг (1937–2012), Владимир Янкилевский (1938–2018). Для анализа использовалась выборка из 5 979 аукционных результатов этих авторов.

Однако в строгий первый статистический тест вошли не все авторы, а только те, для кого существует достаточно данных о продажах, как прижизненных, так и посмертных. Минимальным порогом стали двадцать аукционных продаж в каждом из двух периодов — это позволило избежать выводов, построенных на единичных сделках, случайных рекордах или нерепрезентативных низких результатах. В результате строгим критериям соответствовали одиннадцать художников.

•  
  Таблица 1. Изменение медианной цены посмертных продаж произведений художников, умерших между 1995 и 2025 годами

Главный результат первого этапа оказался неожиданным: в строгой выборке не нашлось ни одного художника, у произведений которого базовый ценовой уровень, измеренный через медиану продаж, вырос бы после ухода автора из жизни. Это не означает, что рынок каждого из этих художников «ухудшился» в простом смысле слова. Напротив, у многих авторов увеличилось количество аукционных продаж, расширилась география торгов и вырос объем доступного материала.

Таким образом, первый вывод исследования можно сформулировать предельно ясно: с уходом художника его работы не начинают автоматически расти в цене. Гораздо чаще запускается процесс перестройки рынка, в ходе которого меняется не только стоимость произведений, но и сама структура предложения. Если бы существовал универсальный «эффект ухода», результаты исследования были бы достаточно предсказуемы. Мы бы увидели рост медианных цен у большинства художников, различающийся лишь по масштабу. Однако полученные данные показали совершенно иную картину. Наиболее примечательным оказалось даже не само снижение цен, а то, что оно наблюдалось у всех художников, вошедших в финальную выборку. При этом речь идет не о единичных продажах или случайных отклонениях — напротив, многие авторы представлены сотнями аукционных результатов, что существенно снижает вероятность статистической ошибки.

Особенно показателен пример нескольких художников, чьи рынки традиционно считаются одними из наиболее устойчивых в сегменте русского искусства второй половины XX века. Так, у Эрика Булатова медианная цена в исследуемом массиве снизилась на 82 %, у Оскара Рабина — на 75 %, у Владимира Немухина — на 72 %, а у Дмитрия Плавинского сокращение составило более 97 %. На первый взгляд подобные цифры могут показаться парадоксальными: рынок после ухода художника явственно теряет интерес к его творчеству. Однако более внимательное рассмотрение показывает, что столь прямолинейный вывод ошибочен.

Медианная цена отражает не только уровень спроса, но и структуру предложения. При жизни автора на рынке чаще обращаются наиболее известные произведения, формирующие его репутацию. После ухода ситуация начинает меняться: в аукционный оборот постепенно поступают работы из наследственных собраний, частных коллекций и архивов. Расширяется диапазон представленных произведений: наряду с вещами музейного качества появляются графические листы, этюды, поздние работы, малые форматы и произведения, которые ранее практически не предлагались покупателям. В результате рынок становится более широким и разнообразным, но средняя стоимость типичного лота может снижаться. Однако медианная цена описывает лишь типичную продажу художника. Она позволяет понять, что происходит с основной массой работ, но ничего не говорит о судьбе наиболее значимых произведений автора. Поэтому мы решили проверить еще один показатель. Если уход художника действительно усиливает интерес рынка к его наследию, логично предположить, что хотя бы часть абсолютных ценовых рекордов должна устанавливаться уже при посмертных продажах.

•  
  Таблица 2. Аукционные рекорды произведений русских художников, умерших между 1995 и 2025 годами

Результат оказался не менее неожиданным, чем данные о медианных ценах. Из тринадцати художников, по которым в выборке присутствуют продажи в обоих рассматриваемых периодах, лишь один текущий аукционный рекорд был установлен после ухода художника — Дмитрия Плавинского. Остальные двенадцать максимальных результатов были достигнуты при жизни авторов. Сам по себе этот факт не означает, что рынок перестает ценить творчество художника после его ухода. Скорее он показывает, что наиболее значимые произведения часто попадают на рынок еще при жизни автора. Для коллекционеров и дилеров это важное наблюдение: посмертный период далеко не всегда становится временем новых ценовых рекордов. Иными словами, уже первый этап исследования показывает, что влияние ухода художника нельзя описать одной формулой. Мы не видим автоматического роста цен, но и не наблюдаем однозначного ослабления рынка. Скорее речь идет о его перестройке, при которой меняется состав предложения, структура продаж и само положение художника в рыночной иерархии.

Более того, предварительный анализ позволяет предположить, что после ухода художника рынок его произведений может развиваться по нескольким различным сценариям. В одних случаях срабатывает эффект дефицита, в других — наоборот, расширяется предложение за счет наследственных собраний, а иногда решающую роль начинают играть уже институциональные факторы. Условно эти варианты можно представить следующим образом:

•  
  Таблица 3. Возможные сценарии посмертной трансформации рынка художника

При этом важно помнить: уход художника почти никогда не является единственным событием, влияющим на его рынок. Рынок искусства представляет собой сложную систему, в которой одновременно действуют десятки факторов. Некоторые из них способны усиливать последствия ухода автора, другие — сглаживать их, а третьи и вовсе могут оказаться важнее самого факта ухода. Именно поэтому любые изменения рыночных показателей следует рассматривать в более широком контексте: на динамику цен могут воздействовать выставки, публикации каталогов-резоне, работа наследников, выход на рынок крупных коллекций, экономические кризисы и смена поколений коллекционеров. Поэтому наше исследование не доказывает прямую причинно-следственную связь, а фиксирует повторяющиеся статистические модели поведения рынка после ухода автора.

•  
  Таблица 4. Влияние различных факторов на посмертное поведение рынка художника

Зафиксируем еще один важный промежуточный вывод исследования: уход художника действительно влияет на рынок, но характер этого влияния оказывается значительно сложнее распространенного представления о неизбежном росте абсолютной стоимости произведений.

Возможно, снижение цен связано не с ослаблением спроса, а с изменением структуры предложения. Гипотеза представляется вполне правдоподобной; более того, она хорошо согласуется с одним из возможных сценариев посмертной трансформации рынка: предложение может не сокращаться, а наоборот, расширяться за счет ранее недоступных работ. Если это действительно так, то мы должны увидеть не только снижение медианных цен, но и уменьшение средних размеров произведений, выходящих на торги. Поэтому следующим этапом исследования станет анализ физических характеристик работ. Используя данные о размерах произведений, мы попытаемся установить, меняется ли структура предложения после ухода художника и может ли именно этот фактор объяснить наблюдаемое снижение цен.

Но размеры произведений лишь одна сторона вопроса. Не менее важно понять, что в этот момент происходит со спросом. Ведь снижение цены еще не означает снижения интереса со стороны покупателей. Для проверки этой гипотезы мы обратимся к другому показателю — превышению аукционных эстимейтов. В отличие от цены продажи, которая зависит от размера, техники исполнения и качества конкретной работы, превышение эстимейта позволяет оценить настроение самого рынка. Если после ухода художника произведения продолжают регулярно продаваться выше ожиданий аукционных домов, это может означать, что интерес коллекционеров остается высоким или даже усиливается, несмотря на снижение медианных цен.

Таким образом, уже первый этап исследования позволяет сформулировать несколько предварительных выводов:

• Гипотеза об автоматическом росте цен после ухода художника в исследуемой выборке не получила подтверждения.

• Большинство абсолютных ценовых рекордов было установлено при жизни авторов.

• Сам факт ухода художника оказывает влияние на рынок, однако характер этого влияния оказывается значительно сложнее, чем описывает популярная теория дефицита.

• Полученные результаты свидетельствуют о том, что рынки разных авторов проходят через различные сценарии посмертной трансформации.

• Для понимания причин наблюдаемых изменений недостаточно анализировать только цены: необходимо учитывать структуру предложения, физические характеристики работ и поведение покупателей.

Именно этим вопросам будет посвящена следующая часть исследования.

Зина Фандéлина, AI