Литература: Рон Антоско. 20 стратегий арт-инвестиций

Удивительная книга об инвестициях в искусство, в которой вы не встретите ни одной цифры

Art as Investment: 20 Strategies for Financial Growth in Contemporary Works (Искусство как инвестиция: 20 стратегий финансового роста на рынке произведений современного искусства)

автор: Ron Antosko

год издания: 2026

64 страницы

издательство: самиздат

ISBN: 9798288503757

•  
  Источник: mercadolibre.cl

За последние несколько месяцев редакция AI неоднократно обещала своим читателям больше не возвращаться к книгам, написанным авторами сомнительной квалификации и при активном участии искусственного интеллекта. Логика была простой: подобные издания не заслуживают дополнительного внимания, а их подробный разбор лишь увеличивает количество упоминаний и, как следствие, потенциальных продаж.

Однако жизнь вновь внесла коррективы в наши планы. В течение последних недель сразу несколько читателей обратились в редакцию с одной и той же просьбой — прокомментировать книгу «20 стратегий инвестирования в современное искусство». Причем обращались они уже после покупки. В этот момент мы поняли, что, возможно, несколько поспешили со своим решением. И если ущерб от покупки неудачной книги ограничивался бы потраченными $9,99 за электронную версию, проблема выглядела бы незначительной. К сожалению, последствия могут оказаться гораздо серьезнее. Книга способна сформировать у начинающего коллекционера ложное представление сразу о нескольких вещах одновременно: о самом арт-рынке, об инвестициях в искусство и даже о том, как вообще выглядит аналитическая работа в этой сфере. Хуже того — подобные публикации нередко становятся отправной точкой для вполне реальных финансовых решений.

Поэтому сегодня мы вынуждены взять свои слова обратно. Перед нами книга «20 стратегий инвестирования в современное искусство» автора Рона Антоско — и данную рецензию мы посвятим объяснению того, почему ее не следует покупать ни коллекционеру, ни инвестору, ни человеку, который просто пытается разобраться в устройстве арт-рынка. Найти информацию об авторе оказалось непросто. На основании доступных данных удалось установить лишь одно обстоятельство: до книги об инвестициях в искусство он выпустил книгу об инвестициях в лесные массивы. Да-да, именно в лесные массивы — как в земельные участки, так и в древесину как товарный актив.

Перед нами типичный продукт эпохи массовой генерации контента, в котором искусственный интеллект выступает не помощником исследователя, а фактическим заменителем автора. Впрочем, главный сюрприз ожидал нас дальше. Дело в том, что в книге отсутствуют… цифры. В книге нет статистики арт-рынка, нет данных о доходности, нет инвестиционных расчетов, нет прогнозных моделей, нет исторических рядов продаж. Более того, даже при обсуждении истории рынка автор не использует даты. Единственная цифра, которую читатель гарантированно встретит в тексте, содержится уже в самом названии — «20 стратегий». Пожалуй, ближайшей аналогией можно считать условный учебник математики, в котором отсутствуют цифры. В таком учебнике можно было бы долго рассказывать о важности математики для человечества, о ее роли в развитии науки и техники, приводить вдохновляющие примеры из жизни великих ученых — но при этом ни разу не показать читателю ни двойку, ни пятерку, ни даже скромную единицу.

Впрочем, отсутствие цифр — это далеко не единственная проблема книги: заявленные «двадцать стратегий» на практике оказываются вовсе не стратегиями. Фактически речь идет о двадцати отдельных разделах книги, посвященных самым общим вопросам знакомства с современным искусством — последовательные этапы поверхностного анализа рынка перед совершением покупки, но никак не самостоятельные инвестиционные модели. Иными словами, название обещает одно, а содержание предлагает совершенно другое. Между тем сама идея классификации стратегий инвестирования в искусство далеко не нова. Более того, она появилась задолго до массового распространения искусственного интеллекта. Достаточно вспомнить книгу Сергея Скатерщикова «Учебник по арт-инвестициям», опубликованную еще в 2006 году. Несмотря на то, что сама дисциплина в тот момент находилась лишь на раннем этапе формирования, автор уже предлагал несколько различных подходов к работе с рынком искусства: высокорисковые и консервативные стратегии, диверсификационные модели, подходы, основанные на провенансе произведений, и другие варианты построения инвестиционного портфеля. Другими словами, почти двадцать лет назад исследователь взял на себя смелость адаптировать принципы классического инвестирования к рынку искусства и попытался описать различные модели поведения инвестора. Однако обсуждаемая сегодня книга, созданная при активном участии искусственного интеллекта и вышедшая спустя два десятилетия после первых фундаментальных работ по арт-инвестициям, неожиданно не предлагает читателю ни одной полноценной стратегии.

Еще любопытнее выглядит вторая часть названия — «инвестирование в современное искусство». Для начала подобный выбор автоматически сужает пространство для обсуждения инвестиционных моделей. Как известно нашим постоянным читателям, современное искусство относится к наиболее рискованным сегментам рынка: карьеры художников здесь формируются и разрушаются значительно быстрее, чем в большинстве других категорий искусства. Экономические кризисы, смена моды, изменение кураторского дискурса или исчезновение интереса со стороны галерей способны за считаные годы кардинально изменить положение автора на рынке. Апелляция исключительно к современному искусству имеет и еще одну любопытную сторону: она позволяет автору полностью обойти разговор об истории арт-рынка. Вместо этого читателю предлагается крайне упрощенная версия событий — по мнению автора, главным фактором роста популярности современного искусства стало развитие технологий. Логика выглядит достаточно простой: технологии облегчили покупку произведений искусства, а значит, именно они и обеспечили последующий инвестиционный бум. На всякий случай напомним, что общепринятый период взрывного роста средних цен и объемов продаж современного искусства пришелся на первую половину 2000-х годов — когда большинства современных платформ еще не существовало вовсе. Поэтому объяснять многолетний подъем современного искусства исключительно влиянием технологий примерно так же убедительно, как объяснять расцвет импрессионизма развитием железнодорожного сообщения (хотя подобные попытки неоднократно предпринимались, и даже существуют в виде научных работ и полученных ученых степеней).

Гораздо интереснее другое. Автор приходит к выводу, что главная инвестиционная ценность современного искусства заключается в удобстве размещения капитала. Чем проще инвестору перевести деньги в тот или иной актив — тем привлекательнее выглядит сам актив. В этот момент невольно вспоминается известная песня лисы Алисы и кота Базилио из фильма про Буратино: «Несите ваши денежки — иначе быть беде».

Разумеется, определенная логика в подобных рассуждениях присутствует. Действительно, любой рынок заинтересован в притоке капитала. Чем проще механизм покупки, тем больше участников удается привлечь. Однако здесь возникает небольшая путаница между интересами рынка и интересами инвестора. Для арт-рынка удобство размещения капитала безусловно полезно; для инвестора же полезна исключительно доходность. На чьей стороне автор книги? Думаем, вы уже знаете ответ.

Перейдем к тем критериям, которые Рон Антоско предлагает использовать при выборе художника в качестве автора инвестиционного актива. Важнейшим параметром автор считает приверженность художника актуальным общественным и культурным ценностям. Иными словами, инвестировать предлагается в тех авторов, которые идут в ногу со временем и разделяют господствующую общественную повестку. Читателю предлагается следить за появлением новых имен, посещать выставки и ярмарки, развивать собственный вкус, выстраивать отношения с галереями и аукционными домами, изучать провенанс произведений искусства и наблюдать за развитием карьеры художников. С каждым из этих советов трудно спорить. Возникает лишь одна небольшая проблема: перед нами по-прежнему не стратегии инвестирования. Это советы начинающему коллекционеру. Далее автор подробно говорит о необходимости сравнения успешности художников, но совершенно не объясняет, что именно следует сравнивать. Где искать подобные примеры? Какие показатели необходимо анализировать? Что считать успехом: рост цен, музейное признание, количество выставок, устойчивость продаж или что-либо еще? Ответов на эти вопросы книга не предлагает.

Особого внимания заслуживает раздел, посвященный лимитированным изданиям. По мнению автора, ограниченный тираж автоматически повышает инвестиционную привлекательность объекта. Аргумент строится на простом тезисе: редкость создает дефицит, а дефицит способствует росту стоимости. Автор фактически подменяет понятия «редкость» и «инвестиционная привлекательность», словно между ними существует знак равенства. Более того, многие лимитированные издания создаются именно для массового рынка — зачастую уже после смерти художника и в расчете на широкий круг покупателей. А все, что ориентировано на массовое потребление, как правило, обладает значительно более скромным инвестиционным потенциалом, чем пытаются представить его продавцы. К тому же значительная часть лимитированных изданий распространяется через небольшие специализированные площадки, онлайн-магазины и маркетплейсы, многие из которых обладают весьма ограниченными финансовыми ресурсами. История последних десятилетий показывает, что подобные проекты появляются и исчезают с завидной регулярностью.

Возвращаясь к вопросу об искусственном интеллекте как литературном помощнике, стоит еще раз напомнить читателю простое правило. Даже если автор поручает ИИ поиск информации, подготовку материалов или редактирование отдельных фрагментов текста, ответственность за итоговый результат все равно остается на человеке. Наиболее показательный пример встречается на одной из страниц, где текст, судя по всему, собирался из нескольких независимых фрагментов. В первой части автор убеждает читателя, что реальным инвестиционным потенциалом обладает исключительно физическое искусство. Однако буквально несколькими абзацами ниже следует противоположный тезис: цифровое искусство, по мнению автора, обладает не меньшими инвестиционными перспективами и также должно рассматриваться в качестве полноценного объекта вложений. Подобные противоречия встречаются настолько близко друг к другу, что невольно возникает вопрос: перечитывал ли кто-нибудь текст после его составления?

Не менее любопытно выглядит раздел, посвященный экономическим кризисам. Автор совершенно справедливо отмечает, что искусство исторически нередко использовалось как инструмент сохранения капитала в периоды экономической нестабильности. С этим тезисом трудно спорить. Однако на протяжении всей книги речь идет исключительно о современном искусстве — одном из наиболее рискованных сегментов рынка. Именно современное искусство исторически переживает кризисы тяжелее многих других категорий. Именно здесь регулярно исчезают галереи, закрываются проекты, обнуляются карьеры художников и стремительно меняются рыночные фавориты. Создается впечатление, что данный фрагмент попал в книгу из какого-то другого текста, посвященного рынку искусства в целом, но так и не был адаптирован под тематику современного искусства. Особые надежды читатель начинает возлагать на одну из последних глав, озаглавленную «Примеры успешных и неуспешных инвестиций и уроки, вынесенные арт-инвесторами». Однако вместо примеров успешных и неуспешных инвестиций читателю вновь рассказывают о том, как важно изучать подобные примеры. Вместо уроков — о необходимости извлекать уроки. Вместо анализа — о пользе анализа.

Наконец, ближе к финалу читатель обнаруживает текст, который неожиданно помогает ему понять всю внутреннюю логику книги: в последней главе автор формулирует главную цель инвестирования в искусство. И заключается она вовсе не в доходности, не в диверсификации активов и даже не в формировании коллекции. Главной целью оказывается построение инвестором собственного медийного бренда — стать более узнаваемым, повысить собственный статус и сформировать репутацию эксперта, которая впоследствии может быть использована для привлечения капитала в других сферах деятельности. Другими словами, читателю предлагается сознательно использовать искусство в качестве магнита для последующего одурачивания легковерных богачей.

Стоимость электронной версии «20 стратегий» составляет $9,99. Формально сумма невелика. Однако даже для книги, состоящей преимущественно из общих рассуждений, это не самое дешевое удовольствие. Более того, если рассматривать текст как воду, которой автор щедро разбавляет собственные тезисы, то следует признать: питьевая вода сегодня зачастую обходится дешевле. Впрочем, главная проблема заключается даже не в стоимости. Деньги, потраченные на книгу, можно заработать снова; гораздо сложнее — вернуть время, потраченное на ее чтение. И еще сложнее — исправить ошибки, которые возникают тогда, когда подобные книги начинают восприниматься как руководство к действию. Что же касается наших читателей, то мы искренне надеемся, что их жажда знаний будет по-прежнему удовлетворяться из более надежных источников. Тем более что портал «Артинвестмент» на протяжении многих лет придерживается удивительно старомодной идеи: хорошая арт-аналитика должна быть бесплатной.

И если сегодняшняя рецензия позволит кому-то избежать неудачной покупки — значит, свои $9,99 начинающий инвестор уже сэкономил.

Зина Фандéлина, AI