Владимир Николаевич Мюллер — художник русского театрального авангарда

ARTinvestment.RU – 18.03.2011, 07:16

Владимир Николаевич Мюллер родился 23 января 1887 года (по старому стилю) в Херсоне в семье провизора аптеки Николая Фёдоровича, немца по национальности, чьи предки во времена Екатерины II поселились в России, и его жены Марии Васильевны, урожденной Фенько, из города Бориславля Херсонской губернии. Он был старшим из четырех сыновей.

В 1907 году Мюллер окончил Ришельевскую (1-ю) гимназию в Одессе и поступил в Новороссийский университет, где пробыл только год, решив посвятить себя деятельности художника.

В 1908 году он поступил в Центральное училище технического рисования барона А. Л. Штиглица в Петербурге, на керамическое отделение, которое успешно закончил в 1916 со званием художника по прикладному искусству. Керамические вазы студента Мюллера отличают передовые для того времени приемы работы с кристаллическими глазурями, а также экспериментальные формы, придуманные самим художником. В статье «Отчетная выставка школы барона Штиглица» знаменитого издания «Столица и усадьба» (15 февраля 1916, № 52) Владимир Мюллер упоминается как один из заслуживающих внимания выпускников этого заведения. Там же, на фотографии работ керамического отделения, видна дипломная работа Мюллера «Изота из рода Малатесты», сохранившаяся до сегодняшнего дня. Эта и другие его бережно сохраненные керамические работы сейчас находятся в крупнейшем российском частном собрании фарфора. В училище В. Мюллер увлекся театром и стал изучать работы театральных художников. После окончания училища он остался работать в нем помощником библиотекаря.

В 1918–1934 годах Мюллер жил в Одессе, работал художником в различных театрах (в частности, в 1921–1924 годах был главным художником театра МАССОДРАМ) и кинофабриках, включая знаменитое ВУФКУ (Всеукраинское фото-киноуправление), где оформил около 20 кинофильмов. Одновременно (с 1920-го) он преподавал в Одесском художественном институте, где руководил театрально-декорационным отделением живописного факультета; в 1928-м получил звание штатного профессора второй группы.

В 1934 году В. Мюллер переехал в Москву по приглашению МХАТа второго и занял должность заведующего художественно-постановочной частью театра. Здесь работала его вторая жена, актриса Ю. П. Гельдер-Рауш, которая познакомила его с В. Е. Татлиным. Сохранилась рукопись воспоминаний о встречах с Татлиным, где Мюллер пишет, что тот с ревностью относился и к нему самому, и к его театральным работам; и лишь заступничество Гельдер-Рауш смогло их примирить.

Мюллер не афишировал некоторые факты своей жизни. Так, в его автобиографии нет ни слова о том, что в занятой интервентами и, позднее, Белой армией Одессе он поставил несколько спектаклей, имевших успех у публики. В Одессе тех лет, кстати, берет начало и очень показательная история, сопровождавшая Мюллера многие годы. Через некоторое время после примирения с Татлиным тот передал Мюллеру работу А. Экстер по ее просьбе, в знак благодарности за занятия с ее учениками в Одессе, после того как она уехала из города. Эту работу уже в шестидесятые годы, судя по воспоминаниям Мюллера, у него настойчиво выпрашивал известный иностранный коллекционер, ссылаясь на то, что в России она никому не нужна и безвестно пропадет. Мюллер, живший очень скромно, тем не менее считал, что место этой работы — здесь, и отказался продать ее этому коллекционеру; лишь после его смерти работа Экстер все же попала за рубеж.

Владимир Мюллер был настоящим русским интеллигентом — образованным, патриотичным, глубоко порядочным, но из-за своей немецкой фамилии был вынужден вести уединенный образ жизни. Именно его ярко выраженная интеллигентность и скромность, которую всегда отмечали его друзья современники, среди которых были Яков Зискинд, Сергей Образцов, Иван Яковлевич Гремиславский и Александр Тышлер, не позволили ему войти в когорту известнейших художников России. Он никогда не стремился к участию в официальных выставках, практически не выставлялся и последние несколько десятилетий жизни полностью посвятил преподаванию в ГИТИСе, став любимым учителем для своих студентов. И только им он мог показывать полное собрание своих театральных работ, бережно сохраняемых в его доме с 1918 года. Даже последней женой художника стала его студентка, с ней он и прожил вплоть до своей кончины в Москве 18 декабря 1978 года.

Единственная персональная выставка театральных работ Мюллера состоялась в Москве, в залах Всероссийского театрального общества в феврале 1968 года. К сожалению, многие его графические работы не сохранились. Какие-то остались на Украине, а значительная часть, особенно эскизы сценических костюмов, исполненные в 1920–30-е годы, была похищена из квартиры его вдовы, и ныне их местонахождение неизвестно. Но я все-таки рад, что могу в этой статье познакомить читателя с рядом работ авангардного периода его творчества, которые свидетельствуют о существовании ныне малоизвестного, но замечательного художника-авангардиста.

Владимир Мюллер был знаком с художниками, поэтами, а также с театральными и кинорежиссерами, работавшими в первые годы советской власти на Украине и придерживавшимися в своем творчестве левых, авангардных направлений. В его домашней библиотеке находилось много немецких изданий с работами «левых» художников. Все это, безусловно, не могло не отразиться и на его творчестве. Более того, будучи образованным и квалифицированным художником, он сумел создать весьма самобытный, легко узнаваемый стиль театральных работ, в котором кубизм А. Экстер и В. Татлина объединились с абстрактными находками Василия Кандинского. Сюда же надо добавить присущие Мюллеру филигранное исполнение и уверенную четкость работ. Завершая общую характеристику мюллеровского стиля, остается отметить, что все значительные работы художника, включая самые ранние, подписаны им, что может свидетельствовать о серьезном подходе к своим произведениям и полном удовлетворении созданным.

Наиболее ранняя из известных театральных работ В. Мюллера, пять эскизов декораций к драме К. Р. (великого князя Константина Романова) «Царь Иудейский», создана в Одессе в начале 1918 года — очевидно, уже после оккупации города интервентами (при советской власти художнику вряд ли удалось бы работать над произведением родственника последнего русского царя). Эскизы эти, выполненные в авангардных традициях, напоминают кубистические театральные работы А. Экстер, созданные ею в Одессе примерно в это же время; они также сопоставимы с ранними работами В. Татлина к опере «Жизнь за царя» 1913 года, ныне экспонирующимися в Третьяковской галерее. Мюллер снабдил эскизы к «Царю Иудейскому» своей датированной монограммой. Этой монограммой он пользовался и в дальнейшем, подписывая свои работы, а также книги из своей библиотеки. Интересно, что в перечень своих произведений, составленный в 1966 году для официальных советских органов, художник не вставил эту работу, очевидно опасаясь неприятностей, хотя эскизы эти хранил в своем архиве до конца жизни.

Авангардные взгляды художника Мюллера ярко выразились в его цифрах-заставках для обозначения частей кинофильма «Законы шторма» для Одесской киностудии ВУФКУ. Они выполнены в 1928 году на кальке черной тушью. Сохранились также и карандашные эскизы к этим заставкам, показанные недавно на выставке «ИЗМЫ русского авангарда» в ЦДХ. Здесь мы видим цифры от 1 до 7, исполненные в манере супрематических работ Витебского УНОВИСа. В отличие от цветных карточек УНОВИСа, цифры Мюллера выполнены в черно-белом варианте, как и все кино того времени, путем соединения супрематических элементов (кругов, полукружий, прямоугольников и параллелограммов) легкими ломаными линиями. Подчеркивают же супрематизм этих цифр другие простые элементы, расположенные на плоскости изображения, ограниченного рамкой.

Гораздо дальше в области авангарда художник шагнул, создав в 1920-х годах аксонометрические изображения трансформирующегося вагона-сцены. Ярко и четко исполненные уверенной рукой профессионала (школа барона Штиглица), они напоминают давно «раскрученные» искусствоведами проуны Эль Лисицкого с той лишь разницей, что работы Мюллера предназначены для практической реализации, а проуны Лисицкого носили теоретический характер. В данной работе Мюллер добавил в цветовую гамму конструктивистов сочный зеленый цвет, практически не встречающийся в их работах.

К ряду чисто конструктивистских работ относится и сценография к пьесе К. Тренёва «Любовь Яровая», выполненная Мюллером в 1927–1928 годах. Постановку пьесы планировалось осуществить на арене Одесского цирка, но по неизвестным причинам она так и не состоялась. В этой работе мы также видим практическую сторону замысла художника. Работа Мюллера на эскизе ограничена кругом арены цирка, что, при использовании художником красного цвета в изображении полукружий арены, придает ей ярко выраженный конструктивистский вид. Искусствоведы, видевшие эту работу впервые, не зная настоящего автора, уверенно говорили: «какой хороший и большой Клуцис». Следует добавить, что Мюллер изготовил и сценические макеты к различным действиям этой пьесы, сохранившиеся, увы, только на фотографиях.

В январе 1932 года, работая на киностудии ВУФКУ, Мюллер создал проект трансформирующегося кресла-кровати, по которому студийные мастера-краснодеревщики изготовили из дуба два оригинальных кресла. В графике этих кресел чувствуется влияние авангардного «Баухауса», пропагандировавшего в 1920-х годах новейшие образцы современной мебели. Многофункциональные кресла Мюллера, яркие образцы советского конструктивизма в мебели (некоторые существуют лишь в чертежах — проектах конструктора А. Родченко), были изготовлены художником для личного пользования и служили ему до последних минут жизни.

Интересны работы Мюллера над декорациями к опере К. Сен-Санса «Самсон и Далила». Здесь художник-протестант, изображает типичное для иудаики пространство сцены. Он задумал их в 1925 году, но окончательные варианты закончил лишь спустя два с лишним года, в 1928-м, подписав их своей монограммой.

Четыре действия к опере Дж. Верди по трагедии Шекспира «Отелло», а точнее, задники сцены к этим действиям созданы Мюллером в 1929 году уже совсем в другом стиле. Здесь наряду с кубистическими и супрематическими элементами (особенно в I и IV действиях) художник использует абстрактные элементы, характерные для немецкого периода творчества В. Кандинского, о чем Мюллер говорит в своей неопубликованной статье о встречах с Александрой Экстер. Эта гремучая смесь различных стилей авангардного искусства создает работам Мюллера характерное, легко узнаваемое лицо. Поначалу кажется, что эти декорации никак не могут соответствовать творчеству Шекспира. Но стоит представить себе любую сцену из трагедии на фоне этих задников и в костюмах эпохи, описанной Шекспиром, как тут же понимаешь, насколько органично все это вместе вписывается в знаменитую трагедию. Легкость и нежность фона не утомляет, а, наоборот, заставляет зрителя более внимательно следить за происходящим на сцене. В дальнейшем эта мюллеровская манера письма станет настолько узнаваемой, что его работы нельзя будет спутать ни с какими другими работами художников первой трети ХХ века.

В том же 1929 году в Одесском оперном театре В. Мюллер подготовил и оформил к постановке оперу Б. Яновского «Дума черноморская». В этой работе художник использовал всю яркость своей палитры, в то же время не отступив ни на шаг от своего стиля художника-конструктивиста. От эскизов к трагедии «Отелло» оформление «Думы черноморской» отличается тщательно заполненным цветовым фоном, а также более мелкой и ярко проработанной деталировкой каждого действия. Особенно авангардно выглядит оформление II действия — «Каменоломни», являющее собой как бы смесь супрематизма и конструктивизма, столь не характерную для конца 1920-х годов. Подчеркнуто лаконичны эскизы костюмов к «Думе черноморской», которых Мюллер создал более 60. Эти эскизы выполнены в лучших традициях художников-авангардистов первой четверти ХХ века. В оформлении «Думы черноморской» художник не отступает от своих левых принципов в сценографии театрального действия, чем удивляет зрителя, поскольку к тому времени левое направление в искусстве уже стало подвергаться обструкции и повсеместно преследоваться властями и критиками. Наступала эпоха соцреализма…

Сейчас все художественное наследие Владимира Николаевича Мюллера, включая его архив и не напечатанную книгу об искусстве театра, находится в двух частных собраниях России. Несколько работ, которые были украдены у его вдовы в конце 1990-х годов, по некоторым данным, находятся в Бельгии. Безусловно, сохранившееся наследие замечательного художника заслуживает большой персональной выставки, чтобы его имя не было вычеркнуто из истории русского театрального авангарда, а могло радовать истинных ценителей русского искусства.

Участие В. Н. Мюллера в художественных выставках до 1934 года (представлены театральные декорации)

1. «Выставка картин товарищества независимых художников» (ноябрь — декабрь 1918, Одесса); каталог выставки: № 112–122 (11 работ).

2. «Херсонская художественная выставка» (1927, Херсон); каталог выставки: № 61–70 (10 работ).

3. «Всеукраинская юбилейная выставка» (1928, Одесса); каталог выставки: № 976–979 (4 работы).

4. «2-я Всеукраинская художественная выставка» (1929, Киев — Одесса — Донбасс — Харьков); каталог выставки: № 650–671 (22 работы).

5. «Художники советского театра за XVII лет 1917–1934» (1934, Москва); каталог выставки: № 1046–1051 (9 работ).

Перечень работ В. Н. Мюллера в театре до 1932 года (составлен художником в 1966)

1. 1918 год, Одесса

Театр «Гротеск» и другие театры миниатюр: декорации к 52 пьесам-миниатюрам.

2. 1919 год, Одесса

«Весенний театр»: «Провинциалка» (Тургенева); «Странник» (Майкова); «Душа розы» (балет по Фокину); «Кто брат, кто сестра» (Грибоедова).

Одесский камерный театр: «Мнимый больной» (Мольера).

Театр при культпросветсекции Красного флота и 47-й стрелковой дивизии: Конструкция разборной передвижной сцены; «Лекарь поневоле» (Мольера); «Дни нашей жизни» (Л. Андреева).

3. 1920 год, Одесса

Театр «Дом народа»: «Бранд» (Ибсена); «Потоп» (Бергера); «Опять на земле» (Буалье); «Собака садовника» (Лопе де Вега); «Роман» (Шельдона); «“Театр чудес» (Сервантеса); «Мой беби» (М. Майо); «Том Сойер» (М. Твена); «Хижина дяди Тома» (по Б. Стоу); «Как важно быть серьезным» (О. Уайльда); «Маленькая девочка с большим характером» (переводная); «Счастливый принц» (по Уайльду); «Ганнеле» (Гауптмана); «Люлли музыкант».

4. 1921–1924 годы. Одесса

Театр МАССОДРАМ (Мастерская социалистической драматургии): «Власть» (Н. Тверского); «Мещанин во дворянстве», «Тартюф», «Жорж Данден» (Мольера); «Волки» (Ромен Роллана); «Северные богатыри» (Ибсена); «Женитьба Фигаро» (Бомарше); «Ученик дьявола», «Андроки и Лев» (Б. Шоу); «Герцогиня Падуанская» (О. Уальда); «Рюи Блаз» (Гюго); «Двенадцатая ночь» (Шекспира); «Скупой рыцарь» (Пушкина); «Электра» (Гофмансталя); «Принц Гаген» (Синклера); «Лаодамия» (И. Анненского, не осуществлена); «Ужин шутов» (Сэм Бенелли, не осуществлена); «Том Сойер» (по М. Твену); «Не было ни гроша…», «На всякого мудреца…» (Островского); «Завтрак у предводителя» (Тургенева); «Оле-Лукойе» (по Андерсену); «Праздник крови» (Овод) — (Прокофьева).

5. 1925 год. Одесса

Городской оперный театр: «Фауст» (опера Ш. Гуно, не осуществлена); «Самсон и Далила» (опера Сен-Санса, не осуществлена).

6. 1926 год. Одесса

ДЕРЖДРАМА: «Маруся Богуславка» (Старицкого).

7. 1927 год. Одесса.

Цирк: «Любовь Яровая» (Тренёва, не осуществлена).

8. 1929–1930 годы. Одесса

Городской оперный театр: «Дума черноморская» (опера Б. Яновского); «Корсар» (балет Пуни); «Отелло» (Шекспира).

9. 1931 год

Москва. «МХАТ 2-й»: «“Нашествие Наполеона» (Луначарского);

Днепропетровск. Театр им. Шевченко: «Дело чести» (Микитенко);

Одесса. ДЕРЖДРАМА: «Штурм» (Корнейчука).

10. 1932–1933 годы. Винница — Сумы

Областной оперный театр: «Евгений Онегин» (опера Чайковского); «Кармелюк» (опера Костенко).

Анатолий Боровков, эксперт по книгам и печатной графике русского авангарда

Источник: artinvestment.ru

0
Нравится
ARTinvesment.RU в Facebook