Почему трудно застраховать частную коллекцию

Проблем на рынке арт-страхования у владельцев ценностей возникает множество. Несмотря на широкую рекламу страхового продукта, предназначенного для физических лиц, и декларации топ-менеджеров, компании с большой долей опаски и крайне неохотно ведут дела с гражданами. Воспользоваться такой услугой могут лишь избранные, особенно при страховании дорогостоящих предметов и коллекций. Как признают сами страховщики, договоров на страхование частных коллекций, заключенных по правилам страхования культурных ценностей, в их портфеле единицы. В основном такие объекты страхуются как ценные объекты, но по стандартным правилам страхования домашнего имущества.

Причин тому много. Во-первых, контролировать сохранность ценностей и расследовать страховые случаи в домашних условиях значительно сложнее, чем при музейном хранении. Во-вторых, в частных клиентах компании априори видят не слишком добросовестных контрагентов или даже страховых мошенников, склонных к инсценировкам страховых случаев, например, для того, чтобы скрыть утрату, повреждение вещи в результате собственной беспечности или легкомыслия домочадцев. В-третьих, для хранения большинства культурных ценностей, профессионального профилактического ухода за ними, наконец, для охраны требуются специальные условия, знания и навыки, которые могут обеспечить далеко не все коллекционеры. А в отсутствие должных условий хранения произведение искусства может пострадать: например, при несоблюдении температурно-влажностного режима может расслоиться или потрескаться краска на полотнах и т. д. Подобные причины и являются препятствием для страхования частных художественных собраний как культурных ценностей (по соответствующим правилам и договорам). В лучшем случае клиенту предложат страхование произведений искусства как ценных объектов, но по обычным условиям страхования домашнего имущества. Причем для такого страхования характерно множество оговорок, минимизирующих ответственность страховщика. Страховая премия при этом будет максимальной: до двух процентов.

Возникают непреодолимые преграды и при страховании предметов искусства, находящихся в собственности компаний и хранящихся в корпоративных и банковских сейфах. Как и в случае страхования ценностей граждан, страховщики полагают, что страховать такие объекты по договорам страхования культурных ценностей нецелесообразно, поскольку их риски неоправданно велики.

Страховой продукт Wall to wall

Риск утраты или повреждения культурных ценностей возрастает в период их транспортировки и экспонирования на выезде. Сегодня российские страховщики, такие как «Спасские ворота», «Ингосстрах», «Ренессанс Страхование», «Россия», «Ингосстрах — Санкт-Петербург», «УралСиб», «Стандарт-Резерв», «Ост-Вест Альянс», «РЕСО-Гарантия», Транснациональная страховая компания и многие другие, практикуют западный подход к имущественному страхованию произведений искусства. В договоре перечисляются не страховые случаи, а случаи, которые не являются страховыми (т. н. подход «от обратного» или «от всех рисков»). Стандартная цена на такое страхование при стандартных (очень жестких) условиях обеспечения безопасности и сохранности объекта (см. ниже) — от полутора до двух процентов от стоимости объекта. При страховании дорогостоящих объектов (чаще это объекты, стоимостью свыше 100 тысяч долларов) тарифы увеличиваются и при прочих равных условиях могут составить до 3–3,5 процента (страховщики перестраховывают свои риски).

Подобное страховое покрытие может осуществляться на условиях «От помещения до помещения», «От порта до порта» и/или из любого места в мире в порт и/или из порта в любое место в мире, включая возвращенные предметы.

Страховой продукт Wall to wall^a, разработанный ведущими зарубежными страховыми компаниями, позволяет учесть в одном пакете все возможные риски физической утраты или повреждения, возникшие по любой причине в период действия договора страхования, включая убытки от землетрясений.

Такой страховкой не покрываются:

• прямые убытки, причиненные объекту в результате ремонта, реставрации, внесения изменений и т. п. (данное исключение не распространяется на случаи убытков или утраты имущества в результате ремонта, реставрации, внесения изменений и тому подобного, если они осуществлялись по распоряжению страховой компании);
• убытки, понесенные страхователем в результате повреждения имущества насекомыми (моль, жучок), а также убытки, связанные с постепенным износом и/или с ранее имевшимися дефектами.

Объектами страхования являются картины, гравюры, гобелены, ценные ковры, скульптуры, предметы из мрамора, бронзы, антикварная мебель, редкие книги, старинное серебро, манускрипты, фарфор, предметы из стекла, старинные безделушки, броши, серьги, другие украшения, коллекции книг, подшивки периодических изданий, фотографии, слайды и другие ценности. Эти вещи считаются застрахованными и в момент, когда их готовят к отправке (снимают с постоянного места — со стены, со стойки, постамента, упаковывают, переносят, грузят), и в момент перевозки (нередко специальными автомобилями), и во время хранения, и при распаковке, монтаже, экспонировании, демонтаже… до того момента, пока объект снова не займет свое постоянное место «дома». Как видно, действие страхового покрытия распространяется на любые виды перевозок по земле, воздуху, воде; на период пребывания имущества на выставке; в перевалочных пунктах; в помещениях для временного хранения, упаковки, накопления для последующей транспортировки; в помещениях,
принадлежащих владельцам грузов, на складах, а также в помещениях, принадлежащих другим лицам, ответственным за груз.

При полной утрате одного из парных предметов или предмета, являющегося частью комплекта, страховщик возмещает полную стоимость этих предметов или комплекта. Уцелевшие парные или комплектные предметы подлежат передаче страховой компании. При желании клиент может выкупить эти вещи по цене, установленной независимыми экспертами. Кандидатуры экспертов подбираются по согласованию сторон.

Страхуя чужие риски, страховая компания, однако, стремится минимизировать свои, и потому в таких страховых договорах предусматривается обязанность клиента обеспечить упаковку и распаковку груза специально подготовленными упаковщиками. Это могут быть как сотрудники страхователя (например, работники музея, галереи), так и нанятые мастера упаковочного дела.

В таких страховых договорах особо тщательно оговариваются условия о необходимости обеспечить возможность лицу, сопровождающему объект, присутствовать при его упаковке, перевозке, монтаже и демонтаже, погрузке-выгрузке. Предусматриваются и специальные требования к упаковке — например, перевозка картины в специальном контейнере, где поддерживается необходимая температура и нужный уровень влажности. Конкретизируются и способы совершения данных операций, тщательно прорабатываются маршруты перевозки, детализируются условия хранения,
экспонирования, подробно прописываются требования к безопасности на всех этапах^b.

Стоимость страхования на условиях Wall to wall определяется в зависимости от стоимости объектов, географических границ, маршрута перевозки и вида транспорта, условий безопасности и др. Так, при перевозке нескольких картин, гравюр, марок одним видом транспорта на короткое расстояние (например, в пределах Москвы) риск повреждения объекта страхования при транспортировке, погрузке-разгрузке минимальный. Но он резко возрастает при доставке более крупного объекта (например, статуи, коллекционного автомобиля, ценного гобелена или ковра) несколькими видами транспорта, с многочисленными перегрузками, да еще если необходимо временно размещать груз на складах, пусть даже хорошо
охраняемых. В последнем случае стоимость страхового полиса увеличивается и вместо 1,5–2 процентов составляет 3–4 процента.

Порядок уплаты страховой премии зависит от того, страхуется ли однократная перевозка, или же договор/полис действует на все перевозки конкретного страхователя в течение года. Соответственно, страховая премия может уплачиваться либо одним платежом, либо платежами по мере осуществления перевозок.

^aНазвание предполагает страховку на условиях «От стены до стены», или, иначе, «От гвоздя до гвоздя» (полис, получаемый страхователем, называют «поплавочным»). В действительности не стоит толковать названия слишком буквально.

^bПожалуй, единственное слабое место в такой цепочке — аэропорты. Там у сопровождающего не всегда есть возможность следить за грузом, его состоянием, погрузкой-разгрузкой, сохранностью и пр. Поэтому при перемещении ценных или хрупких предметов воздушным транспортом у их владельцев и страховщиков есть веский повод поволноваться за судьбу груза.

«История одного скандала»

Профессиональные участники страхового рынка, эксперты, оценщики, компании, специализирующиеся на перевозках культурных ценностей, и прочие склонны образовывать взаимовыгодные альянсы. А клиента, обратившегося, например, за страхованием, вынуждают пользоваться услугами только членов такой группы. Причем услуги, оказываемые в рамках партнерства, не всегда качественны (несмотря на известность участников партнерства) и весьма дорогостоящи (цены зачастую выше среднерыночных). Кстати, подобные союзы весьма сомнительны с точки зрения антимонопольного законодательства.

Так, 1 апреля 2000 года федеральное министерство культуры подписало капитальный полис с ЗАО «Марш — страховые брокеры» и шестью страховыми фирмами: ОАО «Ингосстрах», САО «Ингосстрах — Санкт-Петербург», САО «Ингосстрах — Россия», ЗАО СК «Ост-Вест Альянс», ОАО «РЕСО-Гарантия» и ООО «Транснациональная страховая фирма». В соответствии с капитальным полисом именно этим фирмам предоставлялось право на страхование всех (!) вывозимых за рубеж культурных ценностей, находящихся в федеральной собственности.

Вскоре этим делом заинтересовалось антимонопольное ведомство (тогда МАП РФ) и попросило коллег из Минкультуры объяснить, по каким именно критериям и в каком порядке осуществлялся отбор страховщиков и почему из всех мировых брокеров, зарегистрированных в России, было выбрано именно ЗАО «Марш — страховые брокеры». Ответ Минкультуры, где страховщики, которым позволили подписать злополучный полис, просто были названы «лидерами на рынке страхования рисков fine art», МАП, конечно, не удовлетворил, и началось расследование.

Дело рассматривалось на Госкомиссии МАП России. Основные моменты, содержащиеся в решении комиссии, вкратце выглядят так:

1. Инициатива разработки программы страхования культурных ценностей, вывозимых за рубеж, исходила не от Минкультуры, а от коммерческой фирмы (страхового брокера).

2. Этот брокер является постоянным партнером именно той страховой компании, которая в данной программе и стала официальным лидером группы (получила преимущества) перед прочими страховщиками, подписавшими полис, причем Минкультуры было об этом известно.

3. Страховой брокер получил от Минкультуры право быть единым посредником между страхователем и страховщиками, осуществлять проверку страхового покрытия, предоставляемого страховщиками, определять круг российских и зарубежных страховых фирм, участвующих в страховании культурных ценностей, определять степень полноты покрытия рисков зарубежными партнерами.

4. Этот же брокер отбирал страховщиков — претендентов на участие в программе страхования культурных ценностей, вывозимых за рубеж. Среди основных критериев субъективного отбора страховщиков и лидера группы интересно отметить, во-первых, стандарты, которым могут соответствовать только фирмы с западными инвестициями или дочерние фирмы ведущих мировых страховщиков («AIG Россия», «Ост-Вест Альянс» и «Цюрих Русь»), а во-вторых, корпоративные требования самого страхового брокера.

5. Страховой брокер разработал капитальный полис по страхованию культурных ценностей, предусмотрев и соотношение
долей при распределении ответственности между страховыми организациями, и перестрахование не менее 90 процентов рисков в зарубежных перестраховочных фирмах. В то же время министерство культуры проинформировало российские музеи о том, что страхование ценностей, входящих в состав Музейного фонда РФ и направляемых на зарубежные выставки, осуществляется только в РФ и оформляется в страховых организациях, подписавших т. н. «капитальный полис». При этом принимающая сторона должна подтвердить, что 90 процентов рисков будет перестраховано на рынке Ллойдс (Lloyd’s of London) через страхового брокера «Марш» (MARSH Ltd. и ЗАО «Марш — страховые брокеры»).

6. При разработке условий генерального полиса (квота, схемы) брокер ориентировался прежде всего на стандарты и требования только перестраховочной фирмы «Ллойд». Другие лидеры перестрахования, такие как Munich Re, Cologne Re и др., даже не рассматривались, хотя их условия и требования могли оказаться выгодными для российских страховщиков.

7. Условием размещения программы по перестрахованию культурных ценностей (в которой брокер выступал как прямой, так и перестраховочный брокер) с лимитом ответственности в 1 миллиард долларов США со стороны перестраховщиков (андеррайтеров) лондонского рынка явилось распоряжение установить долю всех российских фирм в размере не более 10 миллионов долларов США.

8. По генеральному полису страховые организации должны были являться «состраховщиками», т. е. по смыслу у них всех должны были быть равные права. Однако подписанный полис должен был предоставить право лидера только одному участнику программы — давнему партнеру брокера. Схему распределения ответственности и премии между российскими страховщиками антимонопольное ведомство сочло неадекватной. Лидер группы мог в первую очередь определять свою долю участия в программе.

В ходе рассмотрения дела представители страхового брокера указали, что любая страховая организация, подписавшая капитальный полис, при определенных условиях может стать лидером. Однако, как выяснилось, о сути этих условий участников программы не уведомили; кроме того, окончательные условия генерального полиса, разработанного брокерами, не соответствовали первоначально достигнутым договоренностям, поэтому некоторые страховщики отказались от участия в программе (например, Страховая группа «Спасские ворота»).

Минфин России, в состав которого входит Росстрахнадзор, изучив документы страховщиков и страхового посредника, усмотрел в них и грубые нарушения законодательства о страховании и пригрозил нарушителям самими жесткими санкциями.

В итоге все шишки достались министерству культуры. Его обвинили в создании условий, препятствующих деятельности других страховых брокеров, то есть признали нарушившим закон «О защите конкуренции на рынке финансовых услуг», и на будущее рекомендовали при разработке и реализации программы страхования культурных ценностей из Музейного фонда России, направляемых на зарубежные выставки, обеспечивать равные условия для всех участников страхового рынка (страховщиков и брокеров).