10 причин покупать современное искусство

ARTinvestment.RU – 13.10.2010, 15:10

C точки зрения антикварного лобби, вложения в «актуальщиков» — это не инвестиции, а лотерея, легкомыслие, рискованный шаг. Так и должны отзываться о конкурентах. Впрочем, информационный фон тоже приводит к подобным выводам. Какое впечатление может сложиться у недоверчивого человека? Правильно, что слишком многое в сфере современного искусства держится на скандалах; что современные художники — это не рефлексирующие, погруженные в себя творцы, а какие-то медийные персонажи; что рынок contemporary держится на пиаре и раскрутке; что типичные покупатели современного искусства — это какие-то пафосные богачи, которые вряд ли смыслят в контекстах, но зато стремятся не отставать от моды.

АНАТОЛИЙ ОСМОЛОВСКИЙ Из серии «Жуки». 2004 Дерево, эмаль. 24x21 Sotheby’s. 26.04.2006 Эстимейт: 4-5 тысяч долларов Результат: 2,4 тысячи долларов

АНАТОЛИЙ ОСМОЛОВСКИЙ Из серии «Хлеба». 2007 Sotheby’s. 09.06.2009 Эстимейт: 10-12 тысяч фунтов стерлингов Результат: 11,25 тысячи фунтов стерлингов

Нужно ли говорить, что впечатление это в значительной степени ложное? Тех же, кто упорно твердит, что «были люди в наше время, не то, что нынешнее племя…», переубеждать бесполезно. Закусившим удила уже не объяснишь, что сегодняшняя классика какие-то 30 лет назад точно так же была актуальным искусством. Не будем тратить на это время.

Риски инвестиций в современное искусство хорошо известны и объективны. Главные из них — это высокая вероятность ошибки выбора (не все художники останутся в истории искусства) и отсутствие статистики аукционных продаж (порождает ценовой волюнтаризм галерей, нет понимания того, сколько должны стоить работы актуального художника). Но и премия за эти риски может быть внушительной. Составителям инвестиционных коллекций уж точно есть о чем подумать.

Для них, и не только, ARTinvestment.RU приводит минимум 10 причин для покупки современного русского искусства:

1. Доступная цена. Ценовой диапазон произведений современного искусства начинается с 1-5 тыс. долл., шедевры могут стоить от 10 тысяч евро. Например, фотографии Александра Гронского из серии «Границы», которые номинировались на Премию Кандинского, продавались за 1000 евро, компактные объекты Ани Желудь (номинантка «Инновации», Премии Кандинского и пр.) на последней ярмарке Арт Москва стоили от 1000 евро. Ни в одном другом рыночном сегменте нельзя приобрести лучшие работы художников первого ряда за 10-15 тысяч евро.
2. Возможность приобретать лучшие вещи на выставках. В каком еще сегменте покупатель может прийти на вернисаж и купить в день открытия со стены лучшую работу? Например, приобрести вещь с обложки каталога или вещь с афиши. А ведь покупка самого лучшего — это одна из безошибочных инвестиционных стратегий. На «0,10», «Бубновый валет», «Голубую розу» или парижский «Салон независимых» без машины времени не сходишь, а на выставку Батынкова, Шутова, Каварги, Товасиева — пожалуйста.
3. Широкий ассортимент, можно вдумчиво выбирать и без суеты планировать покупку. Одна из главных проблем для коллекционеров и инвесторов, работающих с классикой, — это дефицит качественного предложения. Спрос на шедевры есть, но редко кто их продает. Если что-то выдающееся появляется, то покупать его приходится в аукционной борьбе или иным нервным и неэкономичным способом. В сегменте современного искусства жизнь пока поспокойнее: конкуренция покупателей заметно ниже, можно выбирать без спешки и поторговаться. На Западе, к слову, на работы успешных художников коллекционеры записываются в «листы ожидания». Когда-нибудь и у нас так будет. Но не сейчас.

АНАТОЛИЙ ОСМОЛОВСКИЙ Хлеба. 2009 Дерево, краска. 150x90 Phillips de Pury. 23.04.2010 Эстимейт: 60-80 тысяч фунтов стерлингов Результат: 46,85 тысячи фунтов стерлингов

ДМИТРИЙ КАВАРГА Диффундирование формообразований. 2009 Фотография, диасек. 97,5x220 Phillips de Pury. 30.06.2010 Эстимейт: 8-10 тысяч фунтов стерлингов Результат: 9,375 тысячи фунтов стерлингов

4. Возможность живого общения с автором. Коллекционеры и ценители творчества знают, что общение с думающим художником, художником настоящим — это изысканное интеллектуальное удовольствие. Кроме того, человек разбирающийся, визионер по опыту личного общения может составить свое впечатление о потенциале художника. Это помогает убедиться в правильности делаемого выбора.
5. Ничтожно малые риски приобретения поддельных работ. Прижизненные фальшивки, конечно, тоже бывают (под шестидесятников «залипух» существует — только в путь). Но в актуальном искусстве эта зараза не распространена. За морем разве что Херста подделывают. А в наших широтах такое почти не встречается. Вот с тиражами могут мухлевать, но это мелочи жизни. За подлинность в актуальном искусстве коллекционер и инвестор точно могут быть спокойны. Да еще можно дополнительно обезопасить себя и наследников, оформив при покупке подтверждающие подлинность работы документы лично у художника или его галереи.
6. Шанс покупки «лотерейного билета» — произведений с фантастическим потенциалом ценового роста. По русскому актуальному искусству надлежащей аукционной статистики не накоплено, поэтому опираться придется на статистику западных «актуальщиков». По данным artprice.com, 100 долларов, вложенные в творчество Дэмиена Херста в 1998 году, к 2008 году превратились в 1378 долларов. Сейчас, после кризиса, индикатор рухнул на 460 долларов, но это уже другая история. А, например, 100 долларов, вложенные в творчество Жана-Мишеля Баскии в 2003 году, сейчас превратились в 430 долларов (до кризиса это были 737 долларов). А ведь русское искусство способно «выстреливать» еще сильнее. В частности, с 2003 года антикварные художники, русское зарубежье и послевоенное неофициальное искусство выросли в цене в 20-40 раз. Так что и сильно недооцененное актуальное искусство в недалеком будущем способно удивить инвесторов.

ПАВЕЛ ПЕППЕРШТЕЙН Без названия C выставки «Riders on the storm». 2004 Бумага, акварель. 58x76,5 Bonhams. 26.11.2007 Эстимейт: 2-3 тысячи фунтов стерлингов Результат: 1,8 тысячи фунтов стерлингов

ПАВЕЛ ПЕППЕРШТЕЙН За синий платочек. 2004 Бумага, см. т., 54 х 75 Christie’s. 08.12.2009 Эстимейт: 3-4 тысячи евро Результат: 11,25 тысячи евро

7. Престиж владения. Собирание современного искусства и статус коллекционера — это еще и определенное позиционирование себя в обществе. Одно дело — успешный предприниматель, поднявшийся на торговле чем-то там, президент чего-то там или председатель Совета директоров где-то там... И совсем другое дело, когда в глянцевом журнале в подписи под фотографией указан статус — «коллекционер». Уже не скучно, есть о чем поговорить. Это в определенной степени важные для наших широт «понты». Владелец собрания актуального искусства посылает сигнал: я в теме, у меня все хорошо, я не зашорен и восприимчив к новому.
8. Удовольствие от «инфотейнмента» современного искусства. Актуальность — это пульс времени с присущими ему выраженной энергетикой и агрессивностью. Общение с произведениями современного искусства способно подарить владельцу, возможно, недостающие ему острые ощущения. Вообще, актуальное искусство лучше всего соответствует современному высокому темпу жизни и часто созвучно ему. Кроме того, покупка любого произведения искусства (в том числе современного) задает и некий образовательный вектор — появляется стимул разобраться с тем, что имеешь дома. Недаром говорят: чтобы понять произведение искусства, надо его купить.
9. Возможность реализовать свой потенциал визионера. У коллекционера, способного не просто следовать тренду, но и предвосхищать его, есть шанс остаться в истории в качестве визионера с первоклассным собранием. В отличие от тех, кто делает ставку на проверенные варианты, покупая Пикассо и Кандинского.
10. Способность делать историю здесь и сейчас. Звучит пафосно и созвучно с девятым пунктом. Но тут речь идет вот о чем. Когда коллекционеры и инвесторы выбирают надежные темы (какие-нибудь первые-вторые имена с двадцатилетней статистикой аукционных продаж), нужно понимать, что это уже сделанная кем-то другим история. Условно говоря, на Пикассо коллекционеры зарабатывают уже так, как зарабатывают покупатели франшизы успешного бизнеса. То есть в рамках модели, придуманной кем-то другим. В рискованном случае с актуальным искусством, безо всяких гарантий, есть шанс делать самостоятельные открытия, способствовать росту значения художника. Воллара знают все, в отличие от многих поздних покупателей Сезанна. Также помнят Румнева и Костаки. Коллекционеры-подвижники, первооткрыватели талантов и художники их круга вместе входят в историю.

У покупателей искусства «здесь и сейчас» есть еще одно преимущество, пусть и не вписывающееся в систему рациональных мотиваций. Покупатель актуального искусства, заработает он на этом или нет, в любом случае делает хорошее и значимое дело. Он подает важный сигнал художнику — маргиналу, человеку, который живет не только для себя. И не может по-другому. Кандинскому с Пикассо уже не нужны ни наше понимание, ни наши деньги, ни наши сигналы, ни наше внимание. Свою нелегкую борьбу они уже закончили. Так не лучше ли свое одобрение и поддержку адресовать тому, кто сегодня ведет поиск, думает над предназначением, над будущим, над смыслами, формализует пространство идей и переживаний? Словом, делает то, на что у нас, суетных, вечно не хватает времени.

Владимир Богданов, AI

Еще по теме: Топ-12 работ современных русских художников