Художники — авторы самых дорогих в мире произведений искусства

ARTinvestment.RU – 19.07.2008, 06:59

1. Эдвард Мунк. Крик. 1895. Sotheby’s. 02.05.12. 119,9 миллиона долларов
2. Пабло Пикассо. Обнаженная на фоне бюста и зеленых листьев. 1932. Christie’s. 04.05.10. 106,5 миллиона долларов
3. Альберто Джакометти. Идущий человек I. 1961. Sotheby’s. 03.02.10. 104,3 миллиона долларов
4. Густав Климт. Портрет Адели Блох-Бауэр II. 1912. Christie’s. 08.11.06. 87,936 миллиона долларов
5. Марк Ротко. Оранжевое, красное, желтое. 1961. Christie’s, 8.05.12. 86,9 миллиона долларов
6. Френсис Бэкон. Триптих 1976. Sotheby's. 14.05.08. 86,281 миллиона долларов
7. Винсент Ван Гог. Портрет доктора Гаше. 1890. Christie’s. 15.05.90. 82,5 миллиона долларов
8. Клод Моне. Пруд с кувшинками. Christie’s. 24.06.08. 80,45 миллиона долларов
9. Огюст Ренуар. Мулен де ля Галетт (Moulin de la Galette). 1876. Sotheby`s. 17.05.90. 78,1 миллиона долларов
10. Питер Пауль Рубенс. Избиение младенцев. Sotheby`s. 10.07.02. 76,7 миллиона долларов
11. Энди Уорхол. Зеленая автокатастрофа (Горящая зеленая машина — 1). 1963. Christie’s. 17.05.07. 71,720 миллиона долларов
12. Поль Сезанн. Натюрморт с кувшином и драпировкой. Ок. 1893–1894. Sotheby`s. 10.05.99. 60,5 миллиона долларов

ЭДВАРД МУНК Крик. 1895
Картон, пастель. 79 х 59
Sotheby’s. 02.05.2012. Лот 20
Эстимейт: по требованию
Результат: 119 922 500 долларов

1. ЭДВАРД МУНК. Крик. 1895. Sotheby’s. 02.05.12. 119,9 миллиона долларов

2 мая 2012 работа Эдварда Мунка «Крик» на торгах Sotheby’s была куплена за 119 922 500 долларов. Пастель 1895 года, которой, впрочем, специалисты хором предрекали цену более 80 миллионов, стала самым дорогим произведением искусства, проданным на открытых торгах, обойдя работу самого Пабло Пикассо (Pablo Picasso) «Обнаженная на фоне бюста и зеленых листьев» (которая, к слову, продержалась на вершине рейтинга два года без двух дней).

Картина — одна из четырех существующих версий известного сюжета и единственная находившаяся в частных руках (три остальные находятся в норвежских музеях). Она уникальна еще и тем, что на раме, сделанной самим художником, красной краской написано его стихотворение: «Мои друзья проследовали дальше, / А я остался позади, / Дрожа от тревоги: / Я ощущал оглушительный Крик Природы. Э.М.».

Работа была выставлена на торги норвежским бизнесменом Петтером Ольсеном (Petter Olsen), сыном друга, соседа и патрона Мунка Томаса Ольсена (Thomas Olsen), приобретшего ее в 1937 году. После торгов бывший владелец рассказал, что для него смысл картины — это встреча со смертью, а также, в контексте сегодняшнего дня, пугающее осознание того урона, который был нанесен человечеством природе.

Прибыль от продажи картины частично пойдет на создание музея в городе Хвитстене (Норвегия), где некогда жили Мунк и Томас Ольсен; в будущем музее разместится собрание Петтера Ольсена, который также занимается реставрацией дома и мастерской Мунка.

Цена картины Мунка — это по всем статьям сверхрекорд. До торгов 1 мая 2012 самой дорогой пастелью в мире была работа Эдгара Дега (Edgar Degas) «Отдыхающая танцовщица» (ок. 1879), заработавшая 37 миллионов долларов на нью-йоркских торгах Sotheby’s в ноябре 2008 года. Этот рекорд оставил далеко позади и предыдущий рекорд Мунка, установленный картиной «Вампир» 1894 года, которая принесла 38,1 миллиона долларов на торгах Sotheby’s в Нью-Йорке в ноябре 2008 года (покупателем выступила галерея Гагосяна).

ПАБЛО ПИКАССО Обнаженная на фоне бюста и зеленых листьев. 1932. Холст, масло. 162x130
Christie’s. 4.05.2010. Лот № 6
Эстимейт: 70–90 миллионов долларов
Результат: 106,5 миллиона долларов


ПАБЛО ПИКАССО Мальчик с трубкой. 1905. Холст, масло. 99,7х81,3. Эстимейт: по запросу. Цена продажи: 93 млн долл. Sotheby`s. 05.05.04. Лот № 7

2. ПАБЛО ПИКАССО. Обнаженная на фоне бюста и зеленых листьев. 1932. Christie’s. 04.05.10. 106,5 миллиона долларов

Пабло Пикассо (1881–1973) — основоположник кубизма, выдающийся живописец, график, скульптор и керамист, оказавший сильнейшее влияние на развитие всего искусства ХХ века.

4 мая 2010 года картину Пикассо «Обнаженная на фоне бюста и зеленых листьев» (1932) купили на аукционе Christie’s 4 мая 2010 года за 106,5 миллиона долларов. Огромный декоративный холст высотой 1,6 метра, на котором изображена возлюбленная художника Мари-Терез Вальтер, удостоился самой высокой в истории предварительной оценки: 70–90 миллионов. Работа происходит из коллекции известного калифорнийского филантропа Фрэнсес Броуди. Christie’s удалось заполучить право выставить на торги это собрание благодаря смелому по кризисным временам решению предоставить продавцу гарантию.

Интерес к полотнам этого периода подстегнула выставка-блокбастер «Пикассо и Мари-Терез», прошедшая в 2008 году в нью-йоркской галерее Acquavella. Работы предоставили такие музеи, как МоМА, Метрополитен, Гуггенхайм и галерея Тейт Модерн. Основное внимание публики было привлечено к картине «Сон», которую игорный магнат Стив Уинн собирался в 2006-м продать за 139 миллионов долларов (но сделка не состоялась, так как коллекционер случайно проткнул полотно локтем).

Большинство картин, вошедших в эту экспозицию, а также «Обнаженная на фоне бюста и зеленых листьев», которая в выставке не участвовала, были выполнены к ретроспективе Пикассо в галерее Жоржа Пети, прошедшей в 1932 году. Есть мнение, что побудительным мотивом к созданию этих полотен послужила творческая ревность: увидев в 1931-м ретроспективу своего соперника Матисса, художник обещал себе, что в течение года тоже устроит подобную крупную выставку, и начал основательную подготовку. За несколько месяцев он написал значительное число картин с наиболее волнительным для него сюжетом: Мари-Терез, очаровательная возлюбленная, с которой Пикассо начал встречаться, когда ей было 17 лет, а художнику — 45. Формат Пикассо выбрал беспроигрышный: очень декоративная живопись, отличающаяся чувственностью форм и оттенков, с отсылками на творчество других гигантов (от Энгра до того же Матисса) — не говоря уж о привлекательной «легкой» теме.

В том, что Пикассо после недолгого триумфа Джакометти снова возглавил рейтинг самых дорогих произведений искусства, нет ничего удивительного. Напомним, что главный модернист ХХ века стал первым художником в истории, кому удалось преодолеть ценовой рубеж в 100 миллионов долларов в рамках открытой конкурентной сделки. В 2004 году на аукционе Sotheby’s неизвестный покупатель приобрел работу «Мальчик с трубкой» (Garçon а la Pipe) 1905 года за 104,168 миллиона долларов. Репродукции «Мальчика с трубкой» опубликованы чуть ли не во всех книгах о Пикассо (от статьи Жана Кокто 1923 года до каталогов-резоне), полотно не раз экспонировалось в самых авторитетных музеях мира, включая лондонскую галерею Тейт и нью-йоркский Музей современного искусства. Судьбу картины можно проследить начиная с 1910 года. В 1950-м шедевр «розового периода» приобрели супруги Уитни, которые позже передали его вместе с большой коллекцией произведений искусства в благотворительный фонд Greentree Foundation, который занимается правозащитной деятельностью, а также международными образовательными проектами. Коллекция Джона Хэя Уитни считалась одной из лучших коллекций импрессионизма и искусства художников XX века.

«Мальчик с трубкой» написан в 1905-м, когда художник жил и работал, причем весьма успешно, в Париже. Тем не менее на «творческом календаре» Пикассо этот период — ранний, докубистский и, кстати, самый ценный. Полотно относится к редкому для любого мастера разряду знаковых картин: оно знаменовало собой переход художника от «голубого» периода к «розовому». Прецедентов аукционных продаж работ Пикассо такого уровня и этого периода (тогда же была написана, в частности, «Девочка на шаре», хранящаяся в ГМИИ им. А. С. Пушкина) нет, и именно уникальность лота обеспечила столь ожесточенную борьбу за картину.

Пикассо считается одним из самых «продуктивных» художников: в рыночный оборот вовлечено несколько тысяч его произведений. Но массовость обеспечивают преимущественно его поздние работы, которые и стоят в разы дешевле. Иногда складывается ощущение, что автор картин «голубого» или «розового» периодов на рубеже веков, кубист Пикассо и стареющий мэтр искусства ХХ века, каким он стал после Второй мировой войны, — это три разных человека, три разных художника.

АЛЬБЕРТО ДЖАКОМЕТТИ Идущий человек I
1961 Бронза. Высота 183
Sotheby’s. 03.02.2010. Лот № 8
Эстимейт: 12–18 миллионов фунтов
Результат: 65 миллионов фунтов

3. АЛЬБЕРТО ДЖАКОМЕТТИ. Идущий человек I. 1961. Sotheby’s. 03.02.10. 104,3 миллиона долларов

Рейтинг ARTinvestment.RU, впервые опубликованный летом 2008 года, первоначально назывался «Художники — авторы самых дорогих в мире картин». Авторитет живописи на аукционном рынке настолько неоспорим, что никто и представить себе не мог, что статью придется переименовывать, тем более в первый посткризисный год, когда еще свежи воспоминания о проваливающихся один за другим аукционах. То есть даже от картин мировых рекордов не ждали, что уж говорить о «неживописных» лотах! Однако немыслимое случилось: «Мальчику с трубкой» Пикассо, безраздельно царившему на вершине рынка с 2004 года, пришлось подвинуться. Его обошла по цене скульптура — бестелесный «Идущий человек I» великого швейцарского скульптора Альберто Джакометти (1901–1966), проданный 3 февраля 2010 года за 65 миллионов фунтов стерлингов (104,3 миллиона долларов).

Результат оказался для всех полнейшим сюрпризом. Конечно, «Идущий человек», без сомнения, самый знаменитый образ художника, да и вообще один из самых узнаваемых образов искусства модернизма, по общеизвестности своей сравнимый с расплавленными часами Дали, «решетками» Мондриана и автопортретами Фриды Кало. Но все-таки скульптура не уникальная, тиражная (было отлито 6 экземпляров). Да и появление «идущих» скульптур на аукционе — дело не такое уж и редкое; правда, в основном на торги выставляются человечки поменьше («рост» рекордсмена составляет 183 см). Ожидалось, что работа установит персональный рекорд: специалисты Sotheby's дали ей эстимейт 12–18 миллионов фунтов (самым дорогим творением Джакометти на тот момент была «Большая стоящая женщина II», принесшая в 2008 году 27,5 миллиона долларов, или 14 миллионов фунтов). Оба изваяния должны были войти в скульптурную композицию, которую предполагалось разместить на Chase Manhattan Plaza в Нью-Йорке, но художник не завершил этот проект, решив, что вместо нескольких фигур на площади лучше поставить одну большую. Он и его брат Диего начали работать над 7-метровой статуей женщины, но довести дело до конца им не удалось: в конце 1965-го Джакометти заболел и вскоре скончался. После смерти скульптора было сделано множество новых отливок его произведений, благодаря чему ценность прижизненных экземпляров существенно возросла. На мировых аукционах регулярно появляются отлитые до 1966 года «идущие» и «падающие» мужские фигуры, «стоящие женщины» и бюсты, которые исправно приносят миллионы долларов. «Идущий человек I» примечателен тем, что является первым экземпляром своей отливки, появившимся на открытых торгах, а также единственным из шести, находящимся в частных руках.

Кстати, про частные руки. Естественно, первым, кого заподозрили в покупке работы, стал Роман Абрамович, который в 2008 году приобрел на «Арт-Базеле» Джакометти за 14 миллионов долларов. Но представители миллиардера поспешили заверить прессу, что он тут не при чем. Так что пока имя нового владельца скульптуры окутано тайной. Раньше «Идущий человек» принадлежал немецкому Dresdner Bank, который получил его «в наследство» от поглощенного им Commerzbank. Последний купил работу в 1980 году у именитого дилера Сидни Джениса.

Медиа-шумиха вокруг грандиозных продаж Джакометти несколько заслоняет тот факт, что он был одним из самых пронзительных художников XX столетия. Его иссохшие, почти бесплотные фигуры символизируют отчужденность. Человек у Джакометти предоставлен самому себе, он не нужен никому, кроме себя самого, у него нет опоры в виде бога, который смог бы его защитить. Джакометти — великий гуманист: его творчество говорит нам, что человек может надеяться только на человека, что он в полной мере ответственен за себя и других. У фигур Джакометти большие ступни: несмотря на все потрясения, люди крепко стоят на земле/упорно движутся к своей цели. Лица его скульптур — потрясающие: заостренные черты, очень живой взгляд.

К своему знаменитому стилю художник пришел в начале 1940-х годов; до этого он (весьма удачно, надо сказать) экспериментировал с кубизмом и сюрреализмом. Наследие Джакометти включает не только скульптуры, но и живопись (которая, к слову, тоже стоит очень дорого: в ноябре прошлого года «Голова мужчины» (1964–1965) принесла на Sotheby’s 3,3 миллиона долларов), рисунки, оттиски и даже лампы.

Согласно artprice.com, 100 евро, условно вложенные в работы Джакометти в 1998 году, к январю 2010 года превратились бы в 490 евро.

ГУСТАВ КЛИМТ Портрет Адели Блох-Бауэр II. 1912. Холст, масло. 190х120. Эстимейт: 40–60 млн долл. Цена продажи: 78,5 млн долл. Christie’s. 08.11.06. Лот № 54

4. ГУСТАВ КЛИМТ. Портрет Адели Блох-Бауэр II. 1912. Christie’s. 08.11.06. 87,936 миллиона долларов

Строго говоря, «Портрет Адели Блох-Бауэр II» (1912) — это не самое дорогое из известных произведений Густава Климта. Незадолго до этой рекордной аукционной сделки прошла другая — частная закрытая, а потому ее результаты нельзя использовать для рейтинга. Но сам-то результат известен, точнее, не опровергнут. Другое изображение той же дамы — «Портрет Адели Блох-Бауэр I» 1907 года — было при посредничестве Christie’s приобретено летом 2006 года парфюмерным магнатом Рональдом Лаудером за 135 миллионов долларов. На тот момент эта сумма была самой большой из когда-либо уплаченных за одно произведение искусства (потом ее перебила частная сделка с работой Джексона Поллока, купленной за 160 миллионов долларов). Так что формально самым дорогим аукционным лотом кисти Климта остался «Портрет Адель Блох-Бауэр II» 1912 года, который был продан на аукционе Christie's 8 ноября 2006 года за 87,9 миллиона долларов коллекционеру, пожелавшему остаться неизвестным. В тот же день были проданы картины Климта Houses in Unterach on Lake Atter (Hauser in Unterach am Attersee, 1916); Apple Tree I (Apfelbaum I, около 1912) и Birch Forest (Buchenwald) — суммарно за 103,4 миллиона долларов.

Тут впору удивиться, откуда такое изобилие шедевров художника, работы которого очень редко появляются на торгах? А тут сразу четыре холста, да еще и музейного уровня. Разгадка проста: собственно, из музея они и есть. На торги они попали в итоге долгого реституционного спора. Оба портрета и другие картины Климта находились в семье Адели и Фердинанда Блох-Бауэра, богатого сахарозаводчика. 43-летняя Адель умерла от менингита в 1925 году, и по ее завещанию картины должны были быть переданы австрийскому правительству после смерти Фердинанда. В 1938 году Австрия была аннексирована Германией, Фердинанд Блох-Бауэр успел скрыться в Швейцарии. Картины же еврейского сахарозаводчика, включая несколько работ Климта, конфисковали, после чего часть их отправили в австрийскую Галерею Бельведер, а часть распродали. Уже в Швейцарии Фердинанд Блох-Бауэр переписал завещание в пользу детей своего брата. До наших дней из них дожила лишь Мария (по мужу Альтман), которой уже исполнилось 90 лет. Она уехала из Австрии в США в 1942 году. Спор за конфискованное имущество велся с 2000 года. Австрийское правительство апеллировало к одному завещанию, наследники — к другому. В итоге австрийский арбитражный трибунал поддержал позицию верховного суда США и принял решение возвратить пять работ Климта наследникам во главе с Марией Альтман.

Такое решение далось нелегко и стало потрясением для австрийцев. В 2006 году даже появились сообщения о том, что правительство призвало сограждан выкупить полотна, чтобы хранить национальное достояние в стране. Тогда стоимость пяти холстов (включая портрет, купленный позднее Лаудером) эксперты оценили не менее чем в 245 миллионов долларов. Планировалось даже выпустить облигационный заем на Климта. Когда же идея провалилась, Бельведер от греха подальше была вынуждена убрать холсты из экспозиции (в том числе и под давлением анонимной угрозы уничтожить картины, чтобы они не достались наследникам).

Густав Климт (Gustav Klimt, 1862–1918) — признанный новатор, основатель Венского Сецессиона (института, отказавшегося от академизма в творчестве), художник, не раз шокировавший публику в свое уже отнюдь не пуританское время. С именем Климта устойчиво ассоциируются таинственные слухи о том, что в саду художника, где он черпал вдохновение, ходили обнаженные женщины, включая дам аристократических кругов. Климт был весьма востребован уже при жизни, причем ему удалось добиться как признания официальных властей, став воплотителем идей национального символизма (в 1883 году император Франц Иосиф I даже наградил его главной имперской наградой, доступной австрийскому художнику, — Золотым орденом за заслуги), так и благосклонности самых влиятельных и богатых частных заказчиков. Декоративность, изысканность и эротизм произведений Климта сделали их желанным украшением интерьеров самым роскошных домов в начале ХХ века. И надо сказать, что со временем в этом стремлении мало что изменилось.

Продажа наследниками произведений Климта из коллекции Фердинанда Блох-Бауэра — уникальный случай, когда на рынке появились вещи мирового «музейного» масштаба в буквальном смысле этого слова. Произведения такого уровня появляются на рынке раз в несколько десятилетий, поэтому и ставки столь высоки.

МАРК РОТКО Оранжевое, красное, желтое. 1961
Холст, масло. 236,2 x 206,4
Эстимейт: 35–45 миллионов долларов
Цена продажи: 86,9 миллиона долларов
Christie’s. 8.05.2012. Лот 20

5. Марк Ротко. Оранжевое, красное, желтое. 1961. Christie’s, 8.05.12. 86,9 миллиона долларов

Один из самых загадочных художников современности. Его жизненный путь словно соткан из противоречий — в творческих поисках, в поступках, в жестах… Считающийся одним из идеологов и безусловно ключевой фигурой в американском абстрактном экспрессионизме, Ротко не выносил, когда его работы называли абстрактными. В прошлом хорошо знавший, что такое жизнь впроголодь, он демонстративно вернул заказчикам совершенно фантастический в пересчете на нынешние деньги аванс, оставив себе почти полностью законченную работу. Ждавший своего успеха и возможности зарабатывать на жизнь живописью почти пятьдесят лет, он нарочито отказывал людям, способным при желании разрушить его карьеру (что не раз бывало в истории). Как минимум социалист в душе, разделявший идеи Маркса, неприязненно относившийся к богачам и богатству, Ротко стал в итоге автором самых дорогих картин в мире, которые фактически превратились в атрибут высокого статуса своих владельцев. (Шутка ли, рекордный «Белый центр», проданный за 65 миллионов долларов, происходил из семьи Рокфеллеров.) Мечтавший о массовом зрителе, стал в итоге создателем картин, до сих пор понятных лишь узкому кругу интеллектуалов и ценителей, если не считать народным признанием тот факт, что имя художника стало брендом, а высокие образы работ были растащены на рекламные символы. Наконец, искавший разговора с господом через музыку своих холстов, художник, работы которого стали центральным элементом оформления церкви всех религий (http://rothkochapel.org), закончил жизненный путь совершенно отчаянным богоборческим актом…

Ротко, помнившему черту оседлости и казаков, вряд ли сильно понравилось бы то, что его причисляют к русским художникам. Впрочем, антисемитизма хватало и в Америке тридцатых, не случайно художник «урезал» родовую фамилию. Но мы называем его русским не без оснований. Для начала — по факту рождения. Латвийский Двинск, нынешний Даугавпилс, на момент рождения Маркуса Ротковича — это часть России, и она будет оставаться таковой вплоть до распада империи, до 1918 года. Правда, революцию Ротко уже не увидит. В 1913 году мальчика увозят в США, семья переезжает в Портленд, штат Орегон. То есть детство и отрочество прошли в России, здесь формировалось жизненное восприятие, кругозор. Кроме того, что здесь он появился на свет, с Россией Ротко связывают, что интересно, и мировоззренческие темы, и конфликты. Известно, что он ценил труды Достоевского. Его собственное творчество ряд знатоков противопоставляют работам Малевича: если черный квадрат — это конец живописи, то цветовые пятна Ротко —  это ее продолжение. И даже на уровне страстей Ротко предавался пороку, который в мире ассоциируется почему-то именно с русскими. Не аргумент, но еще один штрих для цельности натуры русского художника.

К своим новаторским открытиям в живописи Ротко шел долгих 15 лет. Прошедший через многие фигуративные увлечения, в том числе через сюрреализм и фигуративный экспрессионизм, в середине 1940-х Ротко предельно упростил структуру своих картин, ограничив выразительные средства несколькими красочными блоками, образующими особую композицию. Интеллектуальная основа его работ — это почти всегда вопрос трактовки. Ротко обычно не давал прямых ответов, рассчитывая на соучастие зрителя в осмыслении работы. Единственное, на что он определенно рассчитывал, — на эмоциональную работу зрителя. Его картины не для отдыха, не для релаксации и не для «визуального массажа». Они рассчитаны на сопереживание. Одни видят в них окна, позволяющие заглянуть в душу зрителя, другие — двери в иной мир. Есть мнение (возможно, наиболее близкое к истине), что его цветовые поля — это метафорические изображения бога.

Декоративная сила «цветовых полей» объясняется рядом специальных технических приемов, используемых Ротко. Его картины не терпят массивных рам — максимум тоненькие плашки-кромки, и то в цвет холста. Края картин художник намеренно тонировал в градиент так, чтобы живописное поле теряло границы. Нечеткие границы внутренних квадратов — это тоже прием, способ без контраста создавать эффект дрожания, кажущегося взаимного наложения цветовых блоков, пульсации пятен, словно дрожания света электрических ламп. Это растворение цвета в цвете и мягкость переходов особенно удавались маслом, до перехода Ротко на непрозрачный акрил в конце шестидесятых. И этот найденный эффект электрической пульсации усиливается, если смотреть картины с близкого расстояния. По замыслу художника трехметровые холсты зрителю оптимально смотреть с расстояния не более полуметра.

Сегодня картины Ротко — гордость любого известного музея современного искусства. Так, в английской галерее Тейт есть зал Ротко, в котором живут девять картин из тех, что были написаны по контракту с рестораном Four Seasons. C этим проектом связана довольно показательная для характера Ротко история. В 1959 году к художнику по рекомендации обратились владельцы фешенебельного ресторана «Времена года», открывшегося в необычном нью-йоркском небоскребе Seagram Building (по названию компании — производителя алкоголя). Сумма контракта в пересчете на нынешние деньги составляла почти три миллиона долларов  — весьма значительный гонорар даже для состоявшегося, признанного художника, каким в тот момент уже был Ротко. Тем не менее, когда работа была почти закончена, Ротко неожиданно вернул аванс и отказался передавать ее заказчику. Среди основных причин внезапного поступка биографы рассматривали нежелание угождать правящему классу и развлекать богачей за ужином. Есть также мнение, что Ротко расстроился, узнав, что его картин не увидят рядовые служащие, работающие в здании. Впрочем, последняя версия выглядит слишком уж романтично.

Спустя почти 10 лет часть холстов, подготовленных для Four Seasons, Ротко передал в дар лондонской Tate Gallery. По горькой иронии судьбы 25 февраля 1970 года, в тот день, когда ящики с картинами достигли английского порта, художник был найден в своей студии мертвым — с перерезанными венами и (видимо, для гарантии) огромной дозой снотворного в желудке.

Сегодня творчество Ротко переживает очередную волну искреннего интереса. Проходят семинары, открываются выставки, издаются монографии. На берегу Даугавы, на родине художника, установлен памятник.

Работы Ротко на рынке не являются исключительно редкими (как, например, живопись Малевича). Ежегодно на аукционах одних только его картин, не считая графики, выставляется примерно 10–15 штук. То есть не дефицит, однако за них платят миллионы и десятки миллионов долларов. И такие цены вряд ли случайны. Скорее это дань его новаторству, желание открыть новые смысловые слои и приобщиться к творческому феномену одного из самых загадочных русских художников.

С 2007 по 2012 самой дорогой работой Марка Ротко была картина «Белый центр (желтый, розовый и бледно-лиловый на темно-розовом)» 1950 года. В мае 2007 года ее продали за 65 миллионов долларов (72,8 миллиона долларов, если считать вместе с комиссией покупателя). Собирателям Ротко понадобилось пять лет, чтобы побить этот рекорд: 8 мая 2012 на торгах послевоенным и современным искусством Christie’s полотно «Оранжевое, красное, желтое» 1961 года ушло за 86,9 миллиона долларов с учетом комиссии. Произведение происходит из собрания пенсильванского мецената Давида Пинкуса. Работу размером 2,4 на 2,1 метра Давид и его супруга Герри купили в Marlborough Gallery, а затем долгое время предоставляли ее в аренду Филадельфийскому художественному музею. Картина «Оранжевое, красное, желтое» стала не только самой дорогой работой художника русского происхождения, но и самым дорогим произведением послевоенного и современного искусства, проданным на открытых торгах.

ФРЕНСИС БЭКОН Триптих. 1976. Холст, масло, пастель. 198х147,5. Эстимейт: по запросу. Цена продажи: 77 млн долл. Sotheby's. 14.05.08. Лот № 33

6. ФРЕНСИС БЭКОН. Триптих 1976. Sotheby's. 14.05.08. 86,281 миллиона долларов

Продажа картины «Триптих 1976» Фрэнсиса Бэкона на торгах Sotheby's в Нью-Йорке 14 мая 2008 года за 86,281 миллиона долларов стала дважды рекордом: ценовым рекордом для работы художника, чьи произведения давно и прочно обосновались в списке самых дорогостоящих, и годовым рекордом для всего арт-рынка. Работа ушла со значительным превышением 70-миллионного эстимейта. С этого момента Бэкон занял почетное третье место в десятке авторов — лидеров аукционных продаж.

Следует отметить, что к месту в десятке авторов самых дорогих работ произведения Бэкона двигались в последние годы постоянно и упорно. До майского аукциона самой большой суммой, уплаченной за картину художника, были 52,7 миллиона долларов. Именно столько заплатил новый владелец за полотно «Тема с папой Иннокентием Х» по мотивам сюжета Диего Веласкеса. Дело было в Нью-Йорке в мае 2007 года. Почти за эту же сумму был продан на лондонском аукционе Christie's в феврале этого года триптих 1974–1977 годов.

Что касается «Триптиха 1976», то эксперты Sotheby’s считают это произведение самой значительной работой художника, находящейся в частных руках.

Ко времени создания триптиха британский художник Фрэнсис Бэкон был уже широко признан, уже представлял Британию на Венецианской биеннале современного искусства, выставлялся в крупнейших музеях мира, провел огромную и шумную персональную выставку в парижском Grand Palais. Его картины уже тогда стоили дорого — что, впрочем, ничуть не повлияло на маргинальный стиль жизни художника. Как и на стиль его живописи: полотна Бэкона по-прежнему демонстрировали обнаженные нервы (после 1971 года многие работы художника были посвящены гибели его возлюбленного, Джорджа Дайера).

Сюрреалистические трагедии Бэкона — потомка знаменитого философа и его полного тезки — завораживают современников, хотя сам Бэкон причислял себя к классическим реалистам. «Ничто не может быть ужаснее, чем сама жизнь», — считал этот гений современного искусства.

Примечательно, что новым владельцем работы, по сообщениям прессы, стал российский коллекционер. Газета Sunday Times со ссылкой на «надежные источники», называет таинственным покупателем «Триптиха 1976» Романа Абрамовича. В западных СМИ активно обсуждается предположение, что на приобретение картин Бэкона и ряда других выдающихся новаторов ХХ века Абрамовича вдохновила его 26-летняя подруга Дарья Жукова, которая увлекается искусством и нынешней осенью открывает в Москве Центр современной культуры «CCC Moscow».

ВИНСЕНТ ВАН ГОГ Портрет доктора Гаше. 1890. Холст, масло. 66х57. Эстимейт: 40–50 млн долл. Цена продажи: 75 млн долл. Christie’s. 15.05.90. Лот № 21

7. ВИНСЕНТ ВАН ГОГ. Портрет доктора Гаше. 1890. Christie’s. 15.05.90. 82,5 миллиона долларов

Очень долгое время — с 1990 по 2004 год — пальма первенства в рейтинге авторов самых дорогих произведений искусства по результатам аукционных продаж принадлежала постимпрессионисту Винсенту ван Гогу (1853–1890). Его «Портрет доктора Гаше» (Portrait du Docteur Gachet), написанный художником незадолго до смерти, был приобретен японским миллионером Реэи Саито на аукционе Sotheby’s в мае 1990 года за 82,5 миллиона долларов.

История самой картины оказалась сродни детективной: в 1896 году портрет был продан женой брата художника, Тео ван Гога, знаменитому торговцу картинами, после чего он долго переходил из рук в руки. Следующее знаковое сообщение о нем относится к концу 1930-х годов, когда полотно попало в музей Франкфурта, но уже в 1938 году, после прошедшей в Мюнхене выставки «Дегенеративное искусство», картину «приобрели» нацисты, однако вскоре перепродали ее в коллекцию Крамарского. Затем картина оказалась в США, куда из Голландии эмигрировали, спасаясь от нацистов, ее новые владельцы. После их смерти наследники решили продать портрет и выставили его на аукцион в Нью-Йорке в 1990 году. Картину за вышеназванную сумму приобрел японский миллионер, магнат Реэи Саито, который завещал похоронить себя вместе с шедевром. После смерти Саито в 1996 году точное местонахождение «Портрета доктора Гаше» на долгое время оказалось неизвестно, что породило массу догадок.

Дело в том, что Саито в приступе гнева, вызванном тем, что в Японии ему приходится платить очень большие налоги (около 24 миллионов долларов в год), сказал, что картины вместе с ним уйдут в могилу. Наследники миллионера отказывались говорить о судьбе шедевра, подтверждая тем самым неутешительные предположения. Впрочем, недавно некоторый свет на судьбу картины пролил один из руководителей токийского аукционного дома Кионори Ямамото, сообщивший, что картина была продана в США по «сходной цене» — от 87 до 130 миллионов долларов. Имя нового владельца не разглашается. Несколько позже было сообщено, что все это время картина провела в сейфе японского банка — кредитора Саито, но банк намеренно хранил молчание, чтобы его имя не ассоциировалось с неудачами заемщика. Как бы там ни было, но до сих пор во всех серьезных публикациях о Ван Гоге, включая каталоги, «Портрет доктора Гаше» сопровождается примечанием «местонахождение неизвестно».

С одной стороны, история картины окутана массой тайн, в том числе и безумных: предположить, что человек в здравом уме в качестве последней воли может выказать желание унести с собой в могилу картину ван Гога, — почти невозможно. В то же время это очень в духе самого художника. Или, точнее, нашего представления о нем. Ведь часть легенды о Ван Гоге — его безумие, позволившее ему заглянуть в такие глубины, которые недоступны простым смертным. Собственно, поэтому такой интерес и вызывает «Портрет доктора Гаше» — лечащего врача из клиники для душевнобольных. Впрочем, в отношении этого врача сам Ван Гог произнес загадочную фразу: «Прежде всего он гораздо менее здоров, чем я, или, по крайней мере, настолько же болен».

С другой стороны, сокрытие реального местонахождения шедевра может иметь вполне прозаическое объяснение. Если портрет на самом деле существует, то не исключено, что его нынешний владелец, кем бы он ни был, опасается повторения реституционной истории с картинами Климта. В 1937 году «Портрет доктора Гаше» был конфискован подручными Геринга во франкфуртском Институте Штаделя. Так что, объявись он сейчас, на фоне прецедентов с картинами Климта и Малевича, законный владелец вряд ли отступится от своих прав.

За 101 год до беспрецедентной продажи «Портрета доктора Гаше» Винсент пророчески писал своему брату, Тео: «Практика в торговле произведениями искусства, когда цены поднимаются после смерти автора, сохранилась до сих пор… Самые высокие цены, о которых говорят и которые были заплачены за работы уже умерших художников, при их жизни так бы не поднялись —  это что-то вроде торговли тюльпанами, когда у живущего художника больше минусов, чем плюсов».

КЛОД МОНЕ Пруд с кувшинками. 1919. Холст, масло. 100,4х201. Эстимейт: 18–24 млн фунтов. Цена продажи: 40,9 млн фунтов. Christie’s. 24.06.08. Лот № 16

8. КЛОД МОНЕ. Пруд с кувшинками. Christie’s. 24.06.08. 80,45 миллиона долларов

Последний по времени рекорд аукционных продаж — это 80,5 миллиона долларов, которые заплатил неизвестный покупатель за картину Клода Моне «Пруд с кувшинками». Собственно, в том, что эта картина установит новый рекорд для художника, никто и не сомневался, особенно после того, как в мае этого года на нью-йоркских торгах Christie's пейзаж Клода Моне «Железнодорожный мост в Аржантейе» был продан за 42 миллиона долларов. А тут традиционный и прославленный сюжет Моне — кувшинки, поэтому и коллекционеры, и организаторы торгов, и журналисты были готовы к сенсации. Однако столь высокой цены не ожидал никто, прежде всего представители Christie’s, о чем свидетельствует скромный по сравнению с конечной суммой эстимейт (36–48 миллионов долларов). За работы Клода Моне всегда платили много, очень много, теперь же он вошел в «высшую ценовую лигу».

Однако недоумение вызывает отнюдь не сумма и не имя художника, а то, какая именно из его картин была приобретена за рекордную цену. Это произведение не новатора, стоявшего у истоков нового живописного направления, не экспериментатора в области света и цвета (периода его знаменитой серии изображений Руанского собора в разное время суток), а престарелого, пусть и признанного мэтром художника, стремительно теряющего свой главный «инструмент» — зрение. Картина «Пруд с кувшинками» была написана в 1919 году и входит в серию из четырех работ, объединенных общей темой. Примерно с начала 1900-х годов Моне начинает тиражировать свои более ранние и уже хорошо известные произведения, впрочем, несколько изменяя цветовую гамму. На закате дней художник обратился к созданию декоративных панно, излюбленным мотивом которых стали как раз узоры из кувшинок на водной глади, — результаты можно сегодня увидеть в парижской Оранжерее Тюильри, где представлены 14 гигантских холстов из бесконечной серии. Однако дело даже не в том, что в этот период художник начал слепнуть, а его картины приобрели оттенок шаблонности и однообразия… В 1919-м уже стали классиками живописи импрессионисты и постимпрессионисты, и даже отошли в прошлое поиски модерна в области орнамента и декоративности (с которыми нередко связывают работы позднего периода творчества Клода Моне), и уже десять лет, как мир завоевывали кубизм и прочие «измы»... А «Пруд с кувшинками» демонстрирует всё те же отражения, блики и «нерезкое» изображение — всё так, или почти так, как было в 1870-х, когда импрессионисты были бунтарями и новаторами. Словом, прежней энергии и чувства цвета в этой картине стало меньше.

ОГЮСТ РЕНУАР Мулен де ля Галетт (Moulin de la Galette). 1876. Холст, масло. 78х114. Эстимейт: 40–50 млн долл. Цена продажи: 71 млн долл. Sotheby`s. 17.05.90. Лот № 24

9. ОГЮСТ РЕНУАР. Мулен де ля Галетт (Moulin de la Galette). 1876. Sotheby`s. 17.05.90. 78,1 миллиона долларов

Сегодня каждая аукционная продажа по баснословной цене наводит на мысль (и небезосновательно) об одном и том же имени, но, оказывается, в 1990-м у него был предшественник — все тот же миллионер Реэи Саито. Через день (!) после того, как он приобрел «Портрет доктора Гаше» Ван Гога за 82,5 миллиона долларов, 17 мая 1990 года, уже на Sotheby's, эксцентричный японец купил картину Огюста Ренуара (1841–1919) «Мулен де ля Галетт» за 78,1 миллиона долларов. Столь значительные суммы, уплаченные одним человеком за картины, тогда стали настоящей сенсацией в мире антиквариата (кого этим сегодня удивишь!) и укрепили позиции импрессионистов и постимпрессионистов в качестве «голубых фишек» арт-рынка.

В аукционном каталоге и пресс-релизах, предшествующих торгам, Sotheby's определил картину «Мулен де ля Галетт» (Moulin de la Galette, 1876) как «наиболее качественную работу Ренуара, впервые появившуюся на рынке». Потенциальные покупатели среагировали, и полотно ушло с молотка за гигантскую сумму.

Примечательно и то, что, хотя эта картина относится к разряду хрестоматийных в творчестве Ренуара, после смерти художника она показывалась публике лишь однажды, на выставке в музее Метрополитен в 1937 году. Между тем картина написана в тот период творчества художника, когда после скандальной выставки импрессионистов в 1874 году в ателье Надара к нему пришли успех и признание, а его стиль окончательно оформился. Проданная на аукционе 1990 года работа является авторским повторением знаменитой «Мулен де ля Галетт» того же года, хранящейся в музее Орсэ в Париже. Радостное и ликующее настроение полотна, пронизанного солнечным светом, любовью и беззаботным весельем, стало визитной карточкой художника.

Кроме очевидно высокого качества живописи, а также громкого имени автора, особую ценность (даже не денежную — общекультурную) этой картине Ренуара придает то, что ее можно считать своего рода манифестом импрессионизма — наряду с прославленными полотнами «Впечатление. Восход солнца» Клода Моне и «Завтрак на траве» Эдуара Мане. Здесь есть все, за что ценят импрессионистов: и взятый из жизни сюжет (тему для картины Ренуар нашел рядом с домом, на Монмартре, на улице Корто, в одноименном ресторане «Мулен де ла Галетт»), и пленэр (чтобы писать сцену с натуры, а не в мастерской, художнику приходилось выносить большой холст в сад, где свет, играя, проходил сквозь листву акаций, усыпая землю и одежду танцующих голубыми и розовыми бликами). К тому же художник не только точно и живо передал атмосферу монмартрского танцевального зала 1870-х годов, куда по выходным собирались потанцевать и приказчики из магазинов, швеи, и молодые художники, литераторы и актрисы, но и изобразил на картине своих друзей, видных представителей тогдашней парижской богемы — испанского художника дона Педро Видаля де Солареса, живописцев Анри Жерве и Фредерика Корде, а также журналиста Поля Лота. В общем, если бы некий коллекционер задался целью представить в своем собрании все основные направления в живописи, то «Мулен де ля Галетт» Ренуара по праву стала бы идеальным отражением сути импрессионизма.

Покупка этой картины за 78,1 миллиона долларов на тот момент оказалась весьма неудачным предприятием. Вскоре разгорелся кризис, и произведения импрессионистов упали в цене почти на двадцать процентов. Бум вернулся только через несколько лет. Доподлинно не известно, что стало с картиной после смерти японского коллекционера, данных открытых аукционных торгов нет, но, по неподтвержденным слухам, полотно из собрания Саито было продано в 1998 году за 50 миллионов долларов покупателю, имя которого не разглашается. Впрочем, данные аукционных торгов нельзя напрямую сопоставлять с суммами неафишируемых частных сделок.

ПИТЕР ПАУЛЬ РУБЕНС Избиение младенцев. Ок. 1609–1611. Дубовая доска, масло. 142x182. Эстимейт: 4–6 млн фунтов. Цена продажи: 45 млн фунтов. Sotheby`s. 10.07.02. Лот № 6

10. ПИТЕР ПАУЛЬ РУБЕНС. Избиение младенцев. Sotheby`s. 10.07.02. 76,7 миллиона долларов

Среди лидеров аукционных продаж, представленных сплошь импрессионистами, постимпрессионистами и модернистами, неожиданно оказался и один из главных «старых мастеров» — знаменитый фламандец Питер Пауль Рубенс (1577–1640). В июле 2002 года на аукционе Sotheby’s его картина «Избиение младенцев» была продана за 76,7 миллиона долларов. Покупателем стал канадский бизнесмен и коллекционер Кеннет Томсон.

Весьма необычно, что высокой цены достигло именно полотно на непростой евангельский сюжет — казалось, большей популярностью должны были бы пользоваться, например, «Вакханалии» с пышнотелыми красавицами. Но — нет. Один из самых жестоких сюжетов Нового Завета — исполнение солдатами чудовищного приказа царя Ирода.

Именно поэтому, вероятно, организаторы торгов осторожно оценили картину в 6 миллионов фунтов. Однако на торгах разгорелась нешуточная борьба между четырьмя покупателями. В конечном итоге полотно за 49,5 миллиона фунтов приобрел лондонской торговец рукописями, который выступал в интересах анонимного покупателя. Как позднее выяснилось, настоящим покупателем был канадский коллекционер Дэвид Томсон, сын газетного магната лорда Томсона, бывшего владельца лондонской Times.

Возможно, причиной столь сильного ажиотажа стал высокий, «музейный», уровень полотна — недаром за него на аукционе сражались представители целого ряда музеев, в том числе музея Джона Пола Гетти в Лос-Анджелесе. Свою роль сыграло и неожиданное открытие, сделанное экспертом аукционного дома по фламандской живописи Джорджем Гордоном. Дело в том, что до недавнего времени картина атрибутировалась одному из учеников Рубенса, но Джордж Гордон, изучив сходство между «Избиением младенцев» и знаменитой картиной Рубенса «Самсон и Далила» из собрания Лондонской национальной галереи, предположил, что авторство принадлежит не ученику, а учителю. Хотя ведущие знатоки и исследователи живописи Рубенса подтвердили вывод британского эксперта, представители аукционного дома, очевидно, до последнего не были уверены в том, что к ним попал подлинный шедевр мастера, который мог бы украсить, без преувеличения, любое музейное собрание.

ЭНДИ УОРХОЛ Зеленая автокатастрофа (Горящая зеленая машина — 1). 1963. Синтетическая ткань, шелкография, акрил, льняной холст. 228,6x203,2. Эстимейт: 25–35 млн долл. Цена продажи: 64 млн долл. Christie’s. 16.05.07. Лот № 15

11. ЭНДИ УОРХОЛ. Зеленая автокатастрофа (Горящая зеленая машина — 1). 1963. Christie’s. 17.05.07. 71,720 миллиона долларов

Было бы странно, если бы в десятку авторов самых дорогих в мире работ не попал король поп-арта Энди Уорхол (1928–1987). Тогда пришлось бы признать, что массовое сознание и выбор коллекционеров — это два никак не сообщающихся сосуда. Потому что Уорхол едва ли не самый популярный художник ХХ столетия. Хотя не Уорхол «изобрел» поп-арт, именно он стал лицом этого направления. Он не только высмеивал культ потребления, а ввел эти идеи в искусство (сохранив при этом в своих работах элемент иронии), создал новое направление, собравшее целый круг последователей.

В мае 2007 года на аукционе Christie’s в Нью-Йорке была продана самая дорогая к настоящему моменту картина Энди Уорхола «Зеленая автокатастрофа» 1963 года. Неназванный покупатель заплатил за нее 71,7 миллиона долларов, что почти вдвое превышает предварительную оценку лота, которая составляла 25–35 миллионов долларов.

«Зеленая автокатастрофа» входит в серию «Смерть и несчастье», в которой художник, используя фотоснимки, отражал итоги трагических дорожно-транспортных происшествий. Источником впечатления, позднее визуализированного Уорхолом в «Зеленой автокатастрофе», стало ДТП в Сиэтле. На полотне несколько раз повторяется фотография с места автокатастрофы, опубликованная более сорока лет назад в журнале Newsweek. На ней изображен 24-летний водитель, повисший на телефонном столбе, в который он врезался, спасаясь от полицейского преследования.

Трудно сказать, что сегодня сильнее привлекает в творениях Уорхола коллекционеров —бренд, пресловутая «ирония» или некий философский подтекст… Но то, что в 1962 году можно было купить за 100 долларов (именно столько тогда стоили «Банки супа Кэмпбелл»), а в 1978 году — за несколько десятков тысяч, теперь стоит миллионы — в частности, та же «Зеленая автокатастрофа», ровно тридцать лет назад проданная на лондонском Christie's за 69 тысяч долларов.

ПОЛЬ СЕЗАНН Натюрморт с кувшином и драпировкой. Ок. 1893–1894. Холст, масло. 59,5x73. Эстимейт: 25–35 млн долл. Цена продажи: 55 млн долл. Sotheby`s, 10.05.99. Лот № 23

12. ПОЛЬ СЕЗАНН. Натюрморт с кувшином и драпировкой. Ок. 1893–1894. Sotheby`s. 10.05.99. 60,5 миллиона долларов

Завершает рейтинг авторов самых дорогих в мире работ Поль Сезанн (1839–1906). Можно сказать, что это своего рода дань открытиям и поискам этого художника, заложившего основы кубизма и целого ряда других направлений ХХ века. Примечательно, что на аукционе за рекордную сумму была приобретена именно эта классическая и столь типичная для Сезанна картина — «Натюрморт с кувшином и драпировкой». Этот натюрморт входит в серию, состоящую из шести работ, изображающих одни и те же предметы. Картина была продана на Sotheby's в 1999 году за 60,5 миллиона долларов.

В этой работе проявились все самые яркие особенности манеры художника: стремление свести все предметы к геометрическим формам — цилиндру, шару и конусу, ясность цвета, монументальность формы. Если импрессионисты старались уловить изменчивые черты природы, то Сезанн создавал «картины для музеев», передавая незыблемую часть натуры. Ему удавалось в одной картине соединять несколько точек зрения на предметы, совмещая приемы прямой и обратной перспективы, что подготовило переход к кубизму. Свои натюрморты он писал подолгу, тщательно выверяя изображения. Находки Сезанна породили целую армию его идейных последователей, «сезаннистов», разделяющих и развивающих идеи художника. Его влияние на мировое искусство рубежа веков и, конечно, русское искусство (вспомните «Бубновый валет») переоценить сложно.

Юлия Максимова, AI
Владимир Богданов, AI
Анна Савицкая, AI

Источник: ARTinvestment.RU