СОКОВ Леонид Петрович

11 октября 1941 (деревня Михалево Калининской области) — 6 апреля 2018 (Нью-Йорк, США)

Живописец, график, скульптор.

Леонид Петрович Соков родился в деревне Михалево Калининской области, детство прошло в Москве. Учился в Московской средней художественной школе при Академии художеств СССР (1956–1961), где его одноклассниками были Евгений Барабанов, Александр Косолапов, Виталий Комар. Именно там сформировалась привычка к точному рисунку и наблюдению натуры; постоянная работа в зоопарке позднее откликнется в его пластике «живого», звериного, телесного. Особое влияние на его творческий путь оказал Михаил Рогинский, с которым Соков был дружен.

Затем поступил в Московское высшее художественно-промышленное училище имени Строганова на отделение монументально-декоративной пластики (1961), прервал учебу из-за службы в армии, продолжил в 1964–1969 годах под руководством В. И. Дерунова и С. Л. Рабиновича. Эта школа давала строгую дисциплину формы и «академизм» скульптурного мышления, от которого Соков, по собственным признаниям, позже сознательно пытался освободиться, сохранив, однако, профессиональную выучку и вкус к материальности. С 1966 по 1969 Соков работал в одной студии вместе с Александром Косолаповым и Борисом Орловым. В его становлении важен не столько один «персональный» педагог, сколько целая традиция, связанная с «матвеевской школой» (Александр Матвеев — «учитель его учителей»), и одновременно — практическая мастерская комбинатов, где он работал как анималист и делал скульптуры для городского заказа: там он профессионально общался с мастерами советской анималистики, включая Андрея Марца и Георгия Попандопуло, и учился предельной ясности силуэта и убедительности объема.

К началу 1970-х Леонид Соков пришел к собственному стилю, основанному на переработке образной системы русского фольклора и использовании поп-артистских приемов. В 1972 году вступил в Московский союз художников, позднее входил в бюро секции скульптуры, но при этом все более тяготился границами «разрешенного» и развивал собственную, внутренне независимую линию, в которой советский знак начинал работать как найденный объект, как цитата и как маска. Важную роль в его становлении сыграла дружба и общение с художниками неофициальной сцены, прежде всего с кругом будущего соц-арта, а также опыт полуподпольных показов. В 1976 в его квартире была устроена одна из известнейших квартирных выставок произведений неофициальных художников.

С 1977 года он начал регулярно участвовать в зарубежных выставках, включая так называемую «Диссидентскую биеннале» в Венеции (1977), что стало одним из первых устойчивых выходов его искусства из советского контекста.

В 1979 году эмигрировал, с начала 1980-х жил и работал в Нью-Йорке. За рубежом активно экспонировался, начав с ранних персональных показов в Нью-Йорке, в частности в Storefront Gallery (1983, затем 1985); последующая галерейная биография создала ему репутацию одного из наиболее узнаваемых русских художников постсоветского времени на международной сцене. Соков выставлялся в Semaphore Gallery, Zeus-Trabia, Berman Gallery. Параллельно расширялась и музейная репутация: в 2001 году Соков участвовал в экспозиции павильона России на Венецианской биеннале, что для художника его поколения означало уже институциональное признание, а не только «частный» интерес коллекционеров и галерей.

В России кульминацией позднего периода стала крупная московская ретроспектива «Угол зрения» (2012) в Московском музее современного искусства на Гоголевском бульваре, где его путь от анималистики и пластической школы 1960-х к объекту, инсталляции и постмодернистской цитате был показан как цельная, логически выстроенная история.

Следующим, уже по-настоящему масштабным событием стала выставка-проект «Леонид Соков. Незабываемые встречи» в Государственной Третьяковской галерее на Крымском Валу (13 октября 2016 — 29 января 2017), где около сотни его произведений были «внедрены» в постоянную экспозицию — как личный маршрут художника по истории русского искусства ХХ века и как способ показать собственную пластику в прямом диалоге с теми, кого он считал важными: от авангарда до скульпторов-предшественников, повлиявших на его зрение и отношение к форме.

Этот принцип диалога — с классикой, с политическим мифом, с «большим стилем» музея — и определяет место Сокова в искусстве второй половины ХХ — начала XXI века: он входит в поколение, которое превратило советскую визуальность в язык критической культуры, но Соков сделал это не публицистически и не плакатно, а через скульптурную материю, через предмет, в котором шутка всегда удерживает память о трагическом, а игра — опыт несвободы.