«Экспрессионисты — это новые импрессионисты!»

ARTinvestment.RU – 25.06.2008, 07:24

ФРАНЦ МАРК Пасущиеся лошади III. Источник: artquid.com


ЛАЙОНЕЛ ФАЙНИНГЕР Иезуиты III. Источник: artnet.com


АЛЕКСЕЙ ЯВЛЕНСКИЙ Шокко в широкополой шляпе. Источник: artinvestment.ru

«Темой номера» июньского выпуска влиятельного журнала Art + Auction стал недавний успех на торгах живописных работ немецких экспрессионистов. В феврале картина Франца Марка «Пасущиеся лошади III» была продана на Sotheby’s за рекордные 12,3 миллиона фунтов (24,3 миллиона долларов), в полтора раза выше эстимейта. В последние годы картины Марка и других знаменитых художников из групп «Мост» и «Синий всадник» имеют большой успех на аукционах: в ноябре шедевр Эрнста Людвига Кирхнера «На улице. Берлин» принес на торгах Christie’s 38,1 миллиона долларов, в мае следующего года «Иезуиты III» Лайонела Файнингера ушли на Sotheby’s за 23,3 миллиона долларов, а «Водопад» Марка тот же Sotheby’s в ноябре продал за 20,2 миллиона долларов.

На февральских торгах работа Марка была не единственной, установившей рекорд: картина нашего соотечественника Алексея Явленского (которого немцы, впрочем, тоже считают «своим») под названием «Шокко в широкополой шляпе» принесла 9,4 миллиона фунтов (18,6 миллиона долларов), превзойдя предыдущий рекорд на произведения Явленского почти в два раза. А яркая живописная работа «Верблюды на цирковой арене» участника группы «Мост» Макса Пехштейна ушла за 1,9 миллиона фунтов (3,8 миллиона долларов). Произведения этих художников, а также других звезд — Василия Кандинского, Макса Бекманна, Габриэль Мюнтер, Эмиля Нольде, как пишут на зарубежных арт-сайтах, по-настоящему «hot». По данным artprice.com, 100 евро, условно инвестированные в 1997 году в работы Франца Марка, к апрелю 2008 года превратились бы в 396 евро. А 100 евро, инвестированные в работы Явленского, — в 233 евро; в произведения Файнингера — в 176 евро, в произведения Кирхнера — в 170 евро. Цены на австрийских экспрессионистов — участников венского Сецессиона тоже подскочили: 100 евро, условно инвестированные в 1997 году в работы Эгона Шиле, к апрелю этого года превратились бы аж в 370 евро.

Специалисты называют несколько причин подобного успеха.

По словам Хелены Ньюман, вице-председателя отдела импрессионизма и модернизма Sotheby’s и специалиста по немецкому и австрийскому экспрессионизму, пятнадцать лет назад живопись и графику представителей этого направления покупались только для частных собраний Германии. Сейчас серьезные коллекционеры всех национальностей стремятся во что бы то ни стало иметь в своих собраниях хотя бы одну «экспрессионистскую» работу. Раньше таким must have были работы импрессионистов.

Повышение статуса экспрессионизма на арт-рынке отчасти связывают с уменьшением количества высококлассных импрессионистических произведений. Яркие цвета, сверхэмоциональные сюжеты и внимание к духовной жизни человека, характерные для художников «Моста» и «Синего всадника», привлекают коллекционеров всех возрастов. Гуманистический посыл творчества экспрессионистов отличает их живопись от «холодного» постмодернизма, от которого и собиратели, и публика уже успели подустать.

В том, что экспрессионизм вошел в моду только сейчас, обвиняют неоднозначное отношение к художникам этого направления.

Одной из отличительных черт группы «Синий всадник» был космополитизм и стремление к обмену идеями между художниками из разных стран. «Ядром» группы стали именно русские художники — Кандинский, Явленский, Марианна Веревкина. Напротив, художники «Моста» (Кирхнер, Пехштейн, Нольде и др.) подняли на щит свою «немецкость». В начале XX века в истории искусства появились концепции «национального стиля», объясняющие манеру письма художников присущими им «расовыми особенностями». Согласно этой концепции художники-экспрессионисты (в отличие от представителей академической живописи, следующих ренессансным образцам) объявлялись носителями истинно германского духа. Хаотические органические формы, мрачность и угловатость их живописи позволили теоретикам говорить об общности экспрессионизма с немецким готическим искусством и даже с орнаментами древнего германского племени остготов. Националистическими взглядами отличались не только представители «Моста», но и другие художники того времени. Многие экспрессионисты (так же, как итальянские футуристы) поддерживали Первую мировую войну. Франц Марк и Август Макке ушли добровольцами на фронт и погибли. После войны, в годы Веймарской республики, немецкие художники-модернисты оказались «на коне» и пользовались поддержкой государства: их картины закупались музеями в огромных количествах, многие представители течения становились профессорами престижных учебных заведений. Художник «Моста» Карл Шмидт-Ротлуф даже получил важный правительственный заказ — создать нового «орла» для республики.

Но с приходом к власти нацистов все изменилось. Картины экспрессионистов, как символ ненавистной Гитлеру Веймарской республики, были объявлены «дегенеративным» искусством. Многим «расово неблагонадежным» художникам (Кандинскому, в частности) пришлось уехать из страны. Гитлер, предпочитавший натурализм в живописи, не принял идею об экспрессионизме как о творчестве, воспевавшем «немецкий дух». Несмотря на это, после Второй мировой войны популярность искусства экспрессионизма в Европе была очень низкой, во многом из-за господствующих в обществе антигерманских настроений; экспрессионистам все еще не могли простить националистические взгляды, которыми многие из них бравировали в начале века. Зато в новообразованной Федеративной Республике Германии живопись экспрессионистов, несправедливо униженных Гитлером, снова обрела поддержку государства. Именно в этот период были созданы музеи участников «Моста», а их картины украсили интерьеры правительственных зданий. В Восточной Германии, естественно, отношение к экспрессионистам было совершенно другим: там их живопись рассматривалась как символ буржуазного упадничества, которым, впрочем, восхищались молодые диссиденты. После падения Берлинской стены появилась возможность наконец прояснить свое отношение к живописи экспрессионистов — и возник рынок.

Первые торги, посвященные немецкому и австрийскому модернизму, прошли на Christie’s 15 лет назад. Немногим позже этим искусством занялся Sotheby’s. Тогда на аукционах появлялось до сорока работ, привлекавших считаное число коллекционеров, которые понимали, что живопись немецких экспрессионистов сильно недооценена. Но с каждым годом рынок все увеличивался, и сейчас спрос на работы экспрессионистов высок как никогда. Но пик этого спроса, по оценкам экспертов, еще впереди.

Сегодняшнему «экспрессионистскому буму» мы обязаны не только уменьшением количества первоклассных импрессионистских работ на рынке, но и масштабным выставкам и проектам музеев и галерей. В 2003 году одним из главных событий в мире искусства стала огромная ретроспектива Макса Бекманна в Музее современного искусства в Нью-Йорке. Двумя годами ранее Walker Art Center в Миннеаполисе отметился выставкой «Франц Марк и “Синий всадник”». Популярностью пользуются и австрийские экспрессионисты, в частности Эгон Шиле. Для модернистской живописи австрийцев и немцев появляются новые институции — например, нью-йоркская Neue Galerie, открытая в 2001 году Michael Werner Gallery. В этом месяце открылся после масштабной реконструкции музей Франца Марка в баварском городе Кохель-ам-Зее, где можно будет увидеть живопись нынешнего «экспрессиониста-рекордсмена», а также произведения Кандинского, Клее, Мюнтер и других.

Да, искусство экспрессионизма долгое время было не очень популярно в среде коллекционеров, но музеи уже давно «прибрали к рукам» большинство основных произведений. Первоклассные картины того же Марка, а также Кирхнера, Генриха Кампендонка и других мастеров появляются на аукционах очень редко. Большинство произведений экспрессионистов продается на немецких аукционах, и в основном это графика. Значит ли это, что приобрести экспрессионистскую работу музейного уровня скоро будет так же сложно, как и живопись импрессионистов? Поживем — увидим. По крайней мере, если такие произведения в обозримом будущем появятся, они произведут фурор. По словам Роберта Ландау (Landau Fine Art, Монреаль), если вдруг на рынке появится триптих Макса Бекманна, то он уйдет никак не меньше, чем за 40 миллионов долларов. А хорошие «Кирхнеры» (особенно знаменитые «уличные сцены»), по оценке специалистов, способны принести 50, а то и 60 миллионов.

Причиной того, что картины экспрессионистов стали «надежной акцией», многие называют и активность русских коллекционеров на рынке искусства. Поиски германских модернистов начала века многим видятся близкими творчеству знаменитых русских художников того же периода. Любовь к ярким краскам, интерес к примитивному искусству, стремление к отображению духовного мира роднят мастеров экспрессионизма с такими творцами, как Михаил Ларионов и Наталия Гончарова, а также с Марком Шагалом, Хаимом Сутиным… Русские коллекционеры уже сделали несколько важных покупок. В частности, февральский рекорд Явленского («Шокко в широкополой шляпе») — дело рук нашего соотечественника.

На следующем крупном аукционе произведений импрессионистов и модернистов (Sotheby's, 25 июня) «немцев» не будет, зато будет австриец Эгон Шиле, а также французские фовисты, чьи полотна пользуются едва ли меньшим спросом, чем картины немецких и австрийских экспрессионистов.

Юлия Максимова

Источники: artandauction.com, signandsight.com, economist.com, artprice.com, artinvestment.ru