Инвестиционная идея: вложения в работы немецких экспрессионистов

ARTinvestment.RU – 16.10.2008, 10:25

ФРАНЦ МАРК Пасущиеся лошади III
Источник: artquid.com


ЛАЙОНЕЛ ФАЙНИНГЕР Иезуиты III
Источник: artnet.com


АЛЕКСЕЙ ЯВЛЕНСКИЙ
Шокко в широкополой шляпе
Источник: artinvestment.ru


ЭРНСТ ЛЮДВИГ КИРХНЕР
На улице. Берлин
Источник: artnet.com


ЭМИЛЬ НОЛЬДЕ
Девушка со светло-рыжими волосами
Источник: artnet.com

В последние годы картины самых эмоциональных авангардистов пользуются на аукционах огромным успехом. Экспрессионисты, как в свое время французские импрессионисты, стали любимцами коллекционеров. Работы Эрнста Людвига Кирхнера, Эмиля Нольде, Франца Марка, Алексея Явленского то и дело ставят ценовые рекорды. Журнал Art + Auction напоминает историю вопроса: в феврале картина Франца Марка (Franz Marc) «Пасущиеся лошади III» была продана на Sotheby’s за рекордные 12,3 миллиона фунтов (24,3 миллиона долларов), в полтора раза выше эстимейта; в ноябре 2006 года шедевр Эрнста Людвига Кирхнера (Ernst Ludwig Kirchner) «На улице. Берлин» принес на торгах Christie’s 38,1 миллиона долларов, в мае следующего года «Иезуиты III» Лионеля Файнингера (Lyonel Feininger) ушли на Sotheby’s за 23,3 миллиона долларов, а настоящий шедевр, «Водопад» кисти Марка тот же Sotheby’s в ноябре продал за 20,2 миллиона долларов.

Произведения этих художников, а также Василия Кандинского, Макса Бекманна (Max Beckmann), Габриэль Мюнтер (Gabriele Münter), Эмиля Нольде (Emil Nolde) сегодня пользуются фантастически высоким спросом у коллекционеров и инвесторов. По данным artprice.com, 100 евро, условно инвестированные в 1998 году в работы Франца Марка, к сентябрю 2008 года превратились бы в 275 евро; в работы Явленского — в 222 евро; в произведения Файнингера — в 192 евро, в произведения Кирхнера — в 168 евро, в работы Нольде — в 181 евро.
«Символом» большого успеха работ экспрессионистов на аукционах стала, конечно же, легендарная продажа «Уличной сцены» Кирхнера. Эта картина была одним из главных экспонатов берлинского музея группы «Мост», но возвратилась к наследникам законных владельцев в результате реституции. В аукционном каталоге Christie’s произведению Кирхнера были посвящены целых 12 страниц. «На улице. Берлин» даже сравнивали с «Авиньонскими девицами» Пабло Пикассо (Pablo Picasso), написанными несколькими годами ранее (интересно, что сейчас обе работы выставлены по соседству в Нью-Йоркском музее современного искусства — только что на разных этажах). «Уличная сцена» оценивалась в 15–18 миллионов долларов и ушла за 34 миллиона (38,1 миллиона с учетом комиссии аукционного дома). В 2006 году все работы Кирхнера, проданные на аукционах, принесли 42,29 миллиона евро. В 2007 и 2008 году его ценовой индекс демонстрирует устойчивый рост.

Произведения товарища Кирхнера по группе «Мост», Эмиля Хансена Нольде, тоже имеют аукционный успех. Уже в 2002 году Нольде стал одним из наиболее успешных (по объему продаж) немецких художников: на публичных торгах было продано его произведений на общую сумму 4,6 миллиона евро. А в 2006 году работы Нольде принесли не менее 20 миллионов! Некоторые его вещи были проданы за суммы, превышающие миллион долларов (на аукционах в Германии, Швейцарии и Великобритании). 20 июня 2006 года был установлен персональный рекорд Нольде: его «Девушка со светло-рыжими волосами» 1919 года ушла на лондонском Christie’s за 1,85 миллиона фунтов стерлингов (2,7 миллиона евро). Странное лицо девушки, тревожащее и чарующее одновременно, служит иллюстрацией одной из главных тем творчества художника — темы двойственности масок. На том же самом аукционе (торгах Christie’s, посвященных немецкому и австрийскому искусству) был достигнут еще один впечатляющий результат: морской пейзаж под названием «Закат», написанный Нольде в 1909 году, принес 1,7 миллиона фунтов (почти 2,5 миллиона евро).

Лондонские торги, прошедшие в феврале и июне 2008 года, были успешными не только для продавцов работ Кирхнера и Нольде, но еще и для владельцев картин других участников «Моста» — Макса Пехштейна, Карла Шмидта-Роттлуффа (Karl Schmidt Rottluff), Отто Мюллера (Otto Müller) и Эриха Хеккеля (Erich Heckel). Например, на июньском Sotheby’s работа «Верблюды на цирковой арене» Пехштейна превысила эстимейт в три раза и ушла за 1,7 миллиона фунтов стерлингов (3,35 миллиона долларов).

Специалисты называют несколько причин подобного успеха.

По словам Хелены Ньюман (Helena Newman), вице-председателя отдела импрессионизма и модернизма Sotheby’s и специалиста по немецкому и австрийскому экспрессионизму, пятнадцать лет назад живопись и графика представителей этого направления покупались только для частных собраний Германии. Сейчас серьезные коллекционеры всех национальностей стремятся во что бы то ни стало иметь в своих собраниях хотя бы одну работу немецких экспрессионистов. Экспрессионисты стали таким же статусным украшением собраний, которым ранее были импрессионисты.

Повышение статуса экспрессионизма на арт-рынке отчасти связывают с уменьшением количества высококлассных импрессионистических произведений. Яркие цвета, сверхэмоциональные сюжеты и внимание к духовной жизни человека, характерные для художников «Моста» и «Синего всадника», привлекают коллекционеров всех возрастов. Гуманистический посыл творчества экспрессионистов отличает их живопись от «холодного» постмодернизма, от которого и собиратели, и публика уже успели подустать.

В том, что экспрессионизм вошел в моду только сейчас, обвиняют неоднозначное отношение к художникам этого направления.

Одной из отличительных черт группы «Синий всадник» был космополитизм и стремление к обмену идеями между художниками из разных стран. «Ядром» группы стали именно русские художники — Кандинский, Явленский, Марианна Веревкина. Напротив, художники «Моста» (Кирхнер, Пехштейн, Нольде и др.) подняли на щит свою «немецкость». В начале XX века в истории искусства появились концепции «национального стиля», объясняющие манеру письма художников присущими им «расовыми особенностями». Согласно этой концепции художники-экспрессионисты (в отличие от представителей академической живописи, следующих ренессансным образцам) объявлялись носителями истинно германского духа. Хаотические органические формы, мрачность и угловатость их живописи позволили теоретикам говорить об общности экспрессионизма с немецким готическим искусством и даже с орнаментами древнего германского племени остготов. Националистическими взглядами отличались не только представители «Моста», но и другие художники того времени. Многие экспрессионисты (так же, как итальянские футуристы) поддерживали Первую мировую войну. Франц Марк и Август Макке (August Macke) ушли добровольцами на фронт и погибли. После войны, в годы Веймарской республики немецкие художники-модернисты оказались «на коне» и пользовались поддержкой государства: их картины закупались музеями в огромных количествах, многие представители течения стали профессорами престижных учебных заведений. Художник «Моста» Карл Шмидт-Роттлуфф даже получил важный правительственный заказ — создать нового «орла» для республики.

Но с приходом к власти нацистов все изменилось. Картины экспрессионистов, как символ ненавистной Гитлеру Веймарской республики, были объявлены «дегенеративным» искусством. Многим «расово неблагонадежным» художникам (Кандинскому, в частности) пришлось уехать из страны. Гитлер, предпочитавший натурализм в живописи, не принял идею об экспрессионизме как о творчестве, воспевавшем «немецкий дух». Несмотря на это, после Второй мировой войны популярность искусства экспрессионизма в Европе была очень низкой, во многом из-за господствующих в обществе антигерманских настроений; экспрессионистам все еще не могли простить националистических взглядов, которыми многие из них бравировали в начале века. Зато в новообразованной Федеративной Республике Германии живопись экспрессионистов, несправедливо униженных Гитлером, снова обрела поддержку государства. Именно в этот период были созданы музеи участников «Моста», а их картины украсили интерьеры правительственных зданий. В Восточной Германии, естественно, отношение к экспрессионистам было совершенно другим: там их живопись рассматривалась как символ буржуазного упадничества, которым, впрочем, восхищались молодые диссиденты. После падения Берлинской стены появилась возможность наконец прояснить свое отношение к живописи экспрессионистов — и возник рынок.

Первые торги, посвященные немецкому и австрийскому модернизму, прошли на Christie’s 15 лет назад. Немногим позже этим искусством занялся Sotheby’s. Тогда на аукционах появлялось до сорока работ, привлекавших считаное число коллекционеров, которые понимали, что живопись немецких экспрессионистов сильно недооценена. Но с каждым годом рынок все увеличивался, и сейчас спрос на работы экспрессионистов высок как никогда. Но пик этого спроса, по оценкам экспертов, еще впереди.

Сегодняшнему «экспрессионистскому буму» мы обязаны не только уменьшением количества первоклассных импрессионистских работ на рынке, но и масштабным выставкам и проектам музеев и галерей. В 2003 году одним из главных событий в мире искусства стала огромная ретроспектива Макса Бекманна в Музее современного искусства в Нью-Йорке. Двумя годами ранее Walker Art Center в Миннеаполисе отметился выставкой «Франц Марк и “Синий всадник”». Популярностью пользуются и австрийские экспрессионисты, в частности Эгон Шиле. Для модернистской живописи австрийцев и немцев появляются новые институции — например, нью-йоркская Neue Galerie, открытая в 2001 году Michael Werner Gallery. В июне открылся после масштабной реконструкции музей Франца Марка в баварском городе Кохель-ам-Зее, где можно увидеть живопись нынешнего «экспрессиониста-рекордсмена», а также произведения Кандинского, Клее, Мюнтер и других. А 25 сентября в парижском Гран-Пале открылась первая ретроспектива Эмиля Нольде.

Да, искусство экспрессионизма долгое время было не очень популярно в среде коллекционеров, но музеи уже давно прибрали к рукам большинство основных произведений. Первоклассные картины того же Марка, а также Кирхнера, Генриха Кампендонка (Heinrich Campendonck) и других мастеров появляются на аукционах очень редко. Большинство произведений экспрессионистов продается на немецких аукционах, и в основном это графика. Значит ли это, что приобрести экспрессионистскую работу музейного уровня скоро будет так же сложно, как и живопись импрессионистов? Поживем — увидим. По крайней мере, если такие произведения в обозримом будущем появятся, они произведут фурор. По словам Роберта Ландау (Landau Fine Art, Монреаль), если вдруг на рынке появится триптих Макса Бекманна, то он уйдет никак не меньше, чем за 40 миллионов долларов. А хорошие «Кирхнеры» (особенно знаменитые «уличные сцены»), по оценке специалистов, способны принести 50, а то и 60 миллионов.

Тем не менее не очень «экспрессионистские» по духу работы представителей этого течения не очень популярны у покупателей. Каждый год непроданными остаются десятки произведений. Например, в июне этого года лондонский Christie’s предлагал пейзаж Отто Дикса (Otto Dix) за 50 тысяч фунтов. Дикс известен в основном по картинам, напоминающим ночные кошмары, со множеством уродливых, гротескных персонажей. Поэтому его пейзаж, не слишком соответствующий брэнду «Отто Дикс», никто не хотел покупать. В то время как работы «с уродами» расходятся на торгах на ура: на аукционе Villa Grisebach, прошедшем в мае, одно из таких произведений ушло за 180 тысяч евро при эстимейте 50–70 тысяч.

Поиски германских модернистов начала века многим видятся близкими творчеству знаменитых русских художников того же периода. Любовь к ярким краскам, интерес к примитиву, стремление к отображению духовного мира роднят мастеров экспрессионизма с такими авторами, как Михаил Ларионов и Наталия Гончарова, а также с Марком Шагалом и Хаимом Сутиным… Русские коллекционеры уже сделали несколько важных покупок. В частности, рекордную покупку Явленского в феврале («Шокко в широкополой шляпе») по сведениям зарубежной прессы совершил наш соотечественник.

Юлия Максимова

Источники: artandauction.com, signandsight.com, economist.com, artprice.com, artinvestment.ru