Художник недели: Александр Дейнека
ARTinvestment.RU   30 июля 2013

Задержитесь на «Маяковской» или «Новокузнецкой», поднимите голову вверх — и вы увидите мозаики Дейнеки. И нет над вами земной толщи — сквозь окна изображений видно небо, парашютистов, парящие самолеты, дымящие трубы заводов и макушки цветущих деревьев

Во времена тотального господства соцреализма в нашей стране работы Дейнеки, совсем не блиставшие чистотой стиля, неизменно становились ключевыми экспонатами выставок советского искусства за рубежом, в том числе и Венецианских биеннале. Изобразительный язык Дейнеки настолько впечатлял, что многие его картины, купленные с тех выставок, осели в западных собраниях. И даже почти столетие спустя, в 2011-м, именно его вещи повезли на римскую выставку в рамках года культурного обмена. Итальянцы нам — Караваджо, а мы им — Дейнеку.

Как заметил современный исследователь творчества художника Андрей Ковалёв, талант Дейнеки вполне мог бы развиться в лоне американских социальных реалистов, мексиканских муралистов или даже итало-немецких фашистов. Но все эти пути для Дейнеки были мелковаты. Именно советское государство, остро нуждавшееся в выразителях своих идей, целей и задач, создало для Дейнеки достаточное по масштабу поле деятельности. За довольно долгую жизнь Александр Александрович попробовал себя в живописи, графике (в том числе журнальной, книжной, плакатной и театральной), монументальном искусстве (панно, фрески, мозаики), скульптуре. Но в разговоре о Дейнеке важней даже описывать не разнообразие техник, а значимость тем, для которых они применялись. Дейнека идеализировал советский мир еще тогда, когда понятие соцреализм не изобрели. А когда в стране не осталось никакого другого разрешенного стиля, кроме соцреализма, Дейнека все равно продолжал работать. Его авангардный стиль эволюционировал в сторону соцреализма, но его работы от этого не стали менее искренними. Причина, наверное, в том, что пролетарское государство он всю жизнь любил сердцем, а не по принуждению.

Александр Дейнека (по другой версии, Дейнеко) родился 8 (20) мая 1899 года в семье железнодорожного слесаря в уездном Курске. Он с детства впитывал нравы и порядки рабочего класса, рос в простой, не сильно набожной семье. Характер у мальчика был волевой: его закаляли опасные мальчишеские шалости вроде гонок на коньках по тонкому льду, набегов на чужие сады, уличных драк и т.д. Вместе с тем тяга к красивому была в мальчике всегда: прогулки по окрестным полям и лесам воспитывали любовь к природе, иллюстрации из журнала «Нива» и лубочные картинки знакомили с искусством. В подаренном бабушкой тайком от родителей альбоме появились первые рисунки — солдаты, шарманщики, птицеловы, дамы, разные животные (рисунки, увы, не сохранились). «Сколько себя помню, я всегда рисовал», — вспоминал Дейнека.

Во время учебы в Курском начальном училище Дейнека страстно увлекался техникой, математикой и даже мечтал стать инженером. Одновременно он занимался рисованием в студии местных курских художников М. Н. Якименко-Забуги, В. В. Голикова и А. А. Полетико. Педагоги разглядели в мальчике талант и посоветовали ему ехать в Харьковское художественное училище, куда Дейнека успешно поступил в 1916 году в класс М. Р. Пестрикова. Не просто рисовать, но зарабатывать своими рисунками на жизнь Александру Дейнеке пришлось учиться с ранних лет: людей творческих профессий его отец открыто недолюбливал, к выбору сына отнесся скептически и помогать ему материально не собирался. Художник академической выучки, М. Р. Пестриков муштровал ученика в классическом рисунке. Дейнеку самого тянуло больше к графике, нежели к размашистой, пастозной живописи под импрессионистов или символистов, и не только из-за творческих предпочтений. Он вспоминал, что как-то раз на кровно скопленные деньги купил дорогой набор красок и так берег и жалел его, что старался наносить краску тонким слоем. Увидев это, профессор А. М. Любимов велел ученику работать толстыми, широкими мазками — и на один эскиз ушел почти весь набор. Дейнека был расстроен, ведь на новые краски придется снова копить целый месяц.

После Февральской революции занятия в училище прекратились. Дейнеке пришлось поработать учителем рисования в женской гимназии, художником в курском театре, фотографом в уголовном розыске, оформителем агитпоездов. Революционные события увлекли восемнадцатилетнего юношу, у которого не было никаких причин —религиозных, семейных, материальных, — чтобы противиться переменам. Под впечатлением от происходящего он даже напечатал в курской газете подобие манифеста о задачах искусства в новое время: «Глубоко верю в большое искусство наших дней… Кого ни захватят наши дни? …Яркие порывы, титанические размахи пролетариата …хочется писать тысячью самоцветных каменьев, запечатлеть эту героическую борьбу пролетарских масс…» Дейнека собирался писать, ни много, ни мало, «красоту заводов» и «работу коллективных созиданий» для «храмов современности».

Что писать — он понимал, а вот как — пока не очень. Наробраз Курска привлек художника к агитационной работе, поручил иллюстрировать стихи Маяковского плакатами по типу «Окон РОСТа». Насмотревшись на модные «измы» во время столичных командировок, Дейнека принялся «насаждать на курских ухабах яркий кубизм». Первое его монументальное панно в кубистической манере превратилось потом в прекрасные навесы для местных лавочников. Потребность продолжать обучение чувствовалась, и в 1921 году Дейнеку направили повышать квалификацию во ВХУТЕМАС (Высшие художественно-технические мастерские).

ВХУТЕМАС в начале 1920-х годов — отдельная история. Дейнека вспоминал: «Как будто сегодня, сижу на барьере сухого фонтана в небольшом дворике с садиком и смотрю на шумный народ, толпящийся вокруг. Вот стоит сдержанный, с черной бородкой Прусаков, внимательно слушает круглолицего, с копной волос на голове, буйно жестикулирующего Андрюшу Гончарова. Проходит изящный Петя Вильямс с молодым белобрысым Сергеем Образцовым. Поодиночке, не зная еще друг друга, бредут будущие Кукрыниксы. Топает милый увалень Сергей Эйзенштейн, сидит с фотоаппаратом в кругу соратников Родченко… А вот и профессора. Могучий Петр Петрович Кончаловский о чем-то спорит с маленьким, еле поспевающим за ним Штеренбергом. Не торопясь прошествовал по-мужицки одетый бородатый Фаворский…» Кстати, именно графический факультет Владимира Фаворского выбрал Дейнека из всего разнообразия, преподававшегося в ту пору во ВХУТЕМАСе. Графическое искусство он находил самым полезным для агитационных целей. Рисунки, которые впоследствии можно бы было издавать тысячными тиражами, — вот о чем мечтал юный Дейнека. А Фаворский, правда, учил его классической гравюре — полезно, но не так актуально. Студент Дейнека зимой жил при пяти градусах тепла, работал по ночам, но задора не терял. Был одним из лучших в боксерской секции ВХУТЕМАСа (говорят, даже дрался с чемпионом Градополовым, чей портрет впоследствии написал).

С 1923 года помимо учебы Дейнека начал сотрудничать с журналом «Безбожник у станка»; чуть позже — с изданиями «У станка», «Прожектор», «Даешь», «Красная нива», «Смена». Журнальной графикой художник активно занимался до начала 1930-х. За это время им были созданы сотни рисунков, многие из которых послужили основой для будущих картин. Именно в журналах во многом сформировался уникальный дейнековский стиль. Многие графические приемы перешли потом в живопись художника. Специфика работы в периодических изданиях (поточность, ограниченность по времени, невысокое качество печати) заставляли приспосабливаться, работать быстро, упрощать рисунок и вкладывать максимум смысла в форму и композицию. На рисунках Дейнеки, монохромных либо всего в два-три цвета, моментально узнавались социальные типы — колхозника, пионера, нэпмана, священника или красноармейца. Однако карикатурами рисунки Дейнеки все-таки назвать сложно. При всей правдоподобности, смешного в них было меньше, чем у тех же Кукрыниксов. В творчестве Дейнека потом очень далеко ушел от сатиры.

Между тем во ВХУТЕМАСе к середине 1920-х годов образовалась художественная группа ОСТ — «Общество станковистов». Это были молодые художники, объединенные любовью к станковой живописи, несмотря на то что конструктивисты и прочие крайне левые предвещали картине как произведению искусства скорую кончину. В своих картинах остовцы воспевали индустриальный, урбанистический мир, технический прогресс, людей производства. Миром машин сын железнодорожника Дейнека был пленен, как мы помним, еще с детства. Поэтому в ОСТе он стал одним из основных участников (до тех пор, пока не покинул объединение).

Живописный стиль Дейнеки к тому времени уже вполне сформировался. На Первой дискуссионной выставке (1924), предшествовавшей образованию ОСТа, Дейнека в компании с Юрием Пименовым и Андреем Гончаровым выставил свою картину «Футбол». Очень долго он хотел написать картину о любимой игре, но многочисленные наброски по традиционным композиционным схемам не передавали динамику матча. И тогда Дейнека решил: раз он пишет картину о том, чего никто раньше не изображал, то он должен изобрести для нее новую композицию — «игра натолкнула меня на свой самостоятельный язык». С той поры Дейнека смело и весьма удачно экспериментировал с размещением своих героев на поверхности холста, изображал их в неожиданных ракурсах, передавал динамику поз. При этом старался довести форму до такой степени обобщения, чтобы она говорила сама за себя, без поясняющих и захламляющих композицию деталей.

Еще одной особенностью ранних картин Дейнеки была их графичность — ясные силуэты, контраст с фоном, некоторая уплощенность, четкое разделение цветов и скудная цветовая палитра. Поначалу художник тяготел почти к монохромности и в целом к темному, мрачному колориту. Другие члены ОСТа тоже отличались графичностью, сухим письмом в противовес рыхлой импрессионистической манере. Живописные работы Дейнеки 1920-х годов напоминали многократно увеличенные рисунки. Многим картинам, и правда, предшествовали журнальные иллюстрации. Большое влияние на Дейнеку оказали немецкие экспрессионисты (Отто Дикс, Эмиль Нольде, Оскар Кокошка, Георг Гросс), работы которых привезли на выставку в Москву осенью 1924 года.

На первой выставке ОСТа в 1925 году Дейнека показал картины «Перед спуском в шахту» и «В забое», вдохновленные командировкой на Донбасс. Черных от угольной пыли шахтеров, будни рабочих художнику удалось передать за счет практически черно-белой гаммы. Композиция «Перед спуском в шахту» создает ощущение вытянутости по вертикали, вы словно предчувствуете долгий спуск в земные недра. Эта картина основана на рисунке 1924 года, опубликованном в журнале «У станка».

На следующей выставке ОСТа, в 1926 году Дейнека поразил всех картиной «На стройке новых цехов». В своей поэтизации физического труда художник достиг невиданных ранее высот. Предельная обобщенность образов превращает их в символы. На переднем плане сбитая и крепкая женщина в темном платье с легкостью толкает вагонетку с углем; левее и выше — более юная и легкая, но такая же крепкая девушка в небесно-голубом платье. Они — символы настоящего и будущего советской страны — переговариваются, улыбаются друг другу. Фигуры, при всей своей уплощенности и некоторой графичности, тем не менее обладают «чисто живописной весомостью в духе Микеланджело», как выразилась ведущая западная исследовательница творчества Дейнеки Кристина Кьер. Ажурная крыша строящегося цеха уходит вдаль, добавляет какого-то глубинного динамизма композиции. В картине нет сугубой документальности, почти все правила реалистической картины нарушены, но воспринимается она тем не менее как очень жизненная. Как говорил автор, «искусство выше правдоподобия жизни, оно должно быть самой жизнью».

В конце 1927 — начале 1928 года страна праздновала сразу две знаменательные даты: 10-летие Октябрьской революции и 10-летие Рабоче-крестьянской Красной Армии. К юбилейным выставкам Александр Дейнека создал два знаковых произведения — картины «Текстильщицы» и «Оборона Петрограда». В этих работах со все большей силой стала проявляться тяга художника к монументальности. Как позже писал Дейнека о «Текстильщицах», он «обрабатывал поверхность, делая ее гладкой, лакированной, смутно желая найти единство поверхности с фактурой полированных, светлых, еще не существующих стен, для которых он мечтал писать картины». Представленная на выставке к 10-летию Октября картина «Текстильщицы» решена в светлой, почти белой гамме с оттенками красных охр на лицах и руках девушек. Отточенные движения девушек подчинены ритму работы ткацких станков, девушки словно вплетены в орнамент из катушек и бобин, человек и машина сливаются в некое органическое целое.

Более остовскую вещь сложно себе представить, однако на четвертой выставке объединения в 1928 году «Текстильщицы» показаны не были. Более того, Дейнека уже не был указан в списке участников ОСТа. Объединение покинул один из лучших его представителей из-за чрезмерной, по его словам, увлеченности участников станковой живописью. По воспоминаниям Дейнеки, роль агитационного плаката, журнального рисунка сводилась в ОСТе на нет, в то время как сам художник чувствовал себя в ту пору больше графиком, нежели живописцем (писал всего несколько картин в год). Дейнека перешел в созданное в том же году объединение «Октябрь». В нем, правда, тоже пробыл недолго.

На юбилейной выставке к 10-летию РККА одним из центральных произведений стала дейнековская «Оборона Петрограда». Работа была выполнена по заказу РВС СССР, и, что интересно, всего за одну неделю. Дейнека вспоминал, что подготовительный эскиз был утвержден загодя, а за большое полотно он все никак не мог взяться. И вот однажды утром, когда он делал утреннюю гимнастику в боксерских трусах, к нему пришел проверяющий из комитета по устройству выставки и увидел кристально белый холст. Художник начал было оправдываться, что картину он, дескать, пишет не здесь, а в другом месте и что она почти готова, но проверяющий этому не поверил и доложил, что, так, мол, и так: холст у Дейнеки чистый, и сам он передо мной голый. В комитете подумали, что и не напишет он уже картины, но Дейнека собрался и написал огромную работу всего за неделю — он отличался поразительной работоспособностью, когда это было нужно. Картина произвела колоссальное впечатление на зрителей и идеей и тем, какими художественными средствами эта идея была раскрыта. Пространство холста разделено на две части: внизу слаженными рядами идут в бой защитники Петрограда, вверху по мосту в обратном направлении бредут раненые. Эта закольцованность движения создает ощущение неисчерпаемой силы защитников, хотя на картине изображены всего несколько десятков человек. Композиция максимально упрощена, многие детали первоначального эскиза из живописного полотна ушли. Плоскостное, почти монохромное решение полотна отсылает к рисунку, изображение почти всех героев в профиль — к барельефам и архитектурным фризам. Успех картины был такой, что в том же 1928 году ее послали на Венецианскую биеннале, а впоследствии «Оборона Петрограда» была выкуплена государством (сейчас входит в собрание ГТГ).

С началом 1930-х годов тематика работ Дейнеки начала меняться. Суровых, в духе экспрессионизма шахтеров, ткачих и революционеров сменили энергичные спортсмены, чувственные и прекрасные в своей античной наготе девушки и юноши, лирические пейзажи и натюрморты. Четкую грань между этими двумя творческими периодами провести сложно: спортсменов Дейнека писал и в 1920-х, а к темам Гражданской войны и техники (особенно авиации) художник обращался и в 1930-х. Но если судить в целом, общее настроение работ художника в 1930-х очевидно изменилось.

Манера письма, ранее гладкая и графичная, обрела большую пастозность, а темная и скудная цветовая палитра стала светлее и разнообразнее. Дейнека постепенно отходил от графической работы в журналах. Одним из последних был журнал «Даешь», где также трудились Родченко и Маяковский. Но вскоре редакторы журнала начали отдавать предпочтение фотографии, а не рисункам, и Дейнека оттуда ушел. В начале 1930-х художник пережил еще одно графическое увлечение — плакатом: создал около 20 агитационных плакатов, многие из которых были очень популярны («Механизируем Донбасс», «Работать, строить и не ныть!», «Китай на пути освобождения от империализма» и др.). Периодически Дейнека работал и в книжной иллюстрации: в конце 1920-х и в 1930-е годы оформил около десятка книг для детей и взрослых. Но в целом «журнально-плакатная работа» (таким объединяющим термином художник обозначил свои графические труды) Дейнеку порядком утомила. Он все больше стал работать в живописи, а потом и в монументальном искусстве. Графика отошла на второй план, но полученные навыки рисовальщика очень пригодились Дейнеке, например, при создании подготовительных набросков к картинам. Художник умел молниеносно схватывать силуэты спортсменов, ловить их характерные движения; его постоянно видели на стадионах за такими «снайперскими» зарисовками.

В первой половине 1930-х власть впервые заговорила о том, что у людей искусства должен быть единый творческий метод и имя ему — социалистический реализм. Теоретики еще не вполне понимали, в чем именно должен будет выражаться новый стиль, но главное, чтоб это было правдивое, конкретное изображение исторической эпохи в ее революционном развитии, чтоб достижения социализма были, так сказать, налицо. Поначалу, в период оформления и кристаллизации соцреализма, фигуративное и идеологически правильное искусство Александра Дейнеки попало в нужную струю. На ключевой выставке «Художники РСФСР за пятнадцать лет» (1933) работы Дейнеки демонстрировались как наиболее близкие, задающие верное направление в сторону соцреализма, в противовес работам авангардистов. Впоследствии и Дейнеке досталось за «формалистские» эксперименты 1920-х годов с цветом, формой и композицией, но в первой половине 1930-х он пока был в фаворе.

Подстраивался ли Дейнека под требования чиновников от искусства, или эволюция его стиля была естественной? Художник, безусловно, видел, что журнальная графика теряет свое агитационное значение (ее с успехом заменяет фотография) и что больше внимания, напротив, уделяется станковой картине. Поэтому концентрация Дейнеки на живописи выглядит вполне естественной. А обращение к новым для него, проникнутых лиризмом сюжетам можно объяснить и мечтой воплотить в живописи образ человека будущего, ориентируясь при этом на эталоны античной красоты, и сугубо личными причинами (в начале 1930-х художник был влюблен в пловчиху Люсю Второву, позировавшую ему для ряда картин и плакатов). В результате появились такие тонкие работы, как «На балконе» (1931), «Игра в мяч» (1932), «Мать» (1932), «Купающиеся девушки» (1933). Особенно мощным при всей своей простоте и лаконичности вышел образ матери – настоящей советской Мадонны, нежной и любящей и в то же время сильной, способной защитить. Это одна из самых монументальных вещей Дейнеки как по масштабу замысла (образ матери, существующий вне времени и исторического контекста), так и по форме, доведенной до совершенства. «Мать» вполне могла бы стать главной иконой тех самых «храмов современности», о которых мечтал Дейнека в 18 лет. 

Обнаженные на картинах Дейнеки — это почти всегда сильные, крепкие, пышущие здоровьем юноши и девушки, похожие на античных богов или олимпийских героев. «Истинным спартанцем» называли современники и самого художника. Дейнека с детства был увлечен спортом, закалял свое тело и дух. «Бывает, вас охватывает задор, прилив энергии, мышцы пружинятся, по телу проходит холодок бодрости. Вы как бы только что поутру вышли из холодной реки. Вам хочется бежать, сбросить запасы лишней энергии, растрачивать ее большими пригоршнями, со смехом и задором смотреть на жизнь…» Это ощущение энергии, бодрости пытался передать Дейнека в своих спортивных картинах. Тема спорта была одной из любимых у художника на протяжении всей жизни. Дейнека, будучи опытным физкультурником, ловко схватывал динамику движений бегунов, пловцов, футболистов, баскетболистов… Кто-то мог критиковать художника за излишнюю увлеченность спортивной темой, которой он якобы отгораживался от насущных проблем, но на самом деле эти работы способствовали созданию культа беззаботности, силы и красоты, ставшего одним из ключевых в соцреализме.

Большое влияние оказала на художника командировка в Крым летом 1934 года по направлению ВМС РККА. Дейнеку пленил залитый солнцем Севастополь с его «презагорелыми, с фиолетовым отливом» мальчишками, отдыхающими, строгими набережными и конечно морем. Но Севастополь в работах Дейнеки — это не экзотический и разнеженный курорт, а база военного флота и авиации. Художник старался видеть пейзажи глазами не стороннего наблюдателя, но моряка или летчика. Тема авиации занимала Дейнеку и ранее, но в Крыму художнику удалось посмотреть на мир из кабины самолета. Это был не первый его полет (летал однажды в Курске), но на этот раз он сумел запомнить и после передать на холсте необъятность воздушной среды, перевернутый с ног на голову мир. В картине «Парашютист над морем» (1934) не сразу различаешь, где небо, вода и суша; фигура парашютиста показана в неожиданном ракурсе — вниз головой; все это создает ощущение полета, бескрайнего неба. Через несколько лет крымские впечатления выльются в одну из самых романтичных работ Дейнеки — «Будущие летчики» (1938).

Талант Дейнеки подпитывали новые впечатления. Большой корпус работ был написан в заграничной поездке по США, Франции и Италии в конце 1934–1935 году, устроенной Всесоюзным обществом культурной связи с заграницей (ВОКС). Творчество Дейнеки уже хорошо знали по заграничным выставкам; Анри Матисс, которому как-то прислали фотографии картин советских художников, назвал Дейнеку «наиболее одаренным» и «ушедшим вперед в своем художественном развитии».

Дейнека ездил по стране и постоянно рисовал; он проникся культурой афроамериканцев: «Они поют такие грустные песни, в моленьях приходят в экстаз, по-особенному бешено и ритмично танцуют, а главное они — рабочие». Но не только негритянские джазовые концерты или танцы запечатлевал Дейнека; он писал картины о бейсболе и горнолыжном спорте, дорожные пейзажи с автомобилями и рекламными вывесками, городские виды с небоскребами и даже портреты буржуазных дам. Самый интересный из них — «Скука» (1935), портрет госпожи Снайдер. Сам художник позже говорил, что пытался передать душевную пустоту модели при всей ее холености и роскоши обстановки ее дома. Американская исследовательница Кристина Кьер, впрочем, предполагает, что портрет в духе Кеса Ван Донгена мог быть написан с большей симпатией к модели и ее буржуазному быту. На родине Дейнеку потом долго ругали за этот эксперимент.

После США Дейнека ненадолго заехал в Париж. Город с «кривыми улочками», «маленькими лавчонками» и «старыми-престарыми домами» не произвел на него особого впечатления, зато от Лувра Дейнека был в восторге — за неполных две недели успел побывать там шесть раз. Парижские работы (в основном акварельные) гораздо мягче и воздушней, нежели урбанистические американские, выполненные в большинстве своем гуашью.

Итальянские зарисовки отличны от американских или французских. Италия на них яркая и солнечная; по ней ездят на велосипедах рабочие, ходят загадочные монахи, а мраморные римские статуи взирают на всех со своих пьедесталов. Дейнека успел походить по музеям, познакомиться с творениями своих кумиров Микеланджело, Тьеполо и других. Особое впечатление на художника произвела Сикстинская капелла: рассматривая роспись Микеланджело, художник убедился, что «темперамент заключается не в размашистом мазке, а в более глубоких проявлениях».

В эпохе Возрождения Дейнеке очень импонировало то, как умело ее представители умели подчинять искусство архитектурным задачам. Тягу к монументальному искусству он испытывал уже давно, мечтал украшать архитектуру яркими фресками, мозаиками, среди которых человек чувствовал бы себя смелее, полнокровней, богаче. Его первые опыты в области монументального искусства относятся еще к первой половине 1930-х. Это были панно и росписи для фабрики-кухни в Филях (1932), эскизы панно для клуба Наркомзема, увы, так и не реализованные (1933). По возращении в СССР из заграничного турне Дейнека, вдохновленный монументальными работами мастеров Возрождения, с большим энтузиазмом берется за заказы на плафоны, панно и мозаики. В 1936 году им были выполнены два панно для Дома Красной Армии в Минске (уничтожены в годы войны). В 1937 Дейнека создал панно «Знатные люди Страны Советов» для советского павильона на Всемирной выставке в Париже. Эскиз одобрили, но во Францию художника не выпустили — пришлось писать панно размером 7 х 12 метров, так сказать, на ощупь, имея лишь приблизительные представления о том, где и как его потом будут монтировать. С задачей он, впрочем, все равно справился.

В том же 1937 году художник получил заказ на эскизы 35 мозаик для украшения строящейся станции метро «Маяковская». Размещенные в куполах мозаики рассказывали об одном дне из жизни Страны Советов: «...Сменяясь, проходит ряд картин: стройки страны, тракторы и комбайны идут по необъятным колхозным полям, цветут сады, зреют плоды, небеса день и ночь заняты самолетами, молодежь героически работает и замечательно отдыхает, готовя себя к труду и обороне... Жизнь СССР бьет полным пульсом круглые сутки». Входящих на станцию встречают плафоны утра, над серединой платформы расположились вечерние и ночные сюжеты.

В 1939–1940 годах Дейнека расписал плафон в Центральном театре Красной Армии в Москве и получил заказ на эскизы 14 мозаик для нынешней станции «Павелецкая». Тогда ее планировали назвать «Донбасской», и восьмигранные мозаики были объединены темой «Донбасс — всесоюзная кочегарка». Начавшаяся война все изменила: мозаики «Павелецкой» стали не нужны; из 14 мозаик, героически собранных в блокадном Ленинграде 70-летним мозаичистом Владимиром Фроловым (умер от голода в 1942 году, едва закончив и отправив по «дороге жизни» в Москву последний ящик с мозаиками), удалось сохранить только семь, установив их на соседней «Новокузнецкой». Где остальные мозаики — неизвестно. Возможно, они до сих пор лежат под землей (во время бомбежек их прятали во временное хранилище, местонахождение которого не установлено).

Одной из лучших работ военного периода Дейнеки стала «Окраина Москвы. Ноябрь 1941». Уезжающий на фронт грузовик, пустые глазницы сожженных домов, ощетинившиеся заградительные ежи наполняют внутренней тревогой этот военный пейзаж. Зимой 1942 года Дейнека был командирован на фронт под Юхнов. Увиденное отразилось в драматичных полотнах «Сгоревшая деревня», «Тревожные ночи» и др. Настоящим ударом стал для Дейнеки прорыв немцами обороны Севастополя. Увидев на фотографии в немецкой прессе милый сердцу город в руинах, представив, как отчаянно защищали Севастополь его «будущие летчики», Дейнека решил написать картину именно об этом эпизоде войны, хотя и не видел его своими глазами. Позже художник вспоминал: «Этот период моей жизни выпал из моего сознания, он поглотился единым желанием написать картину. Не знаю, хорошая эта картина или плохая, но кажется, что настоящая». Полная трагизма, ярости, героики, «Оборона Севастополя» по праву считается одним из лучших произведений, посвященных Великой Отечественной войне.

В конце 1940-х — 1950-е Дейнеку начали все больше критиковать за «формализм» и «схематизм». Художник пытался приспособиться, укрощал свой авангардный стиль и писал все более в духе академического реализма. Но государственных заказов в этот период ему все равно почти не давали. Один из немногих — эскиз росписи плафона Челябинского театра оперы и балета — приемная комиссия признала «низкого качества» и даже призывала художника исправить росписи. Плафон тем не менее был выполнен в первоначальном варианте. Отдушиной в этот период для Дейнеки стала скульптура (работал в дереве, майолике, бронзе, фарфоре, цементе) и камерная живопись — портреты близких, натюрморты, пейзажи.

С наступлением «оттепели» оттаяли чиновники и в отношении к Дейнеке. После персональной выставки 1957 года к нему вернулась слава одного из лучших советских художников. На склоне лет, в конце 1950-х — 1960-е, Дейнеку начали осыпать почестями и наградами: стал народным художником РСФСР (1959) и СССР (1963), был избран вице-президентом АХ СССР (1962–1966), получил орден Трудового Красного Знамени (1962) и др. В 1969 году в Академии художеств открылась персональная выставка, но художнику уже не суждено было ее увидеть — в день открытия он слег с сердечной недостаточностью и через неделю, 12 июня, ушел из жизни.

Александр Дейнека относится к числу художников, безусловно, признанных и публикой, и критикой, и арт-рынком. Более того, основной корпус его работ хранится в музеях; в базе AI зафиксировано всего 80 произведений, приписываемых Дейнеке, за последние 30 лет появлявшихся на открытых торгах.

С далекого 1989 года и почти до конца 2000-х о художнике не вышло ни одной полноценной монографии, а ведь именно в этот период в нашей стране появился арт-рынок и стало возможным выставлять на торги или продавать через галереи работы из частных коллекций, т.е. специалисты получили доступ к целому ряду произведений, о которых ранее им не было известно ничего или почти ничего. Понятно, что в серьезных изданиях о художнике этих вещей тоже, как правило, нет.

Всё это создает идеальные условия для фальсификаторов. Они создают компиляции из элементов разных работ художника (поэтому даже «насмотренному» зрителю подделка кажется уже виденной), в иных случаях они пишут нечто совсем новое, но пытаются подражать стилистике автора. Ряд вещей в нашей базе помечены красным индикатором, что говорит о высоком риске вложения средств в них (напомним, что сомнения в подлинности — одно из условий постановки красного индикатора). На форуме AI время от времени разворачиваются бурные обсуждения работ Дейнеки из тех, что появляются на аукционах (подробнее — здесь, и не поленитесь дочитать до конца).

Мы уже много раз писали о том, что делать, чтобы не купить заведомую подделку. Конечно, абсолютно застраховаться нельзя (известно, что на фальшивом Дейнеке «прокалывались» даже опытные коллекционеры). Любая работа Дейнеки на торгах — событие, будь то картина, рисунок или карандашный набросок. Огромное значение в этом случае имеет провенанс (история бытования); и если вещь не экспонировалась, не публиковалась в серьезных изданиях, т.е. появилась из небытия прямо перед торгами или в последние несколько лет — это повод очень сильно насторожиться и, если работа понравилась, тщательно всё проверить. Послушайте знающих людей, особенно тех, кто сомневается. Самое простое — обратиться на форум AI: экспертного заключения, понятно, не получите, но полный набор аргументов за и против почти гарантирован. Сходите в музеи, посмотрите альбомы, не ориентируйтесь на Интернет (некоторые, мягко говоря, сомнительные работы считаются там подлинными). Как верно сказал один из участников форума, «экспертиза экспертизой, но мозги нужно иметь свои», поэтому к работам Дейнеки, как, впрочем, и любого другого «музейного» художника, нужно относиться с повышенным вниманием и бдительностью.

Однако у современного инвестора, который пожелает приобрести работы Дейнеки, есть некоторые преимущества. Дело в том, что в 2009 году, к 110-летию художника, был запущен трехгодичный проект «Александр Дейнека. Исследования, книги, выставки. 2009–2011». В его рамках в 2009 году в Третьяковской галерее прошла выставка графики Дейнеки из собрания Курской художественной галереи, в 2010-м в ГТГ состоялась грандиозная ретроспектива, а в 2011-м работы Дейнеки повезли в Италию. Но самое главное, что в рамках проекта вышли в свет три отдельных исчерпывающих исследования по графике (том 1), живописи (том 2) и монументальным работам (том 3) художника. В томе, посвященном живописи, опубликованы все известные и выявленные в ходе последних исследований живописные работы. Их получилось около 300. Это самый полный на сегодняшний день живописный каталог Дейнеки. Обращаем ваше внимание на то, что, помимо общеизвестных работ из собраний 42 музеев, в книге опубликованы и работы из отечественных и зарубежных частных собраний, авторство которых не вызвало сомнений. В каталоге помещены также произведения, местонахождение которых не установлено, но факт их существования подтвержден публикациями в старых выставочных каталогах, архивными документами, фотографиями.

На сегодняшний день самой дорогой работой Александра Дейнеки, проданной на открытых торгах, является «Девушка, завязывающая ленту на голове» (1951). В 2008 году на аукционе «Совком» (Москва) покупатель заплатил за этот почти метровый (99 х 79) эскиз сангиной и углем на бумаге к картине «Купальщица» (1951, ГТГ) 25 миллионов рублей.

Источники:

  1. Сысоев В. П. Александр Дейнека: Монография. М.: Изобразительное искусство, 1989.
  2. Александр Дейнека: Альбом / Автор-составитель Сысоев В. П. Л.: Аврора, 1982.
  3. Костин В. И. Общество станковистов. Л.: Художник РСФСР, 1976.
  4. Долгополов И. В. Мастера. Новеллы о художниках. М.: Воениздат, 1981.
  5. Дейнека. Графика. М.: Издательская программа «Интерроса», 2009.
  6. Дейнека. Живопись. М.: Издательская программа «Интерроса», 2010.
  7. Дейнека. Монументальное искусство. Скульптура. М.: Издательская программа «Интерроса», 2011.
  8. renclassic.ru.
  9. deinekagallery.ru.

Постоянный адрес статьи:
https://artinvestment.ru/invest/painters/20130730_deineka.html
https://artinvestment.ru/en/invest/painters/20130730_deineka.html

При цитировании ссылка на https://artinvestment.ru обязательна


  • 16.11.2017 В Третьяковской галерее открывается выставка Сарьяна Большая выставка в Лаврушинском переулке представит 29 живописных работ Мартироса Сергеевича Сарьяна (1880–1972) из собраний ГТГ, Национальной галереи Армении и Дома-музея Мартироса Сарьяна в Ереване
  • 14.11.2017 «Культпрограмма» галереи «Веллум» В рамках «Культпрограммы» пройдут выставка «Символизм и нонконформизм», концерт Алексея Паперного, лекция Валерия Дудакова
  • 14.11.2017 Выставка Эль Лисицкого открывается сразу в двух музеях Сегодня, 14 ноября состоится открытие выставок Эль Лисицкого в Государственной Третьяковской галерее на Крымском Валу и в Еврейском музее и центре толерантности
  • 09.11.2017 Шон Скалли в Мультимедиа Арт Музее В Москве, в музее на Остоженке, проходит ретроспектива мировой звезды современного искусства Шона Скалли. На выставке показывают абстракции, созданные с 1960-х годов
  • 08.11.2017 «Александр Бубнов. Миф» в Трубниковском переулке Сегодня вечером в Государственном литературном музее открывается выставка, организованная Музеем совместно с галереей «Веллум» и посвященная творчеству советского художника — создателя образов легендарных героев русской истории
Индексы арт-рынка ARTIMX
Индекс
Дата
Знач.
Изм.
ARTIMX
13/07
1502.83
+4,31%
ARTIMX-RUS
13/07
1502.83
+4,31%
Показать:

Топ 32

На этом сайте используются cookie, может вестись сбор данных об IP-адресах и местоположении пользователей. Продолжив работу с этим сайтом, вы подтверждаете свое согласие на обработку персональных данных в соответствии с законом N 152-ФЗ «О персональных данных» и «Политикой ЗАО «Сейф» в отношении обработки персональных данных».
Наверх