AI изучает данные отчета-прогноза на 2026 год от британского аналитика рынка искусства

•  
  Иллюстрация создана ИИ-моделью ChatGPT 5 Pro по запросу Артинвестмент

Ядро традиционного январского отчета Global Art Market Outlook составляет опрос ожиданий и оценок профессиональных участников арт-рынка — дилеров, аукционных специалистов и других функционеров. Впрочем, объективно признавая, что коллективное восприятие будущего за 275 фунтов стерлингов (стоимость отчета для коллекционеров) не продать, ArtTactic вскользь делится и другими данными собственных подсчетов — а именно, совокупными объемами выручки крупнейших аукционных домов, рейтингами ведущих художников по капитализации, а также динамикой CAGR (среднегодового темпа роста стоимости) повторных продаж в 2025 году. Пища для пытливого ума коллекционера и инвестора кроется именно в этих данных.

Начнем свой анализ, впрочем, именно с ожиданий функционеров — следуя постраничной логике Global Art Market Outlook. По состоянию на начало 2026 года 51 % опрошенных игроков ожидают роста арт-рынка в течение ближайших 12 месяцев. Для сравнения: годом ранее таких было лишь 23 %. Доля тех, кто ожидают дальнейшего падения, за минувшие 12 месяцев сократилась с 15 % до 7 %. Остальные 41 % респондентов по-прежнему в своих ожиданиях занимают осторожно-нейтральную позицию. Тем не менее зафиксируем формальный итог: большинство игроков рынка перестали бояться собственного будущего.

Если перейти к языку цифр, 2025 год вышел для арт-рынка противоречивым. Формально — да, рынок перестал падать. Но это «перестал» не равно «восстановился». Совокупные аукционные продажи по ключевым категориям изобразительного искусства на Sotheby’s, Christie’s и Phillips (объектах внимания отчета) в 2025 году выросли на 11 % по сравнению с 2024-м и составили около $4,56 млрд. Цифра выглядит обнадеживающе ровно до того момента, пока ее не сравнивают с пиком 2022 года. От него рынок все еще отделяет падение более чем на 40 %. И это принципиально: мы имеем дело не с новым ростовым циклом, а с коррекцией внутри долгого спада.

При этом сам разворот настроений произошел не «благодаря» всему 2025 году, а скорее вопреки его первой половине. Первое полугодие 2025 было слабым, нервным и инерционным, покупатели продолжали проявлять осторожность, как в 2024 году. Арт-рынок «переваривал» переоцененные в прошлом пятилетии предметы искусства, низкую ликвидность среднего сегмента и даже уменьшение спекулятивной активности дилеров. Психологический перелом случился позже, во втором полугодии, и был вызван не расширением спроса, а его концентрацией. Несколько крупных коллекций искусства, выведенных на аукционные торги, удачные продажи редких, музейного уровня работ и стабильный интерес к «якорным» именам создают ощущение, что рынок снова способен переваривать большие цифры. Подчеркнем отдельно: переваривать не массово — а точечно.

Если разложить 2025 год по сегментам, становится ясно: рынок вырос не «в целом» — а за счет возврата интереса к проверенным историей периодам создания работ. Именно они, вытянув итоговую статистику, сформировали иллюзию более широкого восстановления арт-рынка. Так, объем продаж в сегменте импрессионизма вырос более чем на 80 % по сравнению с 2024 годом, старые мастера прибавили почти 70 %, искусство модернизма — около 20 %. На первый взгляд цифры выглядят впечатляюще, но важно понимать их природу. Речь идет не о всплеске транзакционной активности, а о возврате единичных, высококачественных работ на рынок — тех самых лотов, которые способны одномоментно изменить годовую статистику. Продажи послевоенного и современного искусства в 2025 году выглядели куда менее убедительно. Ультрасовременное искусство — еще недавно воспринимавшееся как главный двигатель оборота — также продолжило терять в объемах продаж (читай: в доверии коллекционеров). По сути, рынок вновь проголосовал за иерархию. Историческая значимость, музейный контекст, редкость и «понятность» для капитала оказались важнее кураторского нарратива, информационного шума и краткосрочного роста цен. В этом смысле 2025 год стал годом реабилитации старой логики рынка, а не ее пересмотра.

Одна из самых устойчивых тенденций 2025 года — усиление поляризации по ценовым уровням и типу покупателя. На одном полюсе — верхний сегмент: работы со средним эстимейтом выше $1 млн снова начинают восприниматься как «безопасная гавань» внутри самого арт-рынка. В 2025 году этот сегмент оказался наиболее устойчивым к макроэкономическому шуму. На другом полюсе — нижний ценовой диапазон (до $50 тыс.). Здесь спрос поддерживается частными коллекционерами, новыми покупателями и теми, кто воспринимает искусство прежде всего как объект эмоциональной привязанности или элемент дизайна интерьера — но не прямую финансовую инвестицию.

А вот середина рынка — диапазон примерно от $100 тыс. до $1 млн — остается самой уязвимой зоной. Именно здесь в 2025 году ощущалась нехватка уверенного спроса. Для новых коллекционеров этот уровень все еще слишком дорог, для состоятельных игроков — недостаточно убедителен с точки зрения риска и потенциала. В результате значительная часть предложения в этом сегменте либо не доходит до отметки «продано», либо требует серьезных ценовых уступок (читай: продается внутри эстимейта, ближе к его нижней границе).

Похожая логика проявляется и в каналах продаж. Аукционный (он же вторичный, он же публичный) рынок в ожиданиях респондентов отчета выглядит более устойчивым и предсказуемым, чем галерейный (первичный и приватный соответственно). Галерейные продажи — особенно в среднем сегменте — восстанавливались в течение 2025 года медленнее, сталкиваясь с осторожностью коллекционеров и удлинением циклов принятия решений. Иначе говоря, арт-рынок не «возвращается» — он собирается в узкие, проверенные коридоры (или ручейки, если более наглядно) ликвидности. Все, что находится за их пределами, требует либо времени, либо существенного пересмотра ожиданий от владения (социальных или финансовых).

На фоне общей осторожности именно топ-имена в 2025 году выполняли функцию стабилизаторов. Рынок снова стал голосовать за знакомое искусства — правда, не столько из ностальгии, сколько из расчета. Нагляднее наблюдения ArtTactic отражены в следующей таблице:

•  
  Топ-15 художников по объему продаж в 2015–2025 (Sotheby’s, Christie’s, Phillips)

На фоне общего сжатия рынка лишь три имени из топ-15 показали рост объема продаж на аукционах с 2023 по 2025 год — Марк Ротко, Альберто Джакометти и Рой Лихтенштейн. Это не случайный эффект, а возвращение капитала к проверенным ориентирам. В случае Ротко рост обеспечен выходом на рынок ограниченного числа действительно выдающихся работ музейного уровня, т.е. не количеством, а качеством. Джакометти подтверждает устойчивый институциональный спрос на скульптуру как редкий и все более дефицитный сегмент, где работают только имена с безусловным статусом. Лихтенштейн же отражает циклическое возобновление интереса к поп-арту — направлению, которое вновь оказывается актуальным в периоды рыночной переоценки и поиска уверенно считываемых, исторически закрепленных образов.

Вторая часть отчета ArtTactic — пожалуй, самая полезная для наших постоянных читателей. Данные по повторным продажам в 2025 году окончательно закрепили сдвиг, начавшийся два сезона назад: инвестиционная логика искусства стала заметно более консервативной и зависимой от времени владения.

•  
  Сопоставление CAGR различных категорий искусства (по результатам повторных продаж в 2025, Sotheby’s, Christie’s, Phillips)

Диаграмма CAGR в 2025 году наглядно показывает, что ключевым фактором инвестиционного результата в искусстве остается не сегмент сам по себе, а горизонт владения. При сроках владения свыше 20 лет искусство импрессионистов и модернистов и послевоенное искусство демонстрируют устойчивую положительную динамику. В обоих случаях речь идет о сегментах с давно зафиксированным перечнем первых имен, институциональным подтверждением ценности и сформированной историей аукционных продаж. Современное искусство, напротив, после 20 лет владения проходит через фазу жесткого пересмотра. Снижающийся CAGR отражает не общее падение сегмента, а естественный отбор имен: значительная часть художников, чьи произведения активно покупали 20–30 лет назад, не выдерживает проверки временем. Это не аномалия, а структурная особенность: рынок в долгом горизонте оставляет примерно 50 % стабильно востребованных авторов, тогда как цены и репутации остальных корректируются.

Отдельно показательно, что ни послевоенное, ни современное искусство не прошли проверку кратким временем владения. Сделки с работами, купленными менее чем за 10 лет до перепродажи, в среднем фиксируют отрицательный результат. Рынок 2025 года фактически закрыл окно для быстрых стратегий, показав, что в этих сегментах краткий горизонт владения системно связан с убытками. Особого внимания заслуживает динамика импрессионизма и модернизма. В интервале 10–15 лет наблюдается просадка CAGR, за которой следует уверенный рост на более длинных горизонтах. Это объясняется тем, что период покупок 10–15 лет назад пришелся на фазу переоцененного рынка, тогда как более ранние входы вновь оказываются прибыльными. Таким образом, даже в «классическом» сегменте цена входа и рыночный цикл имеют принципиальное значение.

Важно отметить (отчет об этом явно не говорит, но мы заметили): данные ArtTactic, основанные на результатах крупнейших аукционных домов, отражают прежде всего публичный, аукционный рынок  и ограниченный набор категорий изобразительного искусства. За рамками исследования остаются частные галерейные продажи, значительная часть региональных рынков, а также целые сегменты коллекционирования — от антиквариата и ювелирных изделий до вина и автомобилей. Другими словами, это не «весь рынок», а его наиболее прозрачная и «академичная» часть. Полная картина 2025 года будет собрана позже — традиционно в мартовском отчете от Art Basel & UBS. Но даже без этих данных можно выделить главное.

Международный лед действительно тронулся. Не стремительно и не равномерно, а медленно и избирательно. Рынок перестал падать, но еще не начал расти в широком смысле. Его текущее движение — это не возврат к прежней экспансии, а пересмотр логики коллекционера и инвестора: меньше иллюзий, больше времени, выше требования к качеству. Готовы ли будут продавцы предоставить это время покупателям искусства, или желание/необходимость сиюминутного заработка (с риском перенасытить рынок предложением, уронить доверие и вновь откатиться в объемах продаж) вновь возьмет свое?

Доживем — увидим.

Зина Фандéлина, AI