Американские эксперты о настоящем и будущем арт-рынка

ARTinvestment.RU – 12.02.2010, 09:30

Пять лет назад благодаря удачному сочетанию нескольких важных факторов участники арт-рынка получили новый импульс к покупке произведений в инвестиционных целях. Цены на искусство подскочили так, что об инвестициях начали задумываться даже те, кто никогда этим не интересовался. Избыток глобальной ликвидности и привлекательность альтернативных инвестиций привели к возникновению двух новых типов покупателей — «коллекционер-инвестор» и «спекулянт-коллекционер». Однако мировой финансовый кризис положил эйфории конец.

Сейчас рынок уже идет на поправку: об улучшении его состояния свидетельствуют громкие аукционные сделки со сверхдорогими произведениями, которыми ознаменовался конец 2009 года. Тем не менее многие задаются вопросом: был ли арт-бум всего лишь «побочным продуктом» большого инвестиционного пузыря?.. Если нет корреляции между ценами на произведения искусства и стоимостью акций, как утверждают некоторые эксперты, то почему же цены и аукционные обороты рухнули вслед за финансовым рынком? И самое главное: можно ли сказать, что рынок уже достиг своего дна и начинает стабилизироваться?

Пытаясь делать на этот счет какие-то прогнозы, стоит всегда рассматривать арт-рынок в контексте мировой экономики. Чтобы понять, куда он движется, нужно следить за поведением других активов, особенно финансовых. Конечно же, стоит избегать упрощенных выводов, как то: «арт-рынок отстает от финансового рынка на столько-то месяцев». Но надо всегда помнить, что «двигателями» этого рынка являются накопление богатства и ликвидность (высокая скорость и простота, с которой можно заключить сделку). А проблемы с этими движущими силами могут нанести сокрушительный удар по ценам и объему транзакций — что и показал аукционный сезон 2008–2009 годов.

На пике арт-бума никто не верил, что все может вдруг «грохнуться», хотя в истории уже были похожие примеры — в частности, бесславный конец «импрессионистического пузыря», раздутого японскими покупателями в конце 1980-х. Но два десятка лет спустя все повторяли заклинание: «Сейчас все по-другому». Коллекционерам говорили, что цены не могут сильно упасть, так как покупательская база по сравнению с предыдущим бумом существенно расширилась: во-первых, число сверхбогатых людей выросло, во-вторых, пришли собиратели с «развивающихся рынков» (Россия, Ближний Восток, Латинская Америка и Азия), в-третьих, в растущих американских элитных кругах стало модным собирать современное искусство.

Сторонники этой теории оказались правы лишь отчасти: тот факт, что рынок испытал массированный приток новых покупателей, вовсе не значит, что ему не предстоит такой же массированный отток. Рынок может легко обвалиться, если собиратели, «коллекционеры-инвесторы» и «спекулянты-коллекционеры» вдруг изменят свое представление о ценности покупаемых ими произведений, — тем более что арт-рынок непрозрачен, нерегулируем и не имеет никаких объективных, стандартных методов оценки активов.

Уязвимость рынка становится еще более очевидной, если сравнивать двухнедельные аукционные марафоны (импрессионисты/модернисты + послевоенные/современные), устраиваемые каждой осенью в Нью-Йорке: в 2007 году их общий результат составил 1,6 миллиарда долларов, а в 2008-м — 729 миллионов. Качество выставленных на торги работ было сопоставимым. Единственное, что отличало один марафон от другого, — это уровень покупательского спроса, снижение которого стало причиной суровой коррекции цен и уменьшения процента проданных лотов. Падение цен и сворачивание практики гарантий привели к тому, что владельцы первоклассных произведений начали отказываться продавать свои сокровища на открытых торгах, а это только ухудшило положение дел. Осенью 2009-го крупные аукционы принесли всего 596 миллионов долларов, что на 40 процентов меньше показателей времен арт-бума.

Сейчас те, кто говорил о «широкой покупательской базе», утверждают, что участники рынка «затаились» и ждут, когда мировая экономика выздоровеет, — а когда это случится, они обязательно вернутся. Но откуда такая уверенность в их возвращении?.. К таким заявлениям надо относиться с большой осторожностью, ведь до кризиса тоже думали, что покупатели никуда не денутся, а вышло совсем иначе. Конечно же, несмотря на то, что многие потеряли или преуменьшили в кризис свои состояния, объем средств, которые могут быть вложены в произведения искусства, все еще очень велик — но тут надо помнить, что представления о богатстве по сравнению с 2007 годом сильно изменились, и возвращения такого подвида, как «спекулянты», в ближайшем будущем не предвидится. Некоторые известные экономисты, в том числе Пол Кругман (Paul Krugman), заявляют, что сейчас происходит монументальная реструктуризация многих сегментов глобальной экономики — медиа, розничной торговли, автомобильного и финансового сектора. Будет ли трансформирован и арт-рынок?

Надо также отметить, что сейчас происходит глобальное сокращение рискованных рыночных позиций. По прогнозам многих экономистов, оно будет продолжаться и в этом году, и в следующем. Пока не совсем понятно, какое влияние это окажет на стоимость произведений искусства. Если, например, в Америке цены на жилую недвижимость будут оставаться на уровне 70–80 процентов от пикового периода, то это может затормозить рост арт-рынка.

Не стоит забывать и о том, что кризис сильно ударил по стоимости активов ведущих коллекционеров, фондов и культурных учреждений. Если даже такие мощные институции, как нью-йоркский музей Метрополитен и Гарвардский университет, вынуждены идти на драконовские урезания бюджета ввиду ошеломляющего сокращения дарственных фондов и инвестиционных доходов, то что это говорит о покупательской способности наиболее видных игроков арт-индустрии? И как скажется дубайский долговой кризис на коллекционерских амбициях ближневосточных миллионеров?

Арт-рынок в 2010 году

Ограниченная ликвидность на арт-рынке, всеобщее сокращение рискованных позиций, беспорядок на финансовых рынках — последствия всего этого ощущались на протяжении всего 2009 года. Впрочем глобальный экономический переполох укрепил коллекционеров из Китая, Индии и стран Ближнего Востока во мнении, что надо держать реальные активы — произведения искусства, недвижимость, золото и так далее. «Развивающиеся рынки», надо сказать, восстанавливаются быстрее, чем США, Европа и Япония. Поэтому не стоит удивляться, что классическое китайское искусство пострадало в кризис меньше, чем западное.

Благодаря отдельным богатым индивидуумам, озабоченным перспективой инфляции или новых потрясений на финансовых рынках, цены на золото поднялись до рекордных высот. Те же соображения, наверняка, подтолкнут некоторых к включению в свои инвестиционные портфели произведений искусства (в качестве инфляционного хеджа). Это может привести к значительному росту цен в наиболее «респектабельном» сегменте арт-рынка, обслуживающем более консервативные вкусы, — имеются в виду, конечно же, произведения старых мастеров, а также классиков импрессионизма и модернизма.

Произведения искусства всегда будут очень ценным активом. За него надо держаться и знатокам-ценителям, и инвесторам. В 2010 году на арт-рынке продолжится переформировка: аукционы будут скромнее, чем во времена бума; коллекционеры будут все так же предпочитать частные сделки открытым торгам; самые лучшие произведения будут пользоваться большим успехом и приносить внушительные суммы, в то время как работы второго и третьего ряда либо не будут продаваться, либо будут уходить по сниженной цене. Хотя если мировая экономика обойдется без каких-либо существенных сотрясений, то можно ожидать, что в этом году арт-рынок будет чувствовать себя лучше, чем в прошлом.

Авторы статьи — Майкл Пламмер (Michael Plummer) и Джефф Рэйбин (Jeff Rabin), основатели фирмы Artvest Partners LLC, предоставляющей консультации по инвестициям в искусство. Офис компании находится в Нью-Йорке.

Материал подготовила Юлия Максимова, AI

Источник: theartnewspaper.com, artinvestment.ru

Комментарий редактора: Надейся на худшее, тогда худшее тебя не расстроит, а лучшее только порадует. Не случайно плохие новости всегда продаются лучше, чем сообщения о чьих-то успехах. А негативные прогнозы и констатации вызывают обычно больше доверия. Прием беспроигрышный.

По большому счету, что нового мы узнали из выводов американских консультантов? Что до кризиса все было лучше, чем во время? Или что во время кризиса владельцы шедевров будут крайне неохотно их продавать на аукционах? Или что старые мастера всегда в цене?

Думаю, что, знай авторы фантастически успешные итоги февральских импрессионистов и модернистов до публикации статьи, их прогноз был бы скорректирован с более позитивным вектором. В безнадежную депрессию рекорды не обновляются.

С чем нельзя не согласиться, так это с тем, что рынок после кризиса изменится. Многие, обжегшись на молоке, станут дуть на воду. Прежние случайные покупатели либо возьмутся за самообразование, либо откажутся от участия в этом рынке. Я лично жду, что рынок искусства станет более технологичным и дружественным для начинающих коллекционеров и инвесторов. Наступит тот момент, когда произведения искусства перестанут продаваться «шепотом», когда цену нужно выпрашивать, а объект для вложений искать с собаками, чуть ли не по блату. Может быть, уроки кризиса к тому и подтолкнут, сняв с продавцов стружку консервативности.

Владимир Богданов, AI

0
Нравится
ARTinvesment.RU в Facebook