Мировое искусство. Художник Джон Балдессари

ARTinvestment.RU – 28.07.2010, 13:58

«Если бы микеланджеловский Бог был хиппи...» Так журналист Сара Торнтон (Sarah Thornton) описывает в своей книге «Семь дней в арт-мире» внешность художника Джона Балдессари (John Baldessari, р. 1931), знаменитого своим гигантским ростом и белоснежной бородой. Невозможно представить себе американское искусство ХХ столетия без этого человека удивительной наружности, на чьих идеях было воспитано огромное количество художников и дизайнеров. В прошлом году Балдессари окончательно закрепил за собой статус «живого памятника»: организаторы Венецианской биеннале торжественно вручили ему почетного «Золотого льва», а кураторы галереи «Тейт Модерн» и Художественного музея округа Лос-Анджелес устроили ему огромную ретроспективу. Выставка уже отгремела в Лондоне, сейчас она проходит в Калифорнии, а осенью отправится в Нью-Йорк, где ее примут в одном из самых «классических» музеев мира — нью-йоркском Метрополитене.

Балдессари — это художник-бренд, получивший широкую известность в 1980-е годы, в эпоху бума на современное искусство (в число главных «фигурантов» которого входили его ученики и просто те, на кого он оказал колоссальное влияние — Дэвид Салль, Синди Шерман, Барбара Крюгер и др.). В 1993 году бренд был даже использован в рекламе Gap, где улыбающийся мэтр играл с черным шаром. Последнее является отсылкой к самым известным его произведениям — фотографиям, где лица персонажей залеплены бумажными кружками. Перечень работ Балдессари невероятно велик, и охватить все в одной статье не представляется возможным, поэтому мы остановимся на его основных проектах.

В 1970-х годах Балдессари преподавал в калифорнийском вузе CalArts, славящемся своей поддержкой экспериментального искусства. Его курс назывался Post-Studio Art — то есть нетрадиционное концептуальное творчество, для которого не нужна мастерская. Вдохновленные идеалистическими порывами предыдущего десятилетия, прогрессивные преподаватели и студенты стремились дистанцироваться от арт-мейнстрима; им чужд был как коммерциализм поп-арта, так и «выплескивание на холст своего эго», которым славились Поллок и другие абстрактные экспрессионисты. Устарели представления о художнике как о парящем надо всем мирским гении-одиночке, пытающемся создать «шедевр» на века. В CalArts в ходу была холодная, отстраненная эстетика, иронический комментарий по поводу общества и культуры, стремление свести к минимуму присутствие в работах своего эго и — самое главное — создавать искусство, апеллирующее прежде всего к интеллекту. Конечно, необходимо отметить и внимание к новым медиа... Сам Балдессари, начинавший как живописец, порвал с этим «самым высоким из искусств» примерно в то же время — он даже церемониально сжег свои ранние картины, изготовив для их «праха» урну в форме старинной книги. Он чувствовал, что может сказать гораздо больше с помощью текста, перформансов, видео и, конечно же, фотографии.

Когда Балдессари берет в руки камеру с целью создать произведение искусства, будьте уверены — он направит ее совсем не на то, что обычно снимают фотографы, как профессионалы, так и любители. В одном из своих ранних проектов он переводил на холст небрежные снимки различных неприметных уголков родного тихого городка Нэшнл-Сити, под которыми нанятый маляр-вывесочник делал надписи с указанием места. Выставляя эти неуклюжие пейзажи с прачечными и прочими «красотами» из серии «моргнешь — не заметишь», художник как бы намекал зрителю на то, что привычное искусство (как классика, так и модернизм) оставляет за бортом целый мир. В тот же период (конец 1960-х) появились холсты с текстами, взятыми как из трудов теоретика абстрактного экспрессионизма Клемента Гринберга, так и из популярных книжек с советами для художников-любителей. Здесь художник светит лампой патологоанатома на традиционные представления о восприятии искусства, согласно которым на первый план выходят чувства и эмоции зрителя, а задача интеллекта состоит лишь в том, чтобы развивать в себе умение различать манеры авторов и оценивать качество живописи. Этой теме были посвящены и более поздние «Картины на заказ» (1969) — совершенно реалистичные изображения рук, чьи указательные пальцы направлены на что-то незначительное (комментарий к высказыванию абстрактного художника Эла Хелда «Концептуальное искусство лишь указывает на вещи»). Под каждым изображением было имя нанятого художника, его выполнившего, — зрителю предлагалось сравнивать работы и таким образом «развивать свои способности знатока».

В 1970-х годах Балдессари начал апроприировать фотографии. Обычно это были никому не нужные снимки кадров из фильмов и рекламных роликов, где безвестные актеры смеялись, целовались, угрожали друг другу пистолетами, падали с лошадей — подобного трехкопеечного добра в магазинчиках неподалеку от Голливуда было навалом. Художник начал использовать их в различных композициях, исследующих, как восприятие того или иного образа меняется в зависимости от контекста — например, в некоторых работах он делал под одной и той же фотографией различные подписи. В начале 1980-х появилось его самое известное «ноу-хау» — те самые кружочки. Балдессари как-то попалась фотография нескольких «сильных мира сего», которая вызвала у него отвращение (по собственному признанию, ему всегда был противен мир власти и денег) и он решил как-нибудь ее «модифицировать». Ему пришла идея налепить на лица персонажей круглые стикеры-ценники из магазина. Незамедлительно осуществив ее, художник испытал громадное облегчение: ненавистные представители «элиты» стали полностью анонимными и даже, можно сказать, превратились в неодушевленные предметы.

Впоследствии автор использовал кружочки в разных целях, самая очевидная из которых — высказывание по поводу восприятия современного человека, смотрящего на мир сквозь призму медиа. Почему лица заклеены? Да потому что они там не нужны. Люди настолько привыкли к голливудским типажам, что они спокойно могут дорисовать недостающее в своем воображении. Неважно, чтó закрыть кружком — один из мячиков, подброшенных жонглером, или лицо киноперсонажа — «богатого бизнесмена»: для всего, что спрятано, у зрителя в мозгу есть соответствующее клише.

Наиболее впечатляющими работами Балдессари являются многочастные композиции, где присутствуют не только заклеенные лица, но и целые закрашенные участки. В этих произведениях художник сочетает элементы, на первый взгляд не имеющие друг с другом ничего общего (критики указывают на близость этих творений к сюрреализму, в частности к Магритту). Художник дезориентирует зрителей, заставляет их искать связь между изображениями (зачем рядом с фотографией пеликанов помещен снимок светской дамы с пририсованной кровью из носа?!), задаваться вопросом о смысле, который неизбежно ускользает. Главным для этого мастера является пространство между, где лежит целый мир возможностей, о которых мы даже и не помышляем. У Балдессари мир распадается на части: взять его многослойные принты, где какие-то элементы закрашены, какие-то сделаны рельефными — фотография из документа о реальной ситуации превращается в нагромождение абстрактных фрагментов. Он показывает, что малейшая модификация изображения или изменение контекста способно дать новый нарратив. Взять, например, снимок мужчины и женщины, нежно смотрящих друг на друга. Что будет, если поместить между ними фотографию лисы?.. Или обвести лицо мужчины красным (это может означать любовь... или опасность). Балдессари часто играет с символикой цвета, а также мастерски рифмует различные мотивы: так, в одной композиции выделенные различными цветами морские волны плавно переходят в клавиши аккордеона. Здесь нельзя не вспомнить известную (и трагичную, что для Балдессари вообще-то не свойственно) работу «Инвентарь» (1987), где изобилие на полках супермаркета рифмуется с грудой тел истощенных узников концлагеря. Как говорит художник, «цивилизованность — это всего лишь тонкий покров, который может слететь в любую минуту». Произведения Балдессари тонки, ироничны и элегантны, но за ними стоит дикий, непредсказуемый мир.

«Объемы производства» Балдессари достаточно велики. Его работы, в основном отпечатки и фотографические композиции, часто появляются на аукционах. Но самыми дорогими произведениями художника являются картины. Рекорд принадлежит текстовому полотну «Качественный материал...» (1967–1968), которое в 2007 году принесло на Christie’s 3,9 млн долл. (при эстимейте 1,5–2 млн). За ней идет «Картина для Кюблера» (1966–1968), ушедшая в 2009-м за 1,6 млн при такой же предварительной оценке. А вот оттиск художника можно купить за несколько тысяч; правда, если тиражная работа много раз до этого публиковалась, ее цена может возрасти в десятки, а то и в сотни раз.

Материал подготовила Юлия Максимова, AI

Источник: artprice.com, artnet.com, artinvestment.ru

0
Нравится
ARTinvesment.RU в Facebook