Художник недели. Евгений Рухин

ARTinvestment.RU – 24.02.2010, 12:43

ARTinvestment.RU давно исследует тему перспективных инвестиционных вложений в творчество представителей неофициального советского искусства: на сайте уже были опубликованы материалы о Владимире Янкилевском, Николае Вечтомове, Дмитрии Краснопевцеве и других. Сегодня речь пойдет о Евгении Рухине (1943–1976) — абстракционисте, мастере ассамбляжа, , художнике, чье имя уверенно входит в первый ряд мастеров послевоенного неофициального искусства. О единственном ленинградце, участвовавшем в «Бульдозерной выставке».

В юности Рухин планировал пойти по стопам отца, известного геолога, но неожиданно открыл в себе талант живописца и с головой окунулся в художественную среду. Он начал посещать лекции в ЛВПХУ им. Мухиной, а также изучать (по репродукциям) творения западных авангардистов. В возрасте 20 лет художник написал письмо американскому поп-артисту Джеймсу Розенквисту (James Rosenquist), который не только ответил ему, но и приехал спустя два года в гости. А в 1966 году работы Рухина отправились в Нью-Йорк, на экспозицию в престижной галерее Бетти Парсонс (Betty Parsons), в которой выставлялись такие художники, как Джексон Поллок (Jackson Pollock), Барнетт Ньюман (Barnett Newman), Марк Ротко (Mark Rothko) и Роберт Раушенберг (Robert Rauschenberg).

Молодой художник в самом начале карьеры проявил смелость и готовность отстаивать свой независимый художественный нрав. Его ранняя работа «Стенка» (1962) — вызывающе антидекоративна: Рухин изобразил на холсте стену обычного подъезда, с выцарапанными на ней дурацкими надписями, какие можно найти в любом подъезде. Даже в более поздний период, когда художник писал преимущественно пейзажи, он часто использовал неклассические, «грубые» материалы: брезент, негрунтованный холст. Во второй половине 1960-х живописец познакомился с представителями «лианозовской группы». Огромное влияние на его творчество оказал Оскар Рабин, у которого он часто останавливался, приезжая в Москву. Возможно, отсюда происходит этот мрачный, серо-коричневый рабинский колорит, ставший одной из отличительных особенностей эстетики Рухина. Другой лианозовец, Владимир Немухин, как считают многие, открыл ему возможности коллажа.

Переломным годом в творческой биографии художника стал 1968-й: именно тогда он начал создавать свои ассамбляжи, которые впоследствии были объединены под брендом «классический Рухин». Что только не использовал художник: куски дерева, замки, кружева, елочные игрушки, крышки от люков, гаечные ключи, мышеловки… Все большее значение в творчестве Рухина стали приобретать элементы старины — иконы, обломки антикварной мебели, — что существенно отличает его живопись от произведений американского поп-арта, к последователям которого причисляли ленинградского художника. Стоит отметить, что работы Рухина — это не рельефы, а именно живопись: краску он накладывал как экспрессионисты, страстно.

 

Стоит отметить, что Рухин был необычайно плодовитым художником: современники вспоминали, что каждые два-три месяца он привозил в Москву около 20–25 картин. В обеих столицах основными покупателями его произведений были иностранцы (как и у большинства неофициальных художников). Говорили, что ленинградская мастерская художника была обязательной остановкой для каждого заезжего дипломата. Рухин участвовал во множестве экспозиций авангардного искусства и не упускал возможности передавать фотографии своих работ иностранным галеристам. В 1974 году он стал одним из организаторов знаменитой «Бульдозерной выставки», о которой написали все западные газеты. Менее чем через два года он трагически погиб. Ночью в его мастерской, заставленной горючими растворителями и краской, случился пожар, причина которого так и не была достоверно установлена. Художник задохнулся в дыму.

Бóльшая часть наследия Рухина находится за границей: помимо работ, купленных зарубежными гостями, это и картины, которые вывезла в Штаты жена художника, эмигрировавшая через несколько лет после его смерти. Его «аукционный дебют» состоялся давно — в 1989 году. Самым дорогим его произведением является картина «Да нет» (1975), 15 апреля 2008 года принесшая на аукционе Sotheby’s в Нью-Йорке 220 тысяч долларов. Эстимейт работы, между прочим, составлял всего 60–80 тысяч. Правда, эта цена так и осталось рекордной, большинство продаж сконцентрировались в диапазоне до 100 тысяч долларов. Кроме того, после резкого расширения предложения (на аукционе MacDougall’s однажды проводился даже соло-аукцион Рухина) на торгах не редкостью стал и результат «не продано». Очевидно, в определенный момент рынок был искусственно разбалансирован, но время все расставит на свои места. По мнению ARTinvestment.RU произведения Рухина остаются весьма перспективным для коллекционирования. При этом коллекционерам и инвесторам нужно внимательно относиться к качеству работ, предлагаемых на рынке (качество работ Рухина часто очень «неровное»), и стараться делать покупки без большой переплаты. А с недавних пор нужно обращать повышенное внимание и на подлинность работ: опытные коллекционеры отмечают, что Рухина стали подделывать.

С точки зрения массового интереса публики творчество Евгения Рухина обладает большим нераскрытым потенциалом. В альбоме коллекции нонконформистов Нортона Доджа (самого знаменитого зарубежного собрания неофициального искусства) работа Рухина украшает обложку. А в России же у художника не было пока ни крупных ретроспективных выставок, ни значительных монографий. Рано или поздно все будет. Так что многим еще предстоит знакомство с творчеством Рухина, а цены на его работы после выставок, скорее всего, значительно вырастут.

Материал подготовили Юлия Максимова, AI, и Владимир Богданов, AI

Источники: ncca.ru, other-art.rsuh.ru, artinvestment.ru

P. S. На сайте ARTinvestment.RU также можно почитать:
Вечер памяти Евгения Рухина в Русском музее

0
Нравится