Аукционные гарантии третьих лиц: возможность снижения рисков и получения прибыли

ARTinvestment.RU – 06.10.2011, 16:45

Еще совсем недавно неотъемлемой частью аукционного бизнеса были финансовые гарантии продавцам: аукцион устанавливал минимальный размер вознаграждения, которое полагалось владельцу работы вне зависимости от исхода торгов. Аукционные дома, особенно в дни рыночной стабильности, были готовы тратить собственные деньги, чтобы обеспечить присутствие на торгах звездных лотов. Так, в 2006 году дома Christie's и Sotheby's во время весенних нью-йоркских торгов потратили около 500 миллионов долларов на гарантии покупателям. Затем последовал экономический кризис 2008 года. Тогда из-за гарантий, предоставленных за месяцы до кризиса, в течение осени компания Sotheby's понесла убытки в размере 52 миллионов долларов (из-за лотов, которые остались без покупателей). Компания Christie's не обнародовала цифры своих потерь, однако ее топ-менеджеры подтвердили, что размеры убытков были примерно того же порядка, что и у их ближайшего конкурента.

ДЖЕФФ КУНС Розовая пантера Эстимейт: 20–30 миллионов долларов Результат: 16,9 миллиона долларов Источник: artinfo.com

ФЕЛИКС ГОНЗАЛЕС-ТОРРЕС Портрет Марселя Бриана Эстимейт: 4–6 миллионов долларов Результат: 4,6 миллиона долларов Источник: artinfo.com

На собственном опыте испытав тогда все «прелести» гарантий, аукционные дома создали альтернативу этому способу подстраховки важных лотов: они ввели в обиход так называемые гарантии третьих лиц — промежуточный вариант, который перекладывает возникающие финансовые риски с аукционного дома на стороннего поручителя. Лица, предоставляющие подобные гарантии (иначе — безотзывные ставки),  — это группа избранных и по большей части анонимных состоятельных дилеров и коллекционеров, которые по предложению аукционных домов соглашаются претендовать на определенную работу по ее минимальной цене. Если других ценовых предложений по лоту нет, он достается такому поручителю, если же лот на торгах покупается за большую сумму, третья сторона делит прибыль от его продажи с продавцом или, если это предусмотрено условиями соглашения, с аукционным домом. Доля, причитающаяся каждой стороне, зависит от условий конкретной сделки. Такие условия всегда оговариваются индивидуально.

Гарантии третьих лиц значительно отличаются от тех, что предоставляют сами аукционные дома. По словам нью-йоркского юриста, специализирующегося на продаже предметов искусства и знающего конъюнктуру заключения подобных соглашений в конце 1990-х годов, «гарантии [аукционных домов] никогда не распространялись на отдельное произведение: они давались только на группу произведений. Таким образом, риски [по разным лотам] уравновешивались, а аукционный дом получал обычно довольно значительную сумму прибыли. Со временем, когда рынок “разогрелся” и конкуренция на нем возросла, аукционные дома удерживали все более низкие доли гарантийной прибыли, а условия [подобных] сделок усложнялись».

Единственное, чем гарантии третьих лиц напоминают ранее существовавшую практику гарантий, так это все той же заковыристостью своих условий. Каждый аукционный дом устанавливает собственные критерии заключения подобных сделок, подробности которых никогда не разглашаются. «Я заключал сделки на 50–80 процентов прибыли»,  — рассказал Artinfo попросивший не называть его имени нью-йоркский дилер, отметив, что подобные сделки сегодня стали основой его бизнеса. Он также подчеркнул, что более крупная гарантия может означать для третьей стороны при реализации работы на торгах более крупную сумму отступных.

Хотя традиционные гарантии аукционных домов все еще в ходу, по большей части они уже вытеснены набирающими популярность гарантиями третьей стороны. С ноября 2008 года аукционный дом Christie's, например, организовал подобные гарантии для 20 лотов торгов импрессионистов и модернистов, а также для 56 лотов торгов послевоенного и современного искусства в Лондоне и Нью-Йорке. Компания Sotheby's выдает статистику в денежном эквиваленте: согласно данным, обнародованным пресс-секретарем аукционного дома, в 2008 году на гарантии компанией было потрачено 626 миллионов, а в 2009 — 7 миллионов долларов.

Гарантии третьих лиц освобождают аукционные дома от необходимости отвечать за судьбу лотов, оставшихся на торгах без покупателей. У подобных гарантий есть и серьезное преимущество в глазах продавцов: по словам Филиппа Сегало (Philippe Ségalot), представляющего дилерскую компанию Giraud Pissarro Ségalot с офисами в Париже и Нью-Йорке, при таком подходе гарантированно есть лицо, уже предложившее за работу некую цену. «Гарантия аукционного дома остается просто гарантией, тогда как третье лицо [в случае неудачи на торгах] не просто предоставляет [финансовую] гарантию, но и в конечном счете устраивает судьбу работы». При подготовке к аукциону Carte Blanche, который Сегало организовывал с Phillips de Pury & Co. в Нью-Йорке, дилер устроил для некоторых произведений гарантии третьих лиц, которые в итоге принесли 82 миллиона долларов из общей выручки аукциона в 117 миллионов.

Семья нью-йоркского трейдера, дилера и коллекционера Альберто Маграби (Alberto Mugrabi) участвовала в подобных сделках и как гарант, и как продавец. Принадлежащая ей шелкография Энди Уорхола (Andy Warhol) 1962 года «Мужчины в ее жизни» (эстимейт 40–50 миллионов долларов) стала топ-лотом уже упоминавшегося аукциона Филиппа Сегало Carte Blanche: за картину с размноженным фото Элизабет Тейлор (Elizabeth Taylor), сверх всяких ожиданий, было заплачено 63 миллиона долларов. Маграби отказался поделиться подробностями других сделок подобного рода, в которых он участвовал, однако отметил, что они выгодны как для всех заинтересованных сторон, так и для рынка в целом. «Обычно люди, предоставляющие гарантии в качестве третьих лиц, хотят стать владельцами произведения, — объясняет Маграби, — так что для них это шанс заполучить работу по наилучшей цене. А продавец может рассчитывать, что [при благоприятном исходе] получит сумму, превышающую размер гарантии. Продавец хочет, чтобы сделка была безопасной, и без гарантии многие выдающиеся произведения попросту не могут появиться на рынке».

Именно гарантии третьих лиц позволили вывести на торги несколько дорогостоящих картин художников XXвека из коллекции лос-анджелесской собирательницы миссис Сидни Броуди (Sidney F. Brody). В мае 2010 года в преддверие торгов Christie's некий нью-йоркский дилер предоставил гарантию на работу Пабло Пикассо (Pablo Picasso) «Обнаженная на фоне бюста и зеленых листьев» из коллекции Броуди. Торги закончились на отметке 106 миллионов долларов — так дорого на открытых торгах не продавалось еще ни одно произведение искусства. Тот же дилер на тех же торгах предоставил гарантию на работу Джакометти «Большая плоская голова» (1955); лот выставлялся с эстимейтом 25–35 миллионов долларов и был продан за 53 миллиона долларов. Неофициальные источники сообщают, что дилер заработал на этих двух гарантиях более 10 миллионов долларов.

Другой нью-йоркский дилер предоставил гарантию на работу Феликса Гонзалеса-Торреса (Felix Gonzalez-Torres) «Без названия (Портрет Марселя Бриана)» (1992, эстимейт 18–25 миллионов долларов), которая ушла за рекордные для художника 4,6 миллиона на тех же торгах Carte Blanche, и на работу Хуана Гриса (Juan Gris) «Скрипка и гитара» (1913, эстимейт 18–25 миллионов), заработавшую рекордные для художника 28,6 миллиона долларов на Christie’s в ноябре 2010 года. «Меня обогнали с этой работой, — заметил дилер-гарант, имея в виду Гриса, — однако я ушел с торгов с 3 миллионами долларов в кармане. Так что, если правильно все устроить, это беспроигрышный вариант».

С успехом выступает третьей стороной — гарантом и тайваньский коллекционер Пьер Чен (Pierre T.M. Chen), исполнительный директор производящей компьютерные микросхемы компании Yageo Corporation. По словам близкого к Чену источника, он предоставлял гарантии по крайней мере на две работы, торги по которым закончились с выдающимися результатами. Так, картину Модильяни «Обнаженная, сидящая на диване (Прекрасная римлянка)» (1917, эстимейт свыше 40 миллионов долларов) покупатель из Азии приобрел по телефону за рекордные для художника 69 миллионов долларов на торгах Sotheby's в Нью-Йорке в ноябре 2010 года; а работа «Чтение» Пабло Пикассо (1932, эстимейт 12–18 миллионов фунтов) во время лондонских торгов Sotheby's в прошлом феврале досталась неизвестному покупателю, торговавшемуся по телефону, за 25 миллионов фунтов (40 миллионов долларов).

Безусловно, не всегда гарантирующая третья сторона выигрывает в финансовом отношении: иногда гарант может лишиться миллионов, если согласится на сумму гарантии выше той, что готовы предложить участники торгов. Никакая гарантия, увы, не может восстановить интереса к произведению, политика продавца которого слишком агрессивна. Возьмем для примера показательный случай с продажей работы Джеффа Кунса «Розовая пантера», о которой столько трубили в прошлом мае. Игривая керамическая скульптура 1988 года появилась на торгах Sotheby's в Нью-Йорке с эстимейтом 20–30 миллионов долларов, а в итоге ушла с молотка всего за 16,9 миллиона. Более того, это было единственное ценовое предложение, которое, вероятно, исходило от третьей стороны — гаранта. Неизвестно, какую долю гарантии получил в итоге продавец, издательский магнат Бенедикт Ташен (Benedikt Taschen), но, по слухам, сумма была близкой к нижнему эстимейту работы. Представители Sotheby's отказались официально прокомментировать результаты лота Кунса, однако один из специалистов в кулуарной беседе признал, что цена на произведение «возможно, была завышена».

Бретт Горви (Brett Gorvy), глава отдела послевоенного и современного искусства компании Christie's, куда владелец также предлагал работу Кунса, так объяснил ее плачевный результат на торгах: «Продавец обошел очень много мест, обращался и к дилерам, так что к моменту, когда лот появился на торгах, всякий интерес рынка к предмету остыл. Аукционы и дилеры наперебой бросились искать гарантов, и, несмотря на высокое качество работы, распугали этим потенциальных покупателей. Продавец получил гарантию, но ничего сверх ее суммы».

Собственно, единственный недостаток гарантий третьей стороны как раз в том, что они порой отталкивают потенциальных покупателей, которым заранее становится известно о наличии гарантированных лотов от аукционистов и из аукционных каталогов благодаря присутствию специальных символов. Некоторые покупатели считают, что в случае подобных гарантий третья сторона и аукционный дом получают несправедливые преимущества: по их мнению, аукционный дом благополучно совершает предпродажу работы, не давая никому другому возможности купить произведение на столь же выгодных условиях. «По-моему, здесь появляется возможность некоторых махинаций со стороны гаранта. Ему становится доступна инсайдерская информация», — полагает неназванный нью-йоркский дилер, бывший сотрудник аукционного дома.

Компания Christie's также предоставляет своим гарантам еще одно преимущество: так называемое «вознаграждение за гарантию», которое должно компенсировать риски гаранта и может выражаться в снижении суммы комиссии аукциона на гарантированные и приобретаемые гарантом лоты. Пресс-секретарь Christie's Тоби Усник (Toby Usnik) объяснил, что это вознаграждение «высчитывается отдельной строкой. Вы можете найти условия в нашем каталоге: третья сторона может, по своему выбору, либо использовать эти деньги для оплаты услуг аукционного дома, либо просто забрать их».

Наличие подобных условий позволяет Christie's «отбивать» гарантов у компании Sotheby's, которая не практикует подобных выплат. «Я могу заверить клиентов, что они борются за лоты в справедливой, прозрачной, равной игре, — заявил в связи с этим исполнительный директор Sotheby’s Уильям Рупрехт (William Ruprecht), — и не могу предоставить подобных гарантий в какой-то иной форме». Юрист компании Джонатан Олсофф (Jonathan Olsoff) вторит своему начальнику: «По условиям гарантии третьей стороны, действующим в Sotheby’s, гарант в случае своего успеха должен будет заплатить полную сумму комиссии и не получит никаких дополнительных компенсаций». Олсофф не исключает возможности введения подобных компенсаций в будущем, однако ни в коем случае не за счет суммы комиссионных выплат.

Впрочем, несмотря на все позитивные стороны гарантий третьей стороны, у них есть и другой аспект, возможно, не столь очевидный: необходимость подобным образом поощрять и стимулировать продавцов означает, по всей видимости, что рынок до сих пор еще не до конца окреп и оправился от кризиса. А раз так, вряд ли стоит ожидать, что популярность практики гарантий третьих лиц как особой формы подстраховки лотов в ближайшее время снизится.

Материал подготовила Мария Эстрова, AI

Источник: artinfo.com, artinvestment.ru